Елена Макарова – Абсолютное зло (страница 51)

Не следила за дорогой, даже не сказала Рему, куда меня отвезти. Домой? А где теперь мой дом? Тот, в котором выросла и который скоро навсегда покинут мои родители? Квартира, где я жила последние несколько лет обучения в консерватории? Я вернулась к тому, с чего начинала: растерянности и неопределенности. Мой маяк погас, и теперь мне придется в одиночестве брести во мраке.

— Приехали, — разбудил меня Рем, тронув за плечо.

Сонно я огляделась — не узнавала двор.

— Где мы?

— У меня, — с опаской, словно боялся, что я разозлюсь. — Артем окончательно перебрался к Ире, втроем вам там будет тесно. И, думаю, тебе не захочется испытывать на себе их любопытство: они издергают вопросами, где ты пропадала.

Жизнь не стояла на месте, пока меня не было. Перемены коснулись всех, не только меня.

— Я не помешаю тебе? — беспокоилась, что стану для Рема обузой.

У меня с собой даже денег не было, не говоря об одежде или остальных мелочах. Таких как телефон. Но последнее даже к лучшему: меня никто не потревожит. Сейчас я хотела одиночества.

— Наоборот, — тепло улыбнулся.

Рем помог мне выбраться из машины, заботливо предложив руку. На протяжении всего пути до квартиры нежно держал мою ладонь. Совсем не так, как Дан.

Запретила себе думать о нем, и сосредоточилась только на голосе Рема:

— … если что-то понадобиться, не стесняйся — проси, — захватила только финал его долгой речи.

— Спасибо, — поблагодарила, делая вид, что слышала всё от начала до конца.

Задержал на мне долгий взгляд — гадал, что еще мог для меня сделать. Несомненно, жалел.

— Всё наладится, — уверенно произнес. — Мы справимся.

Несколько коротких шагов — и Рем оказался рядом. Одна рука легла на талию, привлекая к себе, другая — скользнула вверх по спине, пальцами утопая в моих волосах.

— Ты сделала правильный выбор, — слова раздались у самого уха.

Я напряглась, сдерживая себя, чтобы не оттолкнуть Рема. Он не делал ничего, на что не мог бы надеяться, когда я приняла его предложение. Буквально умоляла спасти меня, присвоить себе. Теперь отступать поздно, я добровольно пошла на это. Мне только оставалось покорно принимать его любовь. Возможно, в этом мое спасение.

Едва касаясь кожи, горячие губы Рема устремились к моим. Требовательные и властные поцелуи заставили меня пошатнуться, но руки крепче обвили талию, вдавливая наши тела друг в друга.

Рем жадно толкался языком, будто никак не мог насытиться. Я задыхалась от его страсти, но позволяла и дальше терзать себя порывистыми поцелуями. Скоро они перекинулись на подбородок, влажный след тянулся по шеи и ключице. Несколько грубых рывков и джемпер слетел с меня, открывая взору Рема грудь. Всего лишь на мгновение он задержался на ней взглядом и хриплым дыханием накрыл губами вершину одной, потом другой.

— Именно такая, какой себе представлял, — шептал попеременно обводя языком то одну, то вторую затвердевшую горошину. — Давно мечтал об этом, — с этими словами рука нырнула под пояс моих джинс. Пальцы скользнули внутрь меня и я ухватилась за плечи Рема, чтобы не упасть.

Он с нескрываемым наслаждением ласкал меня, а я ничего кроме отвращения к себе не чувствовала. Не трясло от ощущения неправильности происходящего. Я сошла с ума, если надеюсь сексом с Ремом вытравить все воспоминания о Дане. Это ничего не изменит.

— Подожди, — неуверенно попыталась остановить Рема.

Он снова обрушился на мои губы голодными поцелуями, заставляя замолчать.

— Нет, — извивался в его руках, — не надо, — отталкивала, насколько это позволяла его железная хватка.

Рем распалился и теперь его трудно было остановить, он уже звенел пряжкой своего ремня.

— Я не хочу! — громко, с надрывом выкрикнула.

И Рем замер. С шумом дышал, продолжая удерживать меня в объятиях.

— Что не так?

— Не могу, — потупила взгляд, — не сейчас, — лгала, прекрасно понимая, что никогда не буду готова.

— Я готов ждать, сколько потребуется, — принимал любые условия, лишь бы я была рядом.

Я подобрала с пола одежду и наугад отправилась в ванную.

Поддавшись безотчетному страху, я заперла за собой дверь. Пугала сама мысль о том, что Рем передумает и все-таки решит взять свое. Только глядя на свое заплаканное и раскрасневшееся отражение в зеркале, я поняла, какую ошибку совершила. Точно как Дан, я использовала людей.

