Элена Макнамара – Бывший лучший друг (страница 27)

— В боксе ты висишь на волоске, Паш, — обрушивает на меня новость Фил.

Я вскакиваю со стула.

— Успокойся. Ещё не всё потеряно. Ты должен попробовать бои без правил, — говорит тихо, но уверенно.

— Как это поможет? — снова падаю на место, подавляя желание расхаживать из угла в угол.

— Сейчас я тебе всё объясню, — обещает Филипп. Скрещивает руки на груди и откидывается на спинку кресла, — только обещай — не заводиться!

Парень настолько собран, настолько спокоен, что его настрой передается и мне.

— Я слушаю….

Глава 16. Чертова Валхала

Я, словно это было вчера, помню, что рассказали мне Фил и его дед. Они обещали мне выплеск эмоций, драйв, адреналин. Они обещали, что если что-то случится с моей боксерской карьерой, это всегда будет моим запасным планом. Они обещали, что мне понравится, что ММА как нельзя кстати подходит для моего импульсивного характера. И как, черт побери, они были правы. Джаннини считал, что этот эксперимент поможет мне почувствовать разницу, ещё больше стремиться к рингу, а не загонять себя в тесное пространство «клетки». И как он ошибался.

Я согласился тогда. Ввязался в этот эксперимент. Фил, как и обещал, без проблем всё устроил. Познакомил с нужными людьми, и я стал вхож в узкий круг бойцов «Валхалы».

Милла была против с самого начала и не поддерживала меня в этом спорте. Да и спортом моё увлечение не считала. Я видел это в её негодующем взгляде, в том, как не хотела участвовать в этой части моей жизни. Она не хотела посещать «Валхалу», ссылаясь на плохое самочувствие или отсутствие настроения. Но прямо никогда ничего не говорила. Отчего-то сдерживалась. И в нашей маленькой семье наступали времена недопонимания.

Нет, мы не ругались. Мы просто молчали.

А я всё больше и больше с головой уходил в это «мясо». Я не бросал бокс, в спортзале я был с девяти утра до пяти вечера, пять дней в неделю. Но вечерами и зачастую по выходным пропадал в «клетке». И я не был там бойцом номер один, скорее я был там самым слабым, самым неопытным. Но чем больше я получал по роже, чем больше проигрывал, тем сильнее росло стремление побеждать, быть лучшим.

Организатор и владелец клуба был и есть большая шишка. Степанов Константин Игнатьевич — человек дела, слова, и вообще успешный и уважаемый в разных кругах. Фил был приятелем его дочери — Анжелики. Поэтому я так легко туда попал. Эта девчонка как-то сразу положила на меня глаз и все уши прожужжала отцу о моей скромной персоне. Тогда-то Степанов и стал обращать на меня внимание. Организовывал усиленные тренировки, выделил лучшую команду тренеров, и я понемногу стал вливаться. А потом и побеждать. Предложения полились рекой, мной интересовались, ставили деньги. Очень большие деньги. У меня вновь появились спонсоры. Они платили не только за мои победы. От меня им в первую очередь требовалось зрелище. И если бокс покорял людей своей техникой, выносливостью и чистотой состязания, то «клетка» являлась полной противоположностью. Там было и есть грязное побоище затравленных, готовых на всё, чтобы выжить, людей. Да и людьми-то нас назвать нельзя. Звери, чёртовы звери чёртовой «Валхалы». Но я не разочаровывал публику, стал самым опасным и непредсказуемым хищником в этой грёбаной игре на выживание.

Это давалось… легко.

Милла встречала меня с таких поединков в глубочайшем ужасе. Клеила мои раны, на некоторые накладывала швы, а когда я попадал в больницу, неизменно ухаживала за мной там. Чем больше я отдавался этому спорту, тем больше она отдалялась. Но я всего лишь задался целью обеспечить нас на всю оставшуюся жизнь и не понимал, что достижение этой цели может так сильно её ранить. Мне казалось, что временами она презирает мой выбор, но я всегда успокаивал её, а заодно и себя. Говорил, что это всего лишь на время. Что я всегда выберу только бокс. И я правда так считал…

Переступаю порог здания, прохожу в просторный холл. Там меня поджидает Лика.

— Ты опоздал на два часа, — заявляет без каких либо церемоний и приветствий. Она всё ещё злится, но меня это никогда не трогало.

— Я приехал, — устало вздыхаю. — Что у нас сегодня?

— Мой отец ждёт тебя в кабинете, и ты прекрасно знаешь, что он не любит ждать, — говорит сквозь зубы.

Ничего не отвечаю, сразу направляюсь в длинный коридор, в самый его конец. Там, за громоздкими распашными дверями, ждёт меня Степанов Константин Игнатьевич. А он и вправду не любит ждать.

Лика бежит со мной в ногу, с трудом успевая на своих огромных каблуках.

— Паш, — зовёт меня тихим голосом, — подожди.

Останавливаюсь, смотрю на девушку. Не потому что мне уж больно важно, что она скажет. Исключительно из уважения к её отцу.

— Что?

