Елена Львова – Босс. Развод по расписанию (страница 27)
Я: «Еду».
Ответ приходит почти сразу.
Галина Сергеевна: «Жду».
Ни одного лишнего слова. Ни одного вопроса. Как будто она и так все уже поняла.
Наверное, так и есть.
Я кладу телефон рядом, завожу машину и выезжаю со стоянки, не оглядываясь на ДК. Все, что нужно было сделать здесь, я уже сделала.
Домой я приезжаю уже вечером на автомате. Без мыслей. Без музыки. Просто из точки А в точку Б. Хочется просто упасть на диван и вытянуть ноги.
Из кухни сразу голос:
— Наконец-то. Я уже собиралась звонить тебе.
— Не нужно, — отвечаю, снимая пальто.
Егор выглядывает из комнаты.
— О, вернулась. Бабушка наготовила еды на роту солдат и заставляет меня все попробовать.
— Отлично, — говорю я. — Я безумно хочу есть.
Аркадий где-то сверху радостно орет:
— Аркаша хороший!
— Да, но это ничего не меняет, — бормочу я и прохожу на кухню.
Мама смотрит внимательно.
— У тебя все нормально?
— Все хорошо, мам. Устала просто.
Я сажусь за стол. Передо мной почти сразу появляется тарелка. Мама с Егором о чем-то разговаривают. Егор что-то рассказывает, мама комментирует, Аркадий периодически вмешивается в процесс правосудия.
Я слушаю вполуха.
В прихожей щелкает замок.
Мама даже не оборачивается.
— А вот и кандидат пришел, — говорит она спокойно.
Я поднимаю глаза.
Костя входит, снимает пальто, на ходу машинально поправляет галстук, чуть резче, чем нужно. Значит, день у него тоже был не из легких.
Он замечает меня сразу. Делает короткую рабочую паузу.
— Добрый вечер, — говорит он.
— Для кого как, — тихо отзывается мама.
Егор делает вид, что его внезапно очень заинтересовал телефон.
Аркадий, конечно, не делает вид.
— Возражаю!
— Аркадий, тихо, — беззлобно говорю я и смотрю на Костю.
Он подходит ближе. Останавливается у стола.
— Завтра мероприятие.
Началось…
— В одиннадцать тридцать, — продолжает он. — Встреча с активом, представителями общественных организаций. Потом короткий подход к прессе. Важно выдержать общий тон. Без резких формулировок. Возможны вопросы о семье, о социальной повестке…
Я смотрю на него и вдруг понимаю, что устала от того, как легко одни люди говорят про “повестку”, когда другие просто пытаются дотянуть до конца недели.
— Костя, — говорю я тихо.
Он поднимает глаза.
— Что? Ты должна быть завтра, и это не обсуждается. Это часть кампании.
— Скажи мне честно. Вот это все… — я делаю короткий жест рукой, — это про город или про тебя?
Он не отвечает сразу. Секунду просто смотрит на меня, как будто проверяет, куда именно я веду.
— Это про результат, — говорит он наконец.
Я киваю.
— Очень логично.
— Алина.
— Нет, правда. Очень по делу.
Он смотрит внимательнее.
— Завтра ты будешь там.
— Нет.
Пауза.
Мама перестает стучать ложкой о чашку. Егор медленно поднимает голову.
Костя хмурится едва заметно, быстро поправляет запонку.
— В каком смысле?
Я выдерживаю его взгляд.
— В прямом.
Секунда.
Потом спокойно продолжаю:
— Я сегодня подала документы в избирком.
Тишина падает резко.
Мама кашляет и слишком громко ставит чашку на стол.
Егор поднимает голову и откладывает телефон.
Аркадий орет:
— Развод! Развод!