Элена Макнамара – Снова станешь моей (страница 2)
Не обращая на меня внимания, нацеловывает ей щёчки. Потом, шагнув к моей маме, ставит Лику на ножки. Присаживается на корточки.
– Я сейчас уйду, лучик, но завтра обязательно вернусь.
Дочка ожидаемо начинает рыдать и вновь повисает на его шее. Эта сцена раздирает мне душу.
– Всё, иди с бабушкой... Всё! Малышка, отпусти папу. Папе с мамой очень нужно поболтать.
С трудом вырывается из цепких пальчиков Анжелики. Сопровождает перепуганную бывшую свекровь до двери, помогает открыть и чуть ли не вталкивает обеих в подъезд. Мне же ожидаемо перекрывает путь. Но я и не пытаюсь сбежать. От Бисмаева бежать бесполезно.
Дверь захлопывается, мы остаёмся вдвоём на этом мрачном темном крыльце. Половина дома обесточена второй день. Лифт не работает, и свет кое-где в доме вообще не горит. Слабое напряжение – нам так сказали. В квартире лампочки тоже тускло светят.
– Зачем ты пришёл? – пытаюсь смотреть в глаза бывшего мужа бесстрашно.
– Увидеть свою дочь... тебя...
Его голос хрипнет и ломается. В глазах – боль.
Но мне тоже было больно, чёрт возьми! Он сделал мне так больно...
– Уходи! Тебе нельзя к нам приближаться!
Но он подходит ближе. Ещё чуть-чуть – и я ткнусь носом в его широкую грудь.
– Ты про судебный запрет? Или про мужика своего, этого «инвалида»? Может, он мне запретит к тебе приближаться? Или к Лике? Нет... Нет такой силы, которая способна удержать меня вдали от вас. Я буду рядом! И я тебя верну! Клянусь!
Пытаюсь усмехнуться, но вместо презрительной усмешки выходит какая-то нервная судорога.
– Не надо клятв, Дамир! Нам от тебя больше ничего не нужно.
– Уверена?
Протягивает руку к моему лицу, проводит шершавыми пальцами по скуле. Это могло бы ощущаться как нежность, но слишком напоминает о той боли, которую он мне причинил.
– Я скучаю, малышка, – садится его голос. – Так скучаю!..
– Уходи, пожалуйста, – а мой дрожит.
Дёргаю головой, скидывая его руку.
– Не могу, – морщится. – Ты сейчас со мной поедешь.
– Куда? – отпрыгнув от него, врезаюсь спиной в дверь подъезда.
– Ко мне.
– Ты не имеешь права!
Бисмаев наступает. Ему плевать на судебный запрет приближаться к нам. Ему плевать на мои права.
Он уже так близко, что я чувствую его запах. Его неповторимый аромат. Терпкий, острый, немного агрессивный.
Одним движением Дамир подхватывает меня на руки. Я даже не брыкаюсь, потому что это бесполезно. Сопротивление его всегда заводило. Не дам ему таких реакций! От нынешней вялой тени, оставшейся от той меня, он быстро отстанет. Ведь отстанет?
Через несколько секунд мы оказываемся в его машине. Как я не заметила её раньше? Я надёжно пристёгнута на пассажирском кресле. Мой телефон разрывается.
– Матери ответь, Даш. Скажи, что ты в порядке и утром вернёшься, – чеканит приказным тоном Дамир, бросив взгляд на наши окна.
Мама там, скорее всего, в панике уже. Наверняка увидела, что он посадил меня в машину.
– Алло, – тихо говорю в трубку.
– Даш, мне вызывать полицию? Звонить следователю?
– Нет, мама, всё в порядке, – как можно спокойнее отвечаю я. – Мы с Дамиром поговорим, и он вернёт меня утром.