Елена Ляпина – Хозяин Чураево. Исчезнувшие в снегах (страница 5)

– Елку? – удивилась Ксюха. – Живую, настоящую?

– Ага, – кивнул Денис.

– Но нельзя же рубить живую елку. Это варварство, вы губите природу, – важно сказала Карина.

– Это не варварство. Ты просто ничего не понимаешь, – осадил её Денис. – Их же не с бухты барахты рубят, а прореживают лесной массив, как морковку на грядке, чтобы другие свободнее росли. Все вместе кучей они не выживут, станут слабыми и чахлыми. Ещё вырубают под высоковольтными линиями электропередач, чтобы они не дорастали до проводов.

– Всё равно нельзя рубить деревья! – Карина продолжала гнуть свое.

Но никто её уже не слушал, все пошли к машинам.

Дальше мы поехали медленно, следуя вагончиками за нашим «паровозом» – джипом, где сидели Денис и Роберт.

– Смотрите, как странно, – вдруг сказал Никита, показывая вперед, – с одной стороны дороги высокий сугроб, а с другой совсем мало снега. Впервые такое вижу.

– Ага, – поддакнул Ростик, чуть вытянувшись вперед, чтобы посмотреть на дорогу, и вновь отклонился на спинку заднего сидения. – Ощущение, будто подмели гигантской метлой.

– В самом деле, есть такое ощущение, – согласился Никита. – Наверное, из-за ветров. Место-то открытое.

Дорога ещё долго вела нас через поле, потом стали попадаться редкие купы деревьев, затем чаще и гуще, и наконец, мы въехали совсем в дремучий лес. Густые высокие ели росли близко к дороге, и от этого стало казаться ещё теснее.

– Вот так нужно будет повернуть назад и никак: не развернуться на такой узкой дороге, – проворчал Никита, с опаской посматривая на заснеженные ели.

– Зато красиво, как в сказке, – с восхищением произнесла Лерка.

Красота действительно была сказочная. Снежинки сверкали в ярких солнечных лучах, а внизу, в тени густых лап, было сумрачно и таинственно. Маленькие елочки совсем занесло снегом, и они выглядели точь-в-точь как замершие гномики. Дорога ещё немного попетляла между елями, с каждым поворотом становясь всё уже, а лес – всё более сказочный, и наконец привела нас к огромным деревянным воротам. Мне отчего-то показалось, что за ними сейчас будет дворец какого-нибудь лесного колдуна. Денис вышел из машины, распахнул одну из створок, этого было достаточно, чтобы проехать, вернулся к своей машине, и мы въехали внутрь лесничества.

Внутри было уютно, будто и правда, как в сказке. Очень ухоженно и вокруг росли голубые ели. Высокий бревенчатый дом (скорее всего это было управление лесничеством) походил на терем, мы обогнули его и припарковались недалеко от огромных лесовозов с прицепами, груженных бревнами.

Когда мы вышли из машин, то я отметила про себя, что здесь было очень тихо, настолько тихо, что скрип снега под ногами казался неимоверно громкий. Ребята как-то все враз замолчали, с любопытством осматривая то лесовозы, припорошенные снегом; то пышные голубые ели по обеим сторонам высокого деревянного крыльца. На массивной входной двери было вырезано украшение – три ромба в ромбе, наверху полосы, как будто рога, а вниз полосы, похожие на ноги. Хотя, может быть, всё было совсем не так, просто со временем уже многое стерлось, да и я далековато стояла.

Внезапно дверь распахнулась, и из избы вышел мужик в шапке-ушанке, в ватнике с эмблемой, похожей на рисунок на двери, и в огромных стоптанных валенках. В глаза сразу бросилась его длинная кудрявая борода с редкой сединой. Он обвел нас всех колючим взглядом и, заметив среди нас Роберта, вдруг слегка посветлел, оживился и резво направился к нему.

– Здравствуй, Роберт Андреевич, – с хрипотцой произнес мужик и, вынув из большущей дубленой руковицы ладонь, пожал Роберту руку. – С чем пожаловал?

Меня удивило, что этот великовозрастный мужчина, уже можно было бы сказать, что старик, так уважительно поздоровался с Робертом, назвав его по имени-отчеству, несмотря на то, что тот по сравнении с ним был пацан пацаном.

– Здорово, Симеон Парфеныч, – отозвался Роберт. – Как вы тут? Не нужно ли чего?

– Всё хорошо у меня, Роберт Андреевич, спасибо вашему батюшке, поклон ему передавай, – улыбнулся лесничий.

– Обязательно передам, – кивнул Роберт. – А мы вот на дачу едем, Новый Год отмечать, решили по пути к тебе заскочить за елочкой. Выдашь какую-нибудь?

– Отчего не выдать – выдам, – махнул рукой лесничий, – у меня их много, этих невест на выданье, да никто не берет. Пошли, выберешь.

