Элена Макнамара – Одержимость Тамерлана (страница 47)
Сердце колотится.
Ничего не произошло. Просто кофе. Просто разговор.
Но почему тогда так паршиво на душе?
Потому что ты не сказала Тамерлану, — отвечает внутренний голос. — Он же спросит, как
прошёл день. И ты либо соврёшь снова, либо признаешься. И тогда...
Не хочу думать о «тогда».
Иду на кухню, мою чашки. Руки всё ещё дрожат.
Тамерлан возвращается к двум часам дня.
Я слышу, как подьезжает машина, как хлопает дверца, как его тяжёлые шаги приближаются к дому. Сижу в гостиной с книгой, хотя уже полчаса смотрю на одну и ту же страницу.
Надо рассказать
Сейчас. Сразу. Пока он не узнал от кого-то другого. Здесь все всё знают — Денис сам это сказал. Кто-то мог видеть его машину у нашего дома. Кто-то мог рассказать Тамерлану на плантации.
Если он узнает не от меня — будет хуже. Намного хуже.
Он заходит в гостиную, улыбается, увидев меня.
Привет. Голова прошла?
Что?
Ты говорила по телефону, что голова болит.
А. Да. Прошла.
Он подходит, наклоняется, целует меня. Я отвечаю на поцелуй, чувствуя себя предательницей.
Что читаешь? — он кивает на книгу.
Да так... - я смотрю на обложку и понимаю, что даже не помню названия. — Ерунда.
Он садится рядом, берёт мою руку.
— Что не так, Лер?
Вдох. Выдох.
— Нам надо поговорить.
Его взгляд меняется мгновенно. Расслабленность исчезает, появляется настороженность.
О чём?
— Сегодня... сегодня приезжал Денис.
Тишина.
Рука в моей ладони каменеет.
— Что?
Денис приезжал. Утром. Привёз пироги Патимат. Мы... мы попили кофе, поговорили, он
уехал.
Тамерлан медленно отпускает мою руку. Встаёт. Отходит к окну.
Денис приезжал сюда. К тебе. В мой дом.
Он привёз пироги, — я зачем-то продолжаю это повторять.
Очевидно же, что Патимат не просила его мне их везти.
И ты его впустила.
Тамерлан, я не могла захлопнуть дверь перед его носом. Это было бы...
Правильно, — обрывает он. — Это было бы правильно.
— Это было бы грубо и невежливо!
Он оборачивается. Лицо каменное, глаза — тёмные, тяжёлые.
— Ты звонила мне. Сегодня утром. Сказала, что соскучилась.
Молчу. Знаю, к чему он ведёт.
Он уже был здесь в тот момент?
Да.
И ты не сказала.
Тамерлан...
Ты позвонила мне, когда он сидел в моём доме, на моей кухне, — он повышает голос,
не сказала ни слова!
— Потому что я знала, как ты отреагируешь! Вот так! Именно так! С криками и обвинениями!
Из-за чашки кофе!
Ты мне соврала!
Я не соврала! Я просто не сказала!
Это одно и то же!
Мы стоим друг напротив друга, тяжело дыша. Он — у окна, я — у дивана. Между нами три
метра и целая пропасть.
Он пытался что-то? — голос Тамерлана низкий, опасный.
Что? Нет... Нет! Мы просто разговаривали.
О чём?
О ерунде! О Москве, о погоде, о том, как он скучает по городу! Он извинился за своё
поведение на обеде, передал пироги и уехал! Это всё!
Это всё?!
Тамерлан бьёт кулаком по стене. Глухой звук. Я вздрагиваю.
Лера, ты сидела здесь одна, с мужиком, который на тебя пялился! Который пытался взять твой номер! И ты пила с ним кофе?! В моём доме?!
— В нашем доме! — кричу в ответ. — Ты сам сказал — это наш дом! А значит, я имею право