Елена Макарова – Абсолютное зло (страница 10)

Как только закончилась загрузка и подключение к wi-fi, в правом углу экрана выскочило сообщение о пропущенных звонках от родителей. Почувствовала себя плохой дочерью: совершенно забыла о них, занимаясь лишь своей жизнью. Нажала на иконку «видеозвонок», и на сердце потеплело, когда на экране появилось мамино лицо.

— Привет, милая, — ее голос был чуть выше, чем обычно, выдавая волнение. На секунду я усомнилась, что Ира сдержала обещание и ничего не разболтала моим родителям, но мама выглядела радостной, и я подумала, что она просто счастлива меня видеть.

— Привет, — испытала облегчение, что моя тайна так осталась при мне. — А где папа? — изучала обстановку за маминой спиной.

— У него мужские дела, — порой иронии ей было не занимать. — Ну, знаешь, те, к которым они не допускают женщин?

— Рыбалка и машины? — поддержала шутливое подтрунивание над папой.

В подобной манере мы продолжили разговор, и еще долго болтали, как подружки, ни о чем. Мамино лицо и знакомые разговоры о повседневных вещах заставили меня скучать о своей уютной комнате и любящей семье. Сразу захотелось рассказать маме о Дане, но я не собиралась давать ей лишнего повода для беспокойства.

— Милая, у тебя все в порядке? — она и так распознала во мне перемены. — Ты как-то странно выглядишь. Точно ничего не скрываешь? Как себя чувствуешь? Не заболела? Я могу приехать.

А вот и она! Яркая демонстрация родительской чрезмерной заботы.

— Я не больна, просто переусердствовала с занятиями в консерватории, — выдала стандартную отговорку в таких случаях.

— Уверена? — она будто ждала повод, чтобы навестить меня. — Если что, я могу прямо сейчас заказать билет и уже завтра буду у тебя.

Даже не сомневалась, что мама способно на такое.

— Не надо ко мне приезжать, — поспешила пресечь даже мысли об этом.

Несколько секунд она пристально вглядывалась в мое изображение, о чем-то раздумывая, а потом заключила:

— Все-таки что-то не так.

Я мешкала, но в итоге решила довериться. В конце концов, у меня нет никого ближе ее.

— Помнишь нашего соседа? — начала издалека, плохо представляя, какую часть из случившегося ей поведать.

— Какого соседа? — он сразу напряглась.

— Дана, — тихо произнесла себе под нос.

— Дана? — переспросила она, словно надеялась, что ослышалась.

— Мы случайно встретились, — было начала я, но мама не дала мне договорить, начав расспрос:

— Давно ты с ним общаешься? Он сам тебя нашел? Что ему от тебя нужно?

Новость о нашей встрече отнюдь не казалась ей радостной, скорей наоборот

Я поспешила успокоить:

— Мы всего лишь столкнулись в баре пару дней назад, — представила урезанную версию нашей встречи.

— И как часто ты ходишь в бар? — тут же она отвлеклась на другую тему, не сдержав свой материнский порыв.

— Мам! — не желала углубляться в споры о том, что я давно уже не ребенок.

— Сейчас это не так важно, — она подняла руку перед собой. — И что же между вами? — потребовала разъяснений.

— Ничего, — замялась, опустив глаза. — Ты же знаешь, мы всегда были просто друзьями.

Я никогда не делилась с мамой подробностями своей первой влюбленности, но, думаю, она и так в курсе.

— Неужели ты думаешь, я поверю в это? — Ее настрой резко переменился, и в какой-то момент мне показалось, что передо мной не моя любящая мама, а кто-то совершенно незнакомый. — Какая я мать, если не заметила первую любовь своей дочери? Думаешь, я не видела, как ты смотришь на Дана? Тогда я была спокойна, не сомневалась в его благоразумии, но сейчас ты уже не ребенок, тебе почти двадцать. А сколько ему? Двадцать шесть? Двадцать семь? — ее тон стал строгим, а выражение лица раздраженным. — Между вами ничего не может быть! — особенно подчеркнула.

— Почему ты так говоришь? — напугала своей необоснованной агрессией к Дану.

— Потому что он не подходит тебе! — безапелляционно заявила мама.

Она раньше никогда не позволяла себе указывать, с кем мне общаться, а с кем нет. Что с ней происходит? Откуда эта неприязнь к Дану?

— Это не тебе решать, — восстала против ее диктата. В конце концов, у меня своя голова на плечах. Почему все вокруг считают, что меня необходимо опекать?

Мама испугалась, что ее власть надо мной слабеет, и я вот-вот вырвусь из-под ее контроля.