— Та девушка, — говорит задумчиво Лика, — которая была на вечеринке. Я узнала её.

Вздергиваю подбородок, смотрю с плохо скрываемым вызовом.

— И не смотри так на меня, — улавливает мой взгляд девушка, — я всю голову сломала, прежде чем вспомнить. Года три, наверное, прошло. Ты приводил её на бой. Сюда, в «Валхалу». Всего однажды, но приводил.

Чуть больше трёх лет назад

Милла

— Да не нервничай ты так, — Влад сидит напротив и уже минут десять пытается привлечь моё внимание. — Бой ещё не начался, а ты уже себе все ногти сгрызла.

Убираю руки от лица. Сама не заметила, как непроизвольно закусываю большой палец правой руки, пока обвожу взглядом пространство вокруг. Я впервые здесь. И мне не нравится то, что я вижу. Выглядит не как в боксе, а будто ты в очень дорогом и пафосном ночном клубе, и все присутствующие уже из трусов выпрыгивают в ожидании того зрелища, что для них приготовили. В этом концерте участвует мой Паша, через считанные секунды он зайдёт в эту «клетку», а мы просто очень близко сидим. Я предпочла бы самые что ни на есть дальние места, или совсем сюда не приходить. Мне хватает и того, каким он приезжает после подобных боёв. Мне просто предостаточно того, как долго его выхаживаю. Но сегодня всё иначе. Сегодня он настоял, что я должна поехать. Сегодня какой-то очень важный бой, который сулит ему попадание на чемпионат по боям без правил.

Среди присутствующих здесь людей сидит какой-то человек, который именно сегодня решит его судьбу. Он может подарить Паше билет в этот суровый вид спорта на профессиональном уровне. Но это не его судьба! Его судьба — бокс! И я не понимаю, что мы здесь делаем.

— Милла, — вновь зовет меня Влад, — всё нормально! Паша победит, ты же знаешь.

Почему-то сегодня это тревожит меня меньше всего. Дело не в выигрыше или проигрыше. Нас просто не должно быть здесь. Мы просто не вписываемся в эту вечеринку, в этот круг и эти правила.

— У него это серьёзно? — спрашиваю Влада. А сама с такой надеждой на него смотрю, что на лице парня появляется сожаление.

— Серьёзно, Милл. Более чем. Тебе это всё не нравится, да?

— Я в ужасе, — говорю себе под нос и снова смотрю на «клетку» в центре зала. Потом опять обвожу толпу затуманенным взглядом, вглядываюсь в лица собравшихся, которые так же, как и мы, сидят за столиками в первых рядах. Одна компания сразу привлекает внимание. Двое очень дорого одетых мужчин, а с ними молодая девушка, которая чувствует себя в этом месте будто рыба в воде. Это заметно по её прямой, но в тоже время расслабленной спине, по тому, как ерзает на стуле от нетерпения и не сводит глаз с «клетки» и того места, где должны появиться бойцы.

— Вы говорили вообще обо всём этом? — голос Влада возвращает меня в реальность.

— Он знает, что я не в восторге, — отвечаю ему, и делаю пару глотков воды. От нервов во рту пересохло, и язык совсем не ворочается.

— Но то, что я вижу, невозможно назвать — не в восторге. Ты явно не согласна с его выбором.

— А он уже сделал выбор? — неожиданно цепляюсь за этот разговор.

— Я не знаю, — говорит Влад по-честному, — у него и выбора-то не было.

— Почему?

— Я не вправе говорить, но… в боксе сейчас Пашке сложно. Он, как бы правильно выразиться, не востребован, что ли.

Я в это не верю. Что значит — не востребован?! Да он лучший из лучших. Его судьба — это бокс.

— Скажи, что ты знаешь? — требую у парня, непроизвольно повышая тон.

— Посмотри на это ВСЁ с другой стороны, — увиливает от ответа.

— С какой стороны, Влад? Ему здесь не место!

— Откуда такая уверенность? Очень многие уходят из бокса, и очень не многим везёт попасть вот в ТАКОЕ место, — разводит руками, будто обводит весь зал. А я не вижу в этом месте ничего ТАКОГО!

— Это очень опасно, — киваю на «клетку» и поеживаюсь.

— Риск оправдан, и тебе не на что жаловаться! — говорит Влад как-то даже сурово. Потом кивает на дорогие часы на моём запястье, подарок Павла, и тогда понимаю, к чему он клонит.

Я задыхаюсь от его прямого намёка, о тех благах что даёт нам это новое увлечение моего парня. А ещё я задыхаюсь от нервов, которые будто натянутые струны, готовые порваться от малейшего неверного движения. Мне не хватает воздуха. Хватаюсь за грудь, а потом и за шею.

Дыши, Милла! Дыши!

— Эй, что с тобой? — Влад уже не напротив. Он сидит со мной рядом, и заботливо гладит по спине, — Я не хотел тебя обидеть…

— Никакие деньги не стоят потраченного здоровья или даже жизни, — говорю хриплым голосом. Потом захожусь в кашле, но это помогает почувствовать воздух, скользящий по горлу.

Дыши, Милла! Ещё не всё потеряно!