Элена Макнамара – Попутчица (страница 12)
– Там ещё много видосиков, можешь посмотреть.
Стряхивает со своей шевелюры капли. Его толстовка тоже намокла. Особенно плечи. Стягивает её через голову, швыряет назад. Остаётся в одной футболке. Мы наконец трогаемся.
– Скажи всё-таки, что там было в патрульной машине.
Беспечно пожимает плечами.
– Зачем, Алис? Я уже всё решил. Расслабься, едем дальше.
И я реально расслабляюсь. Он же всё решил!
Глава 9. Банька, массаж и…
– Ой…
Когда я трогаюсь, Алиса поспешно спускает ноги с кресла.
– Да сиди, как удобно.
– Можно?
– Нужно, – усмехаюсь я.
Прячет одну ногу под себя, вторую сгибает и упирается пяткой в край кресла. Вытягивает пальчики на ноге, как балерина. Ножки у неё маленькие, не больше тридцать шестого размера.
Пытаюсь сосредоточиться на дороге. Дворники херачат в полную мощь, потому что льёт как из ведра. Погода нам не благоволит. И гаишник, сука, был весьма несговорчивым. Посёлок тут, видите ли, у него. Указатель же был. А на самом деле поблизости ничего, кроме полей и леса вдалеке.
Пришлось отстегнуть, в общем.
Вновь смотрю на Алису, а она вся в телефоне. Видео смотрит без звука. Бросив взгляд на экран, понимаю, что смотрит ещё один бой.
– Интересная у тебя фамилия, – поднимает на меня глаза. – Сизо. Это адыгейская?
– Оо, ты разбираешься? – изумляюсь я.
– Ну конечно. Напомнить тебе, откуда я родом? Получается, ты тоже из южных мест?
– Нет. Мой отец был адыгом. Мама – осетинка. А родился я, вообще-то, в Москве.
– Ничего себе! – вновь изумляется она.
– Ты про мою кровь? Бабка по матери у меня, кстати, была русской.
– Ты очень многонациональный, – улыбается Алиса.
И улыбка у неё очень нежная сейчас. И какая-то новая. Такой я на её лице ещё не видел.
– Ну а ты?
– Мама русская, папа тоже… Обычная я, – вновь опускает взгляд на экран.
– Ну я бы не сказал, – бормочу себе под нос.
Алиса это слышит, но делает вид, что нет.
Какое-то время едем молча под звуки дождя. Туча, к счастью, оказалась неснежной, и где-то вдали уже виден просвет.
– Я вычитала, что троих из вашего промоушена посадили, – внезапно говорит она.
Меня дёргает от этой неожиданно поднятой темы.
– За что их посадили?
О нет. Ты не хочешь этого знать. А если узнаешь… Не удивлюсь, если решишь выйти из тачки прямо сейчас. И плевать, что на улице дождь.
– Там была очень мутная история. С наркотой, – вру я.
– Понятно, – морщит она носик. – И всё равно мне очень жаль, что промоушен закрыли. Судя по всему, это была очень популярная… эм… организация.
– Популярная настолько, что ты никогда о ней не слышала, – усмехаюсь я. – Да мне всё равно, если честно. В какой-то степени благодаря тому, что всё накрылось, я вырвался из плена. Контракт меня душил. И мне нравится так, как сейчас… Ну а ты? Тебе нравится преподавать?
– Да, очень, – в её голосе – подкупающая искренность. – А ещё мне нравится вести группы в студии.
– Какие группы?
– Растяжка. Стрейчинг, слышал о таком?
– Не припомню. А группы только для женщин?
– Да.
– Жаль. Я бы пришёл к тебе на стрейчинг.
Алиса вдруг начинает хохотать.
– Я твою груду мышц никогда бы не растянула, Тимур! Это надо сначала в бане распаривать, делать массаж. И только потом я смогла бы добраться до твоих связок и суставов.
А звучит-то как кайфово… Банька, массаж в её исполнении… И потом она доберётся до моих суставов. И не только до них, да?
Стреляю в неё игривым взглядом.
– Когда оба вернёмся обратно, я ещё проконсультируюсь у тебя по этому вопросу. Номер мне только свой оставь.
– Но я не работаю с мужчинами.
– А мне показалось, что ты сделаешь исключение из правил, – давлю я.
Кусая губы, отворачивается к окну. Пытается не улыбаться.
Это значит «да»?
– Ну хорошо. Обменяемся телефонами.
Отлично!
– Вообще-то, при постоянном занятии спортом необходима растяжка. Суставы очень страдают, знаешь ли, – говорит Алиса нравоучительным тоном.
– Нужна так нужна. Я полностью отдамся в твои руки.
Вижу, как от моих слов щёки её немного розовеют. Градус между нами стремительно растёт.
– Набери мне прямо сейчас, – хрипнет мой голос.
– Эм… Давай.
Порхает пальчиками по экрану. И ресницы её тоже взволнованно порхают.
Диктую свой номер, Алиса делает дозвон. Потом как-то меня записывает, но я не вижу, как.
Дождь наконец идёт на спад. А потом резко заканчивается, и тут же появляется солнце.
Алиса смотрит в окно. Сменила позу, теперь сидит, скрестив ноги.
Ещё десять километров спустя мы въезжаем в очередной посёлок, и я сбрасываю скорость. Проплываем мимо магазина.
– Хочешь чего-нибудь? – спрашиваю я.