Если буду с Ремом, то мы лишь измучаем друг друга. Его разрушит мое безразличие, меня — осознание, что я причиняю ему только боль. Я никогда не полюблю его.

Несколько раз умылась холодной водой, пытаясь хоть как-то уменьшить красноту и отека на веках и вокруг глаз. Предстоял серьезный разговор с Ремом и я хотела выглядеть не такой жалкой.

Повернула кран, отключая воду, и в возникшей тишине услышала глухой удар. Будто упало что-то тяжелое. Вряд ли Рем затеял перестановку.

Я выглянула из-за двери — снова безмолвие. Осмелилась и прошла в гостиную, где оставила Рема.

— Рем? — позвала я в пустоту.

Только волнение чужого имирта говорило о постороннем присутствии.

Немного прошла вперед и, запнувшись обо что-то, упала навзничь. Оглянувшись назад, заметила выглядывающие из-за дивана ноги.

— Рем! — не обращая внимания на боль от ушибленных колен и локтей, я ринулась к нему.

Он лежал без сознания, а из уродливой раны на голове сочилась кровь, образуя на полу целую лужу.

Парализующий ужас сковал мое тело, и я едва смогла заставить себя дотронуться до безжизненно распростертой руки Рема. Еще теплая. Приложила ухо к груди — сердце ровно билось.

— Да жив он, — прогремело за спиной.

Я вздрогнула, узнав голос. Медленно поднимая подбородок, встретилась с холодным взглядом Идира.

— Оклемается, — равнодушно пояснил он, обходя вокруг неподвижное тело Рема, — только голова немного поболит, — заключил и остановился в шаге от меня. — Если ты гадаешь, убью ли я тебя или нет, то можешь успокоиться: ты нужна мне живой.

Обещание жизни страшило еще больше. Для каких целей я ему она добилась? Довел до ума план мести и приводит его в исполнение?

Противостоять ему физически я не могла, оставалось лишь попытаться сбежать, если это, конечно, возможно. Идир — тренированный воин, от такого просто не уйти.

— Что ты задумал? — тянула время, придумывая план действий.

Идир склонился надо мной и прошептал:

— Хочу показать тебе Кариар, — ухватил меня за предплечье и рванул вверх, ставя на ноги. — Проведу маленькую экскурсию в прошлое Дана, — волок меня к выходу.

Еще пару часов назад я чуть не разнесла пол дома, не совладав собственной силой, но сейчас она не поддавалась контролю. Как я не старалась, но нити выскальзывали из дрожащих пальцев. Я всего лишь слабая, маленькая девочка, которая всегда пряталась за спиной Дана.

— Он найдет тебя, — бросала бессмысленные угрозы. Дан занят последними сборами и его мало волнует моя судьба. Уверен, что с Ремом я в безопасности.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся, словно такого исхода и ждет. — Более того, когда отыщет, будет медленно отрезать по кусочку и на моих глазах скармливать диким псам.

— Тогда какой в этом смысл? — дернулась, пытаясь освободить руку от его мертвой хватки. — Ты самоубийца?

Идир внезапно остановился, пальцы сжались на моем подбородке.

— Пока Дан-Ар будет рыть землю, как обезумевший, я успею поработать с тобой. — Холодный мрак его имирта проникал мне под кожу, леденя сердце. — Успею сделать своей послушной марионеткой, — рубая подушечка большого пальца прошлась по моим губам, оставляя после себя болезненный зуд, — сломать тебя.

Решение спастись любой ценой усилилось во сто крат. Идир — просто безумец.

Пока он гипнотизировал меня взглядом, я наугад протянула руку тумбе у стены и нащупала керамическую чашу с каким-то хламом.

— Даже не думай, — его свободная рука легла на мою, уводя в сторону от импровизированного орудия. — Не усложняй себе жизнь: либо ты идешь добровольно, либо я забираю тебя силком.

Я разжала пальцы, покоряясь. Идир чуть отступил в сторону, обманчиво великодушно предоставляя мне возможность идти перовой. Очередная иллюзия выбора.

Глянув на лежащего на полу Рема — он единственная надежда, что меня станут искать.

— Извини, но твой дружок не составит нам компанию, — с издевкой отметил Идир, проследив за моим взглядом. — Двигай, — жестко приказал, перевоплощаясь в безжалостного конвоира.

Я прошла по полутемному коридору, распахнула дверь на пустую лестничную клетку. Не решалась перешагнуть порог, всё еще цепляясь пальцами за ручку. Он как последний рубеж, между свободой и пленом.

— Поторапливайся! — раздражался Идир от моей медлительности.