— Я хотела сказать, что у него сложная жизнь, — смягчилась, при этом заговорив загадками, — и тебе не стоит вмешиваться. — Несомненно она что-то знала, неизвестное мне. Приблизившись к камере, она зашептала, будто боялась, что нас подслушивают: — Пожалуйста, не заставляй меня беспокоиться о тебе. Пообещай, что больше не будешь с ним видеться, — уже не настаивала, а почти умоляла.

Не хотела давать никаких обещаний, но не могла позволить маме так волноваться, что бы она не скрывала. К тому же сдержать слово будет несложно: Дан явно не намерен встречаться со мной вновь.

— Обещаю, — постаралась не показывать, как расстроена этим.

— Поверь, так будет лучше, — утешала она, но я уловила на ее лице облегчение. Это заставляло еще больше недоумевать, почему она так настроена против Дана.

— Мне казалось, он тебе нравился.

— Так и есть, — с легкостью согласилась, а в воздухе так и повисло ее несказанное «но».

— М-а-а-а-м? — надавила на нее.

Она огляделась по сторонам, будто в очередной убеждаясь, что никого нет поблизости.

— Он опасен, — прошептала.

Раньше я бы возмутилась таким словам в адрес Дана, и ринулась на его защиту, но не теперь.

— Почему? — недоумевала я.

Вместо вразумительного ответа она начала путать меня:

— Просто ты молода и наивна, он уже достаточно взрослый… Ты можешь влюбиться, потерять голову…

Не осталось сомнений, что она что-то скрывает, и вместо того, чтобы рассказать правду, попыталась вогнать меня в краску, чтобы отвлечь.

— Ты не думала, что я уже давно «потеряла голову»? — решила сыграть в ту же игру, что и мама, дразня и смущая ее саму.

Удивление отразилась на ее лице комичной гримасой.

— Правда? — она нервно теребила пояс халата. — Мне казалось, что после Дана ты никем всерьез не увлекалась.

Так и было, но я не собиралась признаваться в этом.

— Ладно, мам, уже поздно, мне завтра рано на занятия. Созвонимся.

Мама обошлась неуверенным и немного расстроенным «пока», и я закончила видеозвонок.

Я выключила ноутбук и экран погас. Сквозь черноту с едва различимыми чертами на меня смотрело мое понурое отражение.

Думала, что с возвращением Дана в мою жизнь придут легкость и радость, но перемены оказались совсем иного характера: тайны и недосказанность. Багровые пятна, венчающие мои запястья, кричали, что Дан привел с собой еще и боль.

Или это она следует за ним?

***

Не смотря на запрет заезжать за мной и вчерашнюю ссору, я не сомневалась, что после занятий увижу Рому, поджидающего у самых дверей консерватории. Я попрощалась с одногруппниками и спускалась по ступенькам, готовая в любой момент в толпе наткнуться на его лицо, но взгляд как магнитом приковало к черному внедорожнику.

Не знаю, что именно привлекло мое внимание, это была одна из множества машин, стоящих на парковке. Будь здесь Ира, она поспешила бы указать на мои экстрасенсорные способности, и в любой другой день я бы поспорила с ней, но сейчас внутри меня будто пробудилась та пресловутая интуиция.

Вокруг царил хаос из голосов, шума транспортного потока и обрывков музыки, долетавших из небольшой кофейни с противоположной улицы. По всем законам логики этого не могло быть, но я готова поклясться чем угодно, что слышала, как раздался глухой щелчок замка.

Дверь машины медленно открылась и передо мной предстал Дан. Мне бы ничего не стоило затеряться среди студентов, покидающих здание, и сбежать, так же как совсем недавно сделал это он сам, но я не могла заставить себя пошевелиться. Мы так и стояли застывшими изваяниями в бурлящей толпе.

Дан был одет как большинство присутствующих здесь студентов (джинсы и футболка), но, как ни странно, он разительно отличался от них. Так было всегда. Он всегда выглядел словно с другой планеты. Еще при знакомстве, я отметила в нем нечто необычное, но тогда еще мне не хватало сообразительности, чтобы дать этому определение. Теперь же я осознала, что это похоже на читающееся в каждом жесте чувство собственного достоинства. Будто с ранних лет ему прививали хорошие манеры и воспитание. Словно аристократу или наследному принцу.

Я пыталась разглядеть в нем отголоски того прежнего Дана, но только внешние черты делали его схожим с тем человеком, которого я когда-то беззаветно любила. Наверное, это обманчиво забытое чувство заставило меня шагнуть вниз. Ступенька за ступенькой — пока не оказалась в шаге от него. Гнала страх прочь, уверяя саму себя, что он ничего не сделает мне средь белого дня в присутствии такого количества людей. Да и зачем ему это?