Елена Ловина – Затерянная во Вратах (страница 8)

Раридан передернул плечами, но ничего не ответил — он вообще не встревал в рассказ сестры, только иногда кивал своим мыслям, но вот сейчас тоже сказал:

— Но в то время мы оба были еще середнячками — до сильного мага нам было как до солнца, так что Сиушель смогла в конце-концов расторгнуть помолвку, но Клевр этого простить не смог, к сожалению…Память у него оказалась крепкая, а суть — мстительная.

— Отвечу на ваш вопрос, леди Гира, — после небольшой паузы продолжила разговор королева Сиушель. — Истинное пламя способно обратить вспять любые клятвы, связывающие дроха. Только до Истинного пламени мы тоже идем не самыми легкими путями.

— А без Истинного пламени вообще никаких союзов? — кто бы сомневался, опять принцесса Вера. — И политические браки не заключали? И не бывает принуждений?

Свет и Тьма, что в голове у этой женщины? Явно, сказания ее мира никак не выветрятся, а ведь на целесообразности, практичности и долге во всех мирах основываются отношения что в семьях, что в империях, а любовь — это сладкое приложение, которого можно и не дождаться. Так думал лорд Валлес, с запоздалым интересом отмечая, что год назад наравне с практичностью он ставил и любовь, а сейчас как-то равнодушен к этой теме.

— В любой сказке есть злые короли, коварные планы соседних королевств и просто отчаяние, — король дрохов смотрел в этот момент на ту часть гостиной, где за чашками с чаем прятались его обе дочери (но это не точно, просто интуиция шептала, что каждое слово короля дрохов несет подтекст для каждого члена семьи), — но это уже история на столько сложная и скучная, что лучше опустить…

Судя по женской половине императорской семьи, вопрос они так просто не оставят, да и лорду Валлесу тоже было интересно, ведь Клевр на что-то рассчитывал, если не разорвал магическую помолвку с королевой сразу.

Еще одна зарубка на память — их уже так много, что впору записать в отдельный блокнот.

***

Уже ближе к полуночи, когда гостей проводили в их крыло для отдыха, а почти всех встречающих отправили по комнатам, лорд Валлес и принц Лансер получили от императора по увесистой папке с отчетами.

— Раридан, чтоб его, Улла Рау передал эти копии на изучение. Себе я тоже оставил — просмотрю на досуге. Прошу через два дня дать оценку всего, что вы изучите и вам покажется странным. Хочу также услышать ваши мысли по Клевру… Гадость какая, язык так и хочет назвать этого шпиона лордом Бризом, — император махнул рукой в сердцах и достал из потайной ниши в кресле, где он сидел, бутылку старого измерского крепкого. — Разлей, — протянул сыну бутылку, а лорду Валлесу кивнул на полку, рядом с которой тот развалился в кресле — за «Историей Бранвера от начала времен до сегодняшних лет» прятались пузатые бокалы на низких ножках.

— Не вини себя, отец, — Лансер споро разлил тягучую и черную, словно деготь, жидкость по бокалам. — Лорд Бриз обманывал всех столетиями — ты не мог увидеть в нем корень наших бед.

— Но твоя-то жена смогла, — император опрокинул бокал одним махом, не смакуя и не принюхиваясь, словно одно из самых дорогих вин империи было просто водой.

— Моя жена вообще уникум, — улыбнулся принц Лансер и настороженно покосился на лорда Валлеса, но тот только отмахнулся — его сейчас занимали тайны дрохов больше, чем тоска по принцессе.

— Вы заметили, что принцесса Валларо говорила про учеников — у этого Клевра в их мире могли остаться последователи, как и у нашего, Свет его дери, лорда Бриза в Бранвере тоже могли остаться — не мог же он один все эти столетия терроризировать империю.

— Вот и расскажете о своих выводах через два дня, — решительно хлопнув ладонями по подлокотникам кресла, император поднялся и распрощался с сыном и лордом Валлесом.

— Я тоже пойду, — лорд Валлес решительно направился к главному выходу из дворца. Здесь не разрешалось пользоваться порталами — придется дойти чуть ли не до центральных ворот по заснеженной аллее. Оставалось надеяться, что маги уже расчистили дорожки. Какой бы ни была погода, но оставаться во дворце желания не было.

— Дор, ты помнишь, что помимо горок и бала помощь твоего ведомства понадобится еще на некоторых мероприятиях, где будут присутствовать эти дрохи, — напомнил принц Лансер, а Дорон (после отбытия императора в свои покои можно было расслабиться и забыть со старым другом про титулы и регалии) только широко усмехнулся и подмигнул.

— Пришли мне полный список: прошлый я так исчеркал правками, что уже непонятно где что.

Получив в спину подушкой от кресла и хохотнув на прощание, Дорон, он же в течение всего дня лорд Валлес, пошел не к центральным воротам, как планировал, а мимо гостевого крыла, чтобы еще раз проверить охрану и… непонятно почему, но его беспокоили визитеры.

