Елена Ловина – В отборе мест нет! или Случайная невеста (страница 40)

Когда я рассказала, что вечер не завершится испытанием близнецов, все насторожились. Когда я начала рассказывать, что всем им придется попрощаться с девушками, принцы насупились. На слове «с каждой» на меня уже смотрели волками, а некоторые готовились спалить драконьим огнем. Наверное, на этом нужно было закончить, но я была слишком честной и не смогла лишить некоторых того шанса, за который они сами как-то цеплялись. Наверное, нужно было оставить этот вопрос на усмотрение богов.

Принцы величественно поклонились тем девушкам, что оставались в отборе, и то ли ромбом, то ли клином направились в сторону тех, кого только что отсеяли. Они выглядели очень колоритно и одним своим видом заставляли девиц краснеть, причем не от смущения, от слишком смелых мыслей. Даже за чертой отсева в некоторых еще теплилась надежда, заставляющая расправить плечи и улыбаться призывно и кокетливо.

– Что сейчас будет? – уточнил король Теодор, озабоченно наблюдая за действиями принцев и явно подозревая подвох.

– Прощание, – ответила я под томный вздох сотни девиц, показавшийся мне громовым раскатом на грозовом небе.

Принц Филипп, а за ним и остальные принцы, принялись прощаться с девушками, называя каждую по имени, целуя руку и желая найти свое счастье вне этого отбора. Правильные учтивые фразы, сказанные с теплом и доброжелательностью (а как иначе, если пару слов пришлось репетировать не меньше часа) вызывали и смущение, и восторг, и слезы. Кстати, прослезились не только выбывшие девушки, но и матери-королевы, явно не ожидавшие от сыновей такой галантности.

– Анжелика Суар, принцесса Хасийска, – принц Филипп держал брюнетку за руку, но смотрел не на нее, а на распорядителя отбора, – я возвращаю вас в отбор. Право принца Маэрата.

Я выругалась, чем знатно удивила короля, но не буду же ему объяснять, что была сильно удивлена тем, что Анжелика оказалась среди выбывших с отбора. И только сейчас до меня дошло, что брюнетка же шла к Леону, следовательно, могла по опроснику не пройти именно к принцу Миенскому.

– Девяносто девять, – проговорил король, а я сглотнула подступивший к голу комок – нервы, похоже.

Дальше мы с королем следили за каждым шагом принцев, вцепившись в бортик. От напряжения даже захотелось погрызть ногти, особенно когда осталось еще с десяток девиц, ведь каждая могла перевесить заветную цифру.

– Анабела Старит, графиня Лиорская, – проговорил Тулеп, удерживая за руку высокую блондинку, которая очаровательно краснея, старалась вырвать свою руку из крепкого захвата рыжика. Мы с королем синхронно подавились воздухом, а следом вообще затаили дыхание: - Вы само очарование – жаль расставаться с вами.

63. Эжени

– Засранец! – в сердцах высказался король, и я была с ним полностью солидарна, особенно после того красноречивого взгляда, который бросил Тулеп в сторону моей ложи. Тоже мне, выискался мститель – решил мне преподать урок? Ну-ну, этот рыжик еще не в курсе, что я тоже умею мстить, да получше некоторых.

– Луизиния Кальто, я возвращаю вас в отбор – право принца Ваххонского!

Что б тебя колоколом прибило, Марко!

Второй рыжик долго колебался, удерживая за руку последнюю из девиц, которая при этом то краснела, то бледнела, а в конце едва не осела на пол, но была подхвачена крепкой рукой распорядителя отбора.

– Сто девиц осталось в отборе! – провозгласил жиль Томман, и в зале среди нервничающих коронованных родителей наступила гнетущая тишина.

Похоже, старшее поколение драконов точно знало, что означает сея цифра: они оглядывались, поднимали головы к потолку, дергались от каждого шороха – они ожидали появления колокола, как и мы с королем.

Вот только нам не суждено было нервно грызть ногти в ожидании, потому что в ложу ворвался черноволосый вихрь и с причитаниями повис на короле. А я пожалела, то не знаю того способа, которым король Теодор оказался в ложе – мне срочно нужно было отсюда сбежать, просто немедленно.

– Тео, милый, мне срочно нужны твои поисковики! Срочно! Все! Ее нет дома – она пропала!

Я попыталась слиться с воздухом, по-простому, испариться, перемахнув в зал через бортик ложи. Не смогла – ложа была окружена какими-то защитными чарами, которые отказывались меня выпускать.

Невысокая черноволосая женщина с лицом-сердечком, голубыми миндалевидными глазами и пухлыми губами смотрела на короля умоляющим взглядом, а по ее щекам текли слезы. Мне стало жутко неловко, но я даже вдохнуть лишний раз опасалась, чтобы не привлечь к себе внимание. Не знаю, как так сложилось, что за все время, что я нахожусь в  замке Конфедерации, мы с этой женщиной ни разу не пересеклись, но мне очень хотелось в тот момент, чтобы я до окончания своего договора с королем не сталкивалась и впредь.

– Марианна, любовь моя, что случилось – я так и не понял. Кого нет? Кто пропал?

