Елена Ляпина – Хозяин Чураево. Исчезнувшие в снегах (страница 4)
– Я слышал, что в этих лесах обитают огромные лоси, они могут рогами сбить машину и сожрать человека, – на полном серьезе сообщил Ростик. – Вот бы его увидеть. Я бы сфоткал.
– Не успеешь, он тебя первый сожрет, – засмеялась Лерка.
– Они вроде травоядные, – вставил Никита.
– Это обычные лоси едят ветки, грибы и мох, – сказал Ростик. – А эти громадины пожирают человечков. У них острые тяжелые копыта, могут легко рассечь череп. А ещё они не сбрасывают рога в начале зимы, так и ходят с ними, а рога растут и растут, пока не становятся совсем огромными. Вот по ним и можно отличить нормального травоядного лося от людоеда. Увидишь такого и бегом сматывайся – щелк мощными челюстями и полчеловека нет!
– Фу, мерзость, – передернулся Никита.
Я не принимала участие в общей беседе, обидевшись на них, я смотрела в боковое окно, мы как раз проезжали по красивому заснеженному лесу. Схваченный морозом снег искрился на ветках берез и на обвисших лапах высоченных елей. Местность шла неровная, то деревья уходили вниз, а дорога поднималась эстакадой, то наоборот – мы ехали по дну глубокой теснины между срезанными скалами, и на высоком каменном плато, словно безмолвные стражи, сверху вниз на нас смотрели могучие сосны и ели.
– А вы знаете, что в Швеции из экскрементов лосей делают бумагу? – вдруг сообщила Лерка.
– Серьезно? – удивился Никита.
– Гонишь? – не поверил Ростик.
– Я правду говорю, – важно сказала Лерка, – я как-то читала об этом в Интернете.
– Дожили, то из испражнений циветты кофе делают, то из фекалий лося бумагу, – усмехнулся Никита. – Никто там одежду ещё не шьет из какашек медведя?
И ребята засмеялись.
– После обычных медведей не знаю, а вот из экскрементов панд делают чай, – ответила Лерка.
– Да ладно? – ещё больше удивился Никита. – В жизни не стал бы пробовать.
– И не попробуешь. Это самый дорогой чай в мире, – усмехнулась Лерка.
– Боже, куда катится мир? – возмутился Никита.
– А какую бумагу делают из какашек лосей? – вдруг решил уточнить Ростик. – Туалетную?
– Почему туалетную? Нет, обычную, – ответила Лерка, – она темно-коричневая и пахнет корой. Ведь лоси едят ветки, а это древесина, поэтому они оставляют после себя чистую целлюлозу. Вот из этого и делают бумагу. А ещё – подходят только зимние экскременты, потому что летом лоси едят траву и листья, а нужно, чтобы они ели одну древесину. Поэтому, как наступает зима, люди из близлежащих деревень отправляются в лес на охоту за продуктами жизнедеятельности лосей, собирают их, сдают на лосиную ферму и получают за это деньги.
– Офигеть, – присвистнул Никита. – Такой пошел в лес, погулял на свежем воздухе, насобирал какашек, принес, сдал и денег получил. Никакого тебе стресса на работе. Сплошное удовольствие.
Ростик громко захохотал:
– Никакого стресса – кроме того, что сам лось тебя может там прихлопнуть.
– А ты ему скажи, что ты его не собираешься тревожить, что только за его какашками пришел, – подсказал Никита, и от смеха даже постучал ладонями по рулю.
– И такой ходишь за ним по лесу с мешком и уговариваешь его покакать, – вставил Ростик.
– Молодые побеги на рассвете срезаешь и приносишь ему на завтрак, чтобы он быстрее покушал, – добавила Лерка.
И ребята снова засмеялись. Даже я улыбнулась.
– А ещё шведы пытались создать лосиную кавалерию, чтобы на них ходить на войну, но что-то пошло не так, – рассказала Лерка.
– Наверное, рога помешали, – сказал Ростик, и ребята вновь засмеялись.
Из-за того, что они всю дорогу так и обсуждали этих лосей, даже во время небольшой стоянки в Староуткинске и после, – я, впечатлившись этим, похоже, словила глюк. То ли мое воображение нарисовало мне, то ли взаправду, я вдруг увидела настоящего лося. Он стоял на взгорье между двух столетних елей, огромный – ростом, может быть, четыре-пять метров в холке, и рога ещё метра три ввысь. Я увидела его всего лишь на мгновение – доли секунды, и он скрылся из вида, ели загородили его. Я не была уверена, что видела именно лося, это было далеко, возможно, просто деревья сложились таким причудливым образом, создав иллюзию. А, может быть, это была скульптура, бывает же, что ставят памятники лесным зверям вблизи дорог. Я ещё строила из себя обиженку, поэтому ничего не сказала ребятам.