Роберт с Денисом отправились за стариком, остальные ребята разбрелись кто куда по небольшой очищенной от снега территории, и я тут поняла, что сейчас самое время действовать, а то уж мочи больше не было терпеть. Я осторожно обошла большие лесовозы и углубилась в лес. Далеко не стала заходить, да и оставаться вблизи было стеснительно, вдруг кто появится в ненужный момент, а оконфузиться не хотелось. Зайдя за густую ель и убедившись, что меня с дороги не видно, я наконец присела сделать свои дела.

Стояла звенящая тишина, я не слышала голосов ребят, только шорох падающего снега. Внезапно громкий треск заставил меня подпрыгнуть на месте, я уже сделала все свои дела, застегивала джинсы, от резкого звука обернулась и стала пристально вглядываться в лес. Казалось, что ничего не изменилось, деревья безмолвно стояли густой стеной, и вдруг какая-то темная тень проскользнула позади них, колыхнулась ветка, и вниз полетел большой ком снега.

Мое сердце ухнуло, руки заметно задрожали. Я попыталась себя успокоить, ведь нет же никакой видимой причины для паники, это просто лес, лес с его невидимыми моему глазу обитателями, и глупо его бояться; но вся эта история с лосями-людоедами порядком истрепала мне нервы. Сидя в машине я не верила в никаких монстров, но сейчас тут, одна в лесу, я почувствовала страх. Застегнув джинсы, я рванула обратно на дорогу.

Что странно – никто вроде бы не гнался за мной, но я спиной ощущала чье-то тяжелое дыхание. Словно духу леса не понравилась мое присутствие, что я сходила в его лес пописать. Но ведь другие зверушки тоже тут писают и какают.

Оказавшись на дороге, я быстро обернулась – лес так и стоял безмолвный и могучий, но всё же словно какая-то угроза повисла в воздухе или это всё игра моего воображения? Мне померещилось, что в лесу стало темнее, а за густыми елями кто-то притаился, огромный и страшный. И от чего-то пугали лесовозы. Казалось, что эти большие машины стоят здесь уже несколько лет, намертво вмерзшие в снег и обледеневшие, кабины и кузов с бревнами были покрыты толстым слоем изморози.

Обойдя лесовозы, я остановилась в полном недоумении – наших машин не было. Сначала я подумала, что не там свернула, но вроде всё было верно – вон теремок лесника, дощатый забор, место, где мы припарковались, на снегу отпечатались следы от шин. То есть всё тоже самое, только наших джипов не было!

Холодный пот побежал по моей спине, меня стала накрывать паническая атака. Они уехали, забыв меня? Я поверить не могла, что такое возможно. Как мог Никита завести машину, если рядом с ним не было меня? Ощутив себя героиней мерзкого ужастика, я почувствовала, что у меня наворачиваются слезы. Я пошла вдоль высокого дощатого забора, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Они не могли уехать и вот так забыть меня тут, ещё была надежда, что это какая-то ошибка, что Никита заметит, что меня нет рядом с ним и вернется обратно за мной. А что, если я попала в какое-то параллельное измерение, и отсюда нет выхода?

Завернув за угол, я с облегчением выдохнула. Наши машины, выстроившись поездом, стояли вдоль забора, ребята бродили вокруг. Денис и Роберт привязывали пышную голубую ель к крыше своего джипа.

– О, Диана, – воскликнула Лерка, увидев меня.

– Ты куда пропала? – накинулись на меня Ксюха и Никита.

– Нет, это вы куда пропали? – в свою очередь заорала я. – Возвращаюсь к парковке, а вас нет. Что я должна была подумать?

– Мы звали тебя, звали, а ты словно испарилась, – беспечно заявила Ксюха.

– И поэтому вы решили уехать без меня? – с иронией в голосе спросила я.

– Во-первых, мы никуда не уехали, а всего лишь передвинули машины, – спокойно произнес Никита.

– Зачем их нужно было передвигать? – хотела я знать.

– Нам велел лесник, потому что сейчас сюда подъедет лесовоз, – ответил Никита.

Я с сомнением посмотрела на него: в канун Нового Года, да ещё в воскресение тут кто-то работает?

– А, во-вторых, Диана, ты хоть сообщай, что куда-то уходишь, и где тебя потом искать, – важно изрек Никита.

– Я всего-то зашла за деревья, чтобы кое-что сделать… личное, возвращаюсь, а вас нет, – буркнула я.

– Мы тебя кричали, могла бы и отозваться, – опять встряла Ксюха.

– Я ничего не слышала, – ответила я.

– Ну что, по коням? – донесся громкий голос Дениса.

Я оглянулась, ребята уже привязали ель и теперь прощались с лесником. Тот снял огромную руковицу, чтобы закурить, и я увидела, что у него ужасные ногти – длинные, желтые и щербатые. Меня аж передернуло. Лесник посмотрел на меня в упор, одарив колючим взглядом из-под густых седых бровей. Его черные зрачки были настолько расширены, что казалось будто отсутствовали белки. Он вдруг прошептал Роберту, кивая на меня:

– Ух, хороша девица, присмотрись к ней.

Сказал вроде тихо, но я услышала каждое слово. Роберт повернулся в мою сторону и прищурился, будто действительно оценивал меня. Меня бросило в жар от такого заявления. У меня есть жених, не нужно меня ни за кого сватать!