Елена Львова – Ты (не) должна знать о сыне (страница 4)

Она сжалась в край кровати, будто боится нас. Дышит тяжело, взгляд метается. Пальцы едва держатся за одеяло – но видно, как белеют суставы. Похожа на дикое животное, попавшее в капкан.

– Не надо ее держать, – тихо говорю я. – Просто выйдите. Дайте мне минуту.

Я приближаюсь медленно. Как к мине. Медленно, осторожно, с каждым шагом отслеживая малейшее ее движение. Ее страх передо мной почти физический. Я видел такое. Когда-то. Но не у таких, как она.

Ее глаза смотрят сквозь меня, не видят. Только ждут удара. А я не собираюсь бить. Я собираюсь понять.

– Послушайте… – голос ровный, будто не мой. – Вам ничего не угрожает. Вы в больнице. В нейрохирургическом отделении. Я вас оперировали. Все прошло успешно. Сейчас важно только одно – чтобы вы не навредили себе.

Она не слышит. Или не хочет. Она не верит. Ни мне, ни себе. Она дрожит. Я вижу, как губы шевелятся – но слов нет.

– Меня зовут Егор Алексеевич Горинов. Я ваш лечащий врач. Вы попали в аварию. У вас была серьезная травма головы. Но сейчас вы в безопасности. Понимаете?

Молчание. Она смотрит, как будто я говорю на другом языке.

Я делаю шаг. Она дергается. Тело натягивается, как струна. Я вижу, что она на грани. Еще мгновение – и она выломает себе плечо, лишь бы не находиться рядом со мной.

– Вам никто не причинит вреда. Клянусь. Мы только хотим помочь. Вы очень слабы. Вам нужно восстановиться. Все остальное – потом.

Она смотрит на меня – и я впервые чувствую, что это не просто страх. Это что-то глубже. Страх – как память. Как опыт. Как инстинкт. Ее не учили бояться врачей. Ее заставили.

Я киваю в сторону двери, даже не оборачиваясь.

– Коли, – говорю. – Осторожно.

Сестра с уколом входит быстро, сработано четко. Она даже не успевает снова дернуться. Впрыск – и тело начинает расслабляться. Я вижу, как тяжело она борется с этим. Как ей не хочется снова уйти в темноту. Но выбора нет. Так будет лучше для нее.

Ее веки опускаются. Ее дыхание замедляется.

Я остаюсь.

Я не тороплюсь. Не потому, что устал. Я не имею права на ошибку. Спешка – враг точности. А сейчас мне нужна именно она. Холодная, спокойная, безэмоциональная точность.

Подхожу ближе. Осматриваю девушку внимательно. Медленно, с врачебной точностью.

Следы старых уколов – по внутренней стороне локтей. Слишком много, слишком неаккуратно. Не наши. Не здесь.

Запястья тонкие, обтянутые кожей. Кости выступают. Вес явно ниже нормы. Истощение? Возможно. Хотя по сроку беременности этого быть не должно.

Я отодвигаю край простыни, проверяю зафиксированные повязки. Все заживает, как надо. Но общее состояние организма говорит об обратном. Что-то здесь не складывается.

Девушка не просто попала в аварию. С ней что-то происходило до этого. Что-то долгое, медленное и неправильное.

Сажусь на край стула, который придвигаю ближе.

Смотрю на нее. На запястья, с которых сорваны датчики. На плечи, подрагивающие во сне. На сухие губы, что пытались что-то сказать, но не смогли.

Она не знает, кто она. Она не помнит. Но боится – это совершенно точно. И мне этого достаточно.

Достаю телефон. Делаю снимок лица и следы уколов. Аккуратно, без вспышки. Отправляю Илье. Короткое сообщение: «Вот девушка. История мутная. Очень.»

Пости сразу прилетает ответ: «Принято»

Остается только ждать. Илья работает не быстро, но качественно. Нет такого человека, информацию на которого, он бы не собрал. Это его стихия.

Прикрепляю все датчики, проверяю, чтобы все работало и выхожу в коридор. Подзываю дежурную медсестру:

– Кристина, вы сегодня дежурите?

– Да, Егор Алексеевич.

– Следите за этой девушкой очень внимательно. Не отходите ни на шаг. И, как только она придет в себя, сразу мне сообщите. Даже если среди ночи. Поняли?

– Поняла, Егор Алексеевич, – кивает она серьезно. – Все будет под контролем.

– Осторожнее с ней. Она немного не в себе, – предупреждаю я. – Не навредите.

– Я поняла, – кивает медсестра и понимающе улыбается. – Я не подведу.

Иду в сторону ординаторской. Коридор пуст, только лампы мерцают в полумраке. Уже почти у двери, меня ловит Света. Когда-то я позволил себе маленькую слабость – секс с подчиненной. До сих пор расплачиваюсь.

– Егор… – голос с приподнятой интонацией, как будто она давно ждала момента. Быстро сокращает расстояние и обнимает меня за талию. – Ты еще долго? Я закончила смену. Может, поедем ко мне? Отдохнешь. Я приготовила кое-что…

Я отстраняюсь мягко, но твердо. Мне сейчас не до интима. Это точно.

– Нет. У меня еще дела.

Света недовольно морщит губы:

– Ты теперь сутками около нее будешь сидеть? – кивает в сторону реанимации.

– Если потребуется – буду, – отвечаю спокойно.

Разворачиваюсь и иду в ординаторскую, не оборачиваясь. Позади остается ее шумный вздох, духи, тишина. И ощущение, что я что-то упускаю из вида.

Вхожу в ординаторскую. Прикрываю дверь. Наливаю себе чай и только собираюсь включить ноутбук, когда слышу голос за спиной:

– Доктор Горинов?

Оборачиваюсь. Мужчина лет сорока. В штатском. Незнакомый. Внимательно смотрит на меня, будто уже что-то знает.

– У вас есть минута?

Глава 6 Егор

– Слушаю вас, – понимаюсь на ноги.

Мужчина окидывает меня быстрым взглядом, словно прикидывая с кем имеет дело. От него исходит аура превосходства, но меня этим не впечатлить.

– Я по поводу девушки, которую вчера доставили после ДТП, – сухо поясняет мужчина. – Черепно-мозговая травма. Беременная. Без документов…

Его слова лишены эмоций, будто зачитывает сводку, а меня это только сильнее напрягает. Но повода послать его у меня нет.

– Вы ей кто?

Он уверенно приближается и чуть склоняется ко мне.

– Я отец ребенка. Мне сообщили, что мальчик жив. Я хочу убедиться лично.

Только во взгляде этого мужчины не проскакивает радости. Да и особого тепла тоже не видно. Не нравится мне этот пассажир.

Я киваю.

– Конечно, но в начале я хотел бы взглянуть на ваши документы.

– Права подойдут? – усмехается он.

– Вполне…

Он протягивает мне карточку с водительскими правами. Козырь Виктор Михайлович. Чуть усмехаюсь и поднимаю глаза, сверяя фото с оригиналом. Вроде похож. Только старше стал, но почти не изменился.

Возвращаю права и киваю головой, приглашая его за собой:

– Пройдемте.

Пока мы идем по коридору, я пытаюсь понять: как он узнал? Кто сообщил? Откуда такая осведомленность? Почему его интересует только ребенок? А девушка?

Виктор идет спокойно. Не суетится. Ни капли волнения. Ни одной лишней эмоции. Человек, который привык давать распоряжения, а не просить. Внутри все начинает тихо разносить.