Елена Ловина – Сказка о лягушке и золотом мече (страница 15)

Отец едва заметно выдохнул. Кто его не знал так, как его семья, ни за что бы ни догадался, что данный фолиант очень много значит для короля. Еще больше значит, что таких книг в нашем мире не существует.

– Это очень ценный подарок, принц Фаерграс, – проговорила мама с напряженной улыбкой, словно ожидала подвоха. – Такие подарки требуют от нашей семьи ответного презента. Или вы предпочитаете оставить за нами право отдать долг в любое удобное для всех время?

Даритель артефакта мог просить, что угодно, кроме королевских регалий, чужой жизни, жены или мужа. Не мог требовать отдать кого-то в рабство. Не мог просить руки принцессы, если в семье были принцессы.

Последнее удручало…немного, ведь я не хотела в этом году выходить замуж? Где мои прогулки под луной, где ухаживания и цветы? Где, в конце-концов, песни менестрелей под балконом?

– Мне не нужен долг от королевского рода, Ваше Величество, – гости затаили дыхание, боясь пропустить хоть слово, – ведь ваша дочь Элинерия еще не отдала долг помощи, скрепленный клятвой.

Я хотела договориться тихо? Этот чешуйчатый гад мне все испортил и прилюдно опозорил! Даже оглядываться по сторонам не требовалось, чтобы увидеть пошлые ухмылки мужской половины приглашенных и осуждающие взгляды в мою сторону от замужних дам.

Я едва не скрутила вилку в спираль – на столько была в ярости. Как он мог так меня подставить? Оставалось надеяться на отца, но и этот шанс пришлось отмести в сторону, потому что первой высказалась королева, обдав холодом тех шутников, что уже шептались за столом, делая ставки, чем закончится эта ночь.

– От долга помощи никто не в праве отказаться. Элинерия, это твое обязательство необходимо исполнить сегодня. И хочу напомнить, что убивать принца нельзя ни в коем случае, даже случайно.

Вилка все же расплавилась в руке, закапав скатерть и немного соседей по столу.

Памятуя о неприязни Фаера к эргонским сладким яблокам, я подкинула одно из них в воздух и несколькими движениями ножа разрезала его на дольки. Думаю, выражение моего лица не напугало только Фаера – остальные притихли, позабыв все скабрезные шутки и анекдоты.

Проходя по залу в полнейшей тишине, я запихнула одну из долек яблока Фаеру в рот, а остальное оставила себе, энергично хрустя заморским фруктом. Как мужчина не подавился – не понятно, а я едва не вывихнула челюсть, представляя, что пережевываю одного зеленого лягуха, который мнит себя драконом.

В спальне я едва не разгромила зеркало, перебила несколько флаконов с травяными отварами и выжимками, несколько раз заперла, а затем открыла дверь. В итоге я нашла в гардеробе страшенное ночное платье, которое досталось мне то ли от бабушки, то ли от прабабушки, и в которое я облачалась, играя в привидение и пугая сестер. Нервы сдавали, руки тряслись, а предмет моего бешенства пока не спешил, видимо выслушивал наставления от драконов, что присутствовали на пиру.

Пугало еще и то, что какая-то часть меня сгорала от любопытства. Как поведет себя Фаер? Будет приставать? А я буду отбиваться или сдамся? При воспоминаниях о недавних поцелуях внутри разгорался пожар, и я еще больше злилась. И буравила дверь взглядом, готовясь прожечь в мужчине дыру. Как же это все нервно. Я совершенно не готова к появлению мужчины в моей спальне. Он даже мне не муж!

– Эль, я не собираюсь приставать, – раздался голос от двери, и я едва не подскочила до потолка – напугал почти до остановки сердца. – Если желаешь, я положу между нами меч.

Фаер мялся и выглядел нерешительным, очевидно, улавливая, то совершил что-то из ряда вон выходящее, от чего у меня едва не случился нервный хохот – благо, вовремя закрыла рот.

– Кровать широкая, так что твой меч в ней затеряется, чего и тебе советую сделать, – процедила я, кивая на ложе.

Кто бы знал, чего мне стоило не покраснеть от смущения. И ярость куда-то испарилась, а в голову закрались паразитические мысли, что я сама недавно думала о свадьбе, а тут волей-неволей Фаеру придется на мне жениться – отец так просто эту выходку ему не спустит. С горечью подумалось, что хотелось как раз по собственной воле, и чтобы без принуждения со стороны отца и общества.

За спиной послышалось звяканье меча, затем едва уловимый скрип кровати, на которой не спали ни разу настоящие драконы. Стук падающего сапога: сначала одного, потом второго. Шелест одежды.

Я с огромным усилием заставляла себя не оборачиваться и не глазеть, потому то неожиданно проснулось любопытство: а он такой же мускулистый, как и те парни, с которыми мне довелось учиться три года в корпусе? Какой он без рубашки? А он снял брюки?