Все было тихо, вьюга закончилась и на улице установилась такая тихая морозная погода, что слышно, как хрустит снег под ногами, и даже лай собаки в другом конце парка. Гостевое крыло было окутано темнотой — все шторы занавешены, свет погашен. И только на втором этаже кто-то открыл дверь на балконом и выпустил на улицу легкое серебристое свечение, которое мерцало виде тонкой полуразмытой фигуры.

— Узнай, чьи это покои — доложишь завтра, — распорядился Дорон и пошел к выходу. Кто-то среди дрохов еще и невидимость практикует — вообще интересно. Он очень надеялся, что из отчета сможет понять, какой магией обладает каждый из гостей, чтобы в будущем быть во всеоружии. И надо прочитать отчет в сжатые сроки — мало ли, что может произойти.

Никогда ранее лорд Валлес не подозревал в себе способности пророка, но вот ощущение чего-то беспокойного, опасного его не обмануло — уже до рассвета завертелось колесо перемен и событий с такой невероятной скоростью, что только успевай смотреть, а про чтение вообще бы не забыть.

ЧАСТЬ I I (Жизнь в мире дрохов).

Глава 6. На долгую память.

Империя Арх-Руа, Храм Матери Дрохов.

Стрельчатые окна, закрытые разноцветным стеклом и магическим воздухом, преломляли яркие лучи солнца, отчего в Храме Матери Дрохов было на удивление радужно и ярко. Такими же яркими выглядели гости, собравшиеся в храме по случаю объединения Истинного пламени в двух сердцах: Гайята Даммас Арха и Сиушель Улла Рау.

Девушка была красива, как горный цветок виалон, чей тонкий незабываемый аромат витал в храме. Она была хрупкой и миниатюрной, под стать цветку. На светлом, будто подсвеченном изнутри лице правильной овальной формы выделялись глаза ярко-голубого цвета в обрамлении густых темно-шоколадных ресниц; тонкий носик был немного вздернут кверху, алые пухлые губки словно налиты соком ягод арройи и постоянно улыбались, отчего на щеках появлялись небольшие ямочки. Длинные волосы цвета молочного шоколада были переплетены с цветами виалон и арройи в не тугую косу, которая была перекинута на левое плечо.

Тонкие руки нервно теребили то платье, то косу, то тянулись к мужчине, что стоял напротив, и нервно переплетались с его длинными холеными пальцами, а потом снова упорхали на место. Девушка нервничала, хотя счастливая улыбка не сходила с губ, а глаза так просто лучились счастьем, особенно когда она переставала рассматривать алтарь Матери Дрохов и смотрела только на своего спутника.

Мужчина в такие моменты уверенно брал ее руки в свои и ободряюще улыбался, стараясь спрятать свое беспокойство подальше от внимания девушки.

Лицо у короля было четкое, заостренное, каждая черта притягивала взгляд: лоб высокий ровный, брови прямые, глаза цвета красного золота мерцали в полумраке словно гидрагирум, стоило свету из окон попасть на них, губы чувственные, будто очерченные карандашом, притягивали взгляд, особенно когда их обладатель улыбался улыбкой хищника и завоевателя (но когда мужчина смотрел на девушку, его улыбки становились мягче и нежнее, чего никогда не видели раньше те, кто его знал). А улыбка хищника словно принадлежала его второй форме, которая почти на поверхности, блуждает под кожей и порыкивает, обозначая свое непосредственное присутствие на ритуале — как же без него.

Волосы мужчина носил короткие с выбритыми висками в виде двух змеек, что начинаются почти у глаз, а хвосты переплетают у затылка — прическа воина, которому постоянно нужно поддерживать боевую форму — и не скажешь, что уже король.

Пара стояла возле алтаря, в ожидании служителя Матери Дрохов, женщины на столько уважаемой, что про нее говорили: «Она видела еще саму Мать в те времена, когда дрохи только пришли покорять этот мир». А еще говорили, что ритуал объединения Истинного пламени, проведенный дорхией Маллой, всегда приносил паре счастье и жизнь без ссор и упреков.

Об этом говорят все старшие дрохи, которые уже много лет находятся в паре, а вот молодые в сторонке всегда посмеиваются, потому что за крепкой дверью дома много чего происходит, чего невозможно скрыть от молодежи. Но старшие всегда на эти смешки только говорят: «Разве ж это ссоры?»

А еще говорят, что дрохия Маллой на столько стара, что может уйти в царство Матери в любую десятину, да хоть на вот этом ритуале… Только паре, на чьем ритуале уйдет дрохия Маллой, остается ждать милости только от самой Матери — их еще долго не смогут соединить в храме.

Но вот ниша за алтарем замерцала и из портала, построенного из личной комнаты дрохия Маллой, вышла женщина в белых одеяниях. Не такая уж она и старая, посещает первая мысль, да и вторая тоже: женщина высокая, статная, всего на полголовы ниже Гайята, спину держит прямо, а движения уверенные и четкие. Потом, начиная присматриваться к лучикам морщин вокруг глаз и губ, к снежным волосам, зачесанным назад и забранным в тугой объемный пучок, к рукам, покрытым пигментными пятнами в виде чешуек, и начинаешь понимать, что и в правду говорят про ее возраст — огня без дроха не бывает.