Глава 2. Лесничество
Автомобиль Дениса вдруг стал притормаживать, замигал поворотником и, съехав с трассы вниз на проселочную дорогу, остановился посреди проезжей части. Дорога тут была очень узкой, едва протиснешься между высокими снежными заносами бескрайнего белого поля. Мы тоже притормозили, перед самым поворотом из сугроба торчал тонкий столбик, скорее всего, тут раньше висел указатель, а сейчас его не было. Никита повернул за нашим проводником, хотя навигатор громко объявил нам, что мы сошли с маршрута, подъехали к заду автомобиля Дениса и тоже встали.
– Почему он свернул? – запоздало спросил Никита.
Мы увидели, как Денис и какой-то парень выбрались из машины и направились к нам. Денис говорил, что в Староуткинске захватит с собой одного друга, и я как-то упустила тот момент, когда он подсел в его машину. Так что я увидела его только сейчас, и меня поразило насколько красивый оказался друг Дениса. Нет, он не был модельной внешности, и не особо высокий, просто вот на нем вся одежда так идеально сидела, подчеркивая его хорошо сложенную спортивную фигуру, нигде не топорщась, что я невольно залюбовалась им. Я и не думала, что такие существуют на свете в реальном мире, им место только в сериалах и на просторах Интернета. Самое смешное, что его пуховик был из точно такого же материала и цвета, что и мой, только выкройка мужская. Мы тоже вылезли из джипа и подошли к ним, чтобы узнать в чем дело.
– Почему ты свернул? – спросил Никита у Дениса.
– Предлагаем заехать в лесничество, купить настоящую елочку. А то какой Новый Год и без елки? – ответил Денис.
– Отлично, – поддержали мы эту идею.
А я подумала, что не зря везу мишуру и гирлянды, будет куда повесить.
– Сейчас Лёву дождемся, что-то они опять отстали, и поедем, – сказал Денис.
Лёвина машина всю дорогу отставала, то мы перегоним большегруз, а они нет, тащатся за ним, и нам приходится сбрасывать скорость, ждать их; то Карину приспичило по-маленькому, и они свернули в лесок; то Карина, действительно, пожелала кофе в кофейне, и они останавливались, чтобы купить ей его в бумажном стаканчике.
– Давайте хоть познакомимся, – вдруг сказал Денисин друг. – Меня зовут Роберт.
У меня екнуло сердце, настолько мощный бас выдали его голосовые связки. Обычно такие голоса имеют крупные взрослые мужики после тридцати, и то не все, а это был тонкий невысокий мальчишка.
– Ростислав, – первым сказал Ростик, и что удивительно, представился он полным именем, чего обычно не делал.
По очереди представились и мы:
– Лера.
– Никита.
– Диана.
– Красивое имя, – улыбнулся мне Роберт.
– У тебя тоже, – неожиданно для себя сказала я.
Я внимательно посмотрела на него и невольно отметила, что у него очень красивые миндалевидные глаза, обрамленные черными ресницами. Над левой бровью и на щеке виднелись давно зажившие маленькие шрамы – не то порезы от стекла, не то ожоги. Но они совершенно не портили его лицо, а наоборот, придавали ему мужественность.
– Ну, где там Лёва? – вдруг недовольно проворчал Никита.
Только он это произнес, как из-за деревьев показалась машина Лёвы, и, конечно, пролетела мимо, мчась дальше по трассе. Они нас не заметили! Мы принялись им звонить, рассказывать, они нас не совсем поняли, Лёва ещё стал ругаться, что тут негде развернуться, в итоге через несколько километров они всё же нашли возможность, кое-как развернулись, погнали обратно, и опять промчались мимо перекрестка. От хохота у меня свело живот и захотелось в туалет, но тут было некуда – голое поле. И я решила перетерпеть.
Наконец, с горем пополам, они снова нашли где развернуться, и теперь ехали медленно, боясь опять проскочить поворот. А мы, в свою очередь, пешком вернулись к трассе, поднялись на обочину и стали размахивать руками, чтобы Лёва нас всё-таки заметил. Даже чуть приплясывали, потому что день сегодня выдался морозный. Денис жестикулировал как сигнальщик на аэродроме, показывая Лёве, куда сворачивать.
Когда они съехали вниз на проселочную дорогу, остановились за нашим с Никитой джипом и вышли из машины, мы возмущенно набросились на них.
– Мы в упор вас не видели, – оправдывался Лёва.
– Смотрели во все глаза, когда ехали обратно, но никакого перекрестка тут не было, – выпалила Ксюха, и с любопытством перевела взгляд на Роберта.
– А когда вперед ехали, разве не следили за нашими машинами? – удивленно спросила я.
– Следили, – ответила Карина, – но вы словно испарились.
– Ага, – поддержал Влад, – вот мы вас видим, и хоп, вы словно въехали в какое-то облако и пропали. То, что куда-то свернули, вообще такого не видели.
– Оптический обман. Такое бывает на трассах, – серьезно сказал Денис.
– Иллюзия отсутствия объекта, – важно произнес Роберт.
Мы переглянулись.
– Ладно, – закончил эту тему Денис. – Ребята, план такой, – обратился он к только что подъехавшим, – сейчас заезжаем в лесничество, выбираем елочку и дальше уже без остановок мчимся до самой дачи.