– Моя кровиночка, моя девочка, мой мышонок! – принялась рыдать сваха данного отбора, а я нервно начала икать, но, даже закрыв рот двумя руками, я не смогла стать бесшумной – меня заметили.

– Бети?

– Тетя Мари?

Вы когда-нибудь видели, как только что мурчащая кошка резко выгибает хребет, топорщит шерсть по спине и хвосту, у нее круглеют глаза, и она начинает агрессивно кричать (не мяукать, нет-нет – кричать) и шипеть одновременно? Тетя Мари могла повторить этот трюк быстрее любой кошки – глазом моргнуть не успеете.

– Где ты была!? Я всю Лурию оббежать успела, а ты здесь? Как ты попала сюда? Я тебя уже похоронить успела и оплакать, когда узнала, что эта дрянь Маргоша задумала! Да я ей чуть лохмы не повырывала, благо ее не было в городке!

Честно, я уже и забыла, по какой причине я оказалась в этом мире, а отправляя Рыжика обратно в Лурию, я понадеялась, что вернусь домой раньше тети, и не написала никакой записки. Да и кто бы взялся передавать письмо из долины, где паслись летающие коровы? Разве что мой сменщик, но я, повторюсь, рассчитывала разделаться с делами раньше, чем тетка со своим отбором…вернее, нашим отбором.

– Я здесь подрабатываю, – пискнула я и тут же взлетела к потолку, но ложа была слишком тесной для нас троих, так что выпущенная теткой магическая сеть спеленала меня в один момент – даже обидно.

– Я там с ума схожу! Уже думала, что тебя похитили и пытают, чтобы ты мои секреты выдала, а она тут ПОДРАБАТЫВАЕТ!

– Какие секреты, тетя! Что я могу знать такого, чтобы меня похищать?

– Как что? А ОПРОСНИКИ!

И тетка принялась наматывать сеть на локоть, как заправский вакер, перегоняющий летающий скот из одной долины в другую. Кажется, десять лет назад, будучи чуть старше, чем я сейчас, она даже призы какие-то получала на соревнованиях летошек. Так что даже трепыхаться не стоило – вырваться не получилось бы. Но я ж не зря с ней уже шесть лет живу – знаю секреты, с помощью которых можно очень легко подловить тетку.

– Так ты из-за него так переживаешь?

– Да как ты можешь! Я чуть разрыв сердца не заработала! Меня три дня мутило и шатало, но я не могла сидеть на месте, не зная, что с тобой произошло. Где ты, а главное – с кем!

– Милая, аккуратнее, ты задушишь свою деточку! – король Теодор подошел в тетке сзади и с осторожностью и нежностью попытался ее приобнять. И чуть не получил локтем в глаз, хотя разница в росте позволяла тетке попасть только в живот, но в гневе она способна на многое. – Но честно, дорогая, кх-кх, с твоих слов я ожидал увидеть девочку лет десяти-двенадцати, а не девицу на выданье.

– Так ты все это время знал, что она здесь!

Лицо у тети покраснело, и она интенсивнее принялась подтягивать сеть, а заодно и меня, к полу, так что я решительно собралась освобождаться от пут. Но прежде нужно было отвлечь тетку от столь взрывоопасных переживаний, чтобы она, действительно, не дай боги, не получила разрыв сердца – все же она моя единственная родственница, причем любимая, хоть и вспыльчивая не в меру. Да еще короля прибьет ненароком в порыве гнева, а там, как я погляжу, обоюдная любовь.

– Теть, а теть, – заныла я, отвлекая тетку от короля и сети.

– Не называй меня так, невыносимый ребенок!

Отвлеклась! Хвала богам!

– Ты мне скажи, почему у меня магия оранжевая, а у тебя прозрачная, хоты мы с тобой из одного мира?

Для наглядности я продемонстрировала оранжевые магические ножницы и тут же перерезала ими сеть. Нас с тетей отнесло в противоположные стороны, она плюхнулась на короля, вовремя оказавшегося сзади, а я больно ударилась головой о потолок. И, должно быть, сила удара была такова, что нам троим пришла на ум одна и та же мысль.

– Ого! – это я.

– Не может быть! – воскликнула тетя, и мы с нею повернулись к королю – что он скажет.

64. Эжени

Теодор поднимался с пола нарочито медленно, с показным старческим покряхтыванием, которого у крепкого дракона и в помине не было. И при этом он не поднимал головы, пряча до не возможности довольное лицо. Он, определенно, понял причину, по которой с тетей произошла столь разительная перемена. Тетя, кстати, тоже поняла, и ее лицо принялось наливаться краской от клокотавшего в ней гнева. Похоже, короля спасет только безграничная любовь, если Март про это вспомнит, когда начнет медленно и с чувством душить Теодора.

– Тетушка, – я стряхивала с себя ошметки сети и дивилась, каким ровным выходило у моей родственницы плетение – красота, – ну ты не сильно убивай короля – моему братику отец понадобится. Что ты ему скажешь, когда он спросит: «Где мой папа»? Прикопала за замком Конфедерации?