Элена Макнамара – Снова станешь моей (страница 20)
Вжимаюсь носом в её нос, сверлю обезумевшим взглядом.
Адекват покинул чат, походу.
Вновь впиваюсь в губы. Дашка свои сжимает.
Лапаю её грудь, пьянея с каждой новой дозой прикосновений.
Омоновец во мне давно умер. Зверь вышел на свободу.
Ну какое, к чёрту, насилие?
Она жена моя! Да, бывшая. Но вашу ж мать!
Снимаю с неё брюки, устраиваюсь между ног, смещаю трусики в сторону и спускаю свои штаны с бельём.
– Дамир, не надо! – Дашка испуганно упирается ладонями мне в грудь.
Вот теперь она настоящая. Не зажатая, не отстранённая, а такая, какая есть.
– Почему не надо? Сама же сказала – трахай.
Вожу головкой по её губкам. Они чудятся мне влажными.
– Ты... т-ты сейчас ещё б-больше всё испортишь, слышишь?! – паникуя, начиная заикаться.
– А куда больше-то? Мы развелись. Дочь вместо отца видит этого инвалида Павлика. Куда хуже, Дашка? Ну пусть меня закроют лет на двенадцать, что ли! Мне похую!
Ловлю её губы. Они внезапно становятся податливыми. И меня сразу топит адреналином.
Скользнув языком ей в рот, жадно вылизываю, кайфуя от вкуса моей девочки. Приподняв Дашкино бедро, прижимаю к животу. Нужно максимально её раскрыть, чтобы не причинить боли. Вдавливаюсь членом в лоно, помогая рукой.
С моими размерами секс зачастую экстремальный. Такой нам сегодня не покатит.
Вхожу до самого основания и ловлю вибрации Дашкиного стона. Внезапно она вгрызается в мою нижнюю губу и со всей силы сжимает зубы.
Скатываюсь с неё, слизывая с губы кровь. Укусила, зараза такая!
Абсурд дикий, но мне смешно. Дашка совсем не меняется.
Натягиваю трусы, штаны. Она поспешно надевает брюки и застёгивает блузку.
– Ещё вопросы есть, Бисмаев? – грозно тычет в меня пальцем.
– Да. Ты меня любишь?
– Нет.
– Хорошо, что я тебе не верю.
Глава 8
Он попытался меня накормить и был вполне гостеприимным, но я даже смотреть в его сторону отказывалась.
А теперь, с приходом ночи, когда мои глаза привыкли к темноте, вот – бесстыже пялюсь в его лицо, запоминая все детали.
Нос у него с ярко выраженной горбинкой, словно был неоднократно сломан на переносице. Лицо здоровое, с тяжёлым щетинистым подбородком. Тёмно-русые волосы коротко сбриты на висках, а на макушке чуть длиннее. Густые брови сейчас хмурятся, глаза прикрыты. Губы... Временами кажутся мягкими и чувственными, но не сейчас. Сейчас они сурово напряжены.
Лицо Дамира нельзя назвать красивым. Это не лицо холёного парня. Это лицо мужчины. Опасного, жёсткого...
Дамир сидит на полу у двери спальни, уперевшись затылком в стену. Я – на его кровати. Из комнаты выйти не получится, через него просто не прошмыгнуть.