Бездна, кыш-кыш неприличные мысли!

Когда за спиной стало совсем тихо, я развернулась и неспешной походкой дошла до кровати, хотя было огромное желание юркнуть мышкой под одеяло и зажмурить глаза.

По древнему закону долг помощи отдавать приходилось всем, только вот мужчина мужчине или женщина женщине могли просто предоставить кров и постель в доме. И только если приходилось отдавать долг мужчине и женщине, то закон требовал именно общую кровать и всю ночь. Что происходило за закрытой дверью, никто не рассказывал, но слухи всегда появлялись и бродили в народе. Говорили, что спокойно провести ночь редко кому удавалось.

Откинув одеяло, я легла я другого края кровати, и напряженно стала ждать. Чего? Хоть убейте, не могла бы ответить точно.

– О, вы уже легли! Замечательно! Эль, двигайся! – в спальню ворвались обе сестрицы в таких же страшенных ночных платьях, что и у меня и, бесцеремонно сдвинув меня к центру. Следом в комнату мрачно прошагали оба принца, Загир и Ларион, с подушками и одеялами в руках, и молча принялись расстилать себе ложе на полу у камина.

– Даже не думай ехидничать, – рыкнул Загир Фаеру, скрипя челюстью, а сестры, шумно устраиваясь на моей кровати, беспечно хихикали.

Нервное напряжение, что сковывало меня последние часы, сменилось недоумением, и я впервые посмотрела на Фаера – его лицо выражало гораздо больше: недоумение, злость, облегчение – всего и не перечислишь.

– У тебя вот так проходят ночи? – уточнил мужчина, ведь по закону можно было не менять привычную обстановку в такую ночь, но никто не имел право воспрепятствовать исполнения долга.

– Довольно часто, – усмехнулась я, ощущая, как покидает меня напряжение, а внутри поднимается истеричный смех. – За исключением вот этих двоих, которые слегка лишне в спальне, и кое-кого, кого здесь не хватает.

В подтверждение моих слов в спальню ворвалась отцовская охотничья собака, вскочила на кровать, бесцеремонно проскакала по всем присутствующим и улеглась между мной и Дери, оттеснив меня к Фаеру еще больше.

– Рокс, фу, – вопили мы, получая лапами по ребрам.

– Девочки, время вечерней сказки, – к всеобщему безумству подключилась мамина фрейлина, та самая, которая старше моей бабушки.

Женщина не имела магии, давно не могла свободно перемещаться по всему замку, но дорогу до наших с сестрами спален помнила лучше собственного имени. Доковыляв до кресла возле окна, едва не наступив на обоих принцев, старушка уселась на привычное место и, открыв книгу, почти тут же заснула, огласив мою спальню привычным храпом.

– Вот теперь все как обычно, – проговорила я нервно, а затем не выдержала и начала смеяться, пытаясь приглушить свой хохот ладонью. Рядом так же всхлипывал Фаер, вытирая слезы смеха и кусая кулак, а с пола хрюкали принцы. Спокойная ночь нам точно не светит. – Может, расскажете, что с вами произошло? Вы же тоже побывали в другом мире. Куда попали?

Рассказы перемежались смехом, нервными возгласами, вопросами и возмущением, так что сон нас сморил почти перед рассветом. Сестры еще спали, когда я тихо мышкой выбралась из-под одеяла, краснея от осознания, что спала вплотную к мужчине, причем бесцеремонно закинув на него ногу, руку и голову. Пробралась в уборную, переоделась в брюки для тренировок и на цыпочках выбралась в коридор. А на пустыре буквально через минуту ко мне присоединился Фаер и, перекинув мне один из тренировочных мечей, молча приступил к обучению, словно я впервые меч в руках держала.

– В твоей обороне есть дыры, – комментировал он каждый удар, а я с азартом отбивалась. Отправляясь на тренировку, не думала, что тренировочный бой сможет помочь спустить пар, но каждый удар забирал с собой излишнюю ярость и неопределенность.

– Полегче, дорогая, – через какое-то время, когда я окунулась в азартное наступление, проговорил Фаер, широко улыбаясь, иначе станешь вдовой раньше срока.

– Ты головой тронулся? – я устала, но не желала сдаваться, и с новой силой кинулась в наступление.

– По древнему закону драконов, отдав долг помощи и накормив эргонским яблоком, ты соглашаешься на брак со мной. Кстати, брачные метки уже появились.

– Как? – все, что смог выдать мой мозг, не умещая внутри соответствие витиеватой вязи на запястье и слов Фаера на счет брака.

– Закон такой. Внимательнее нужно было слушать сказки, что я читал тебе когда-то.

– Убью!

Эпилог 2

Королевские покои

– Не слишком ли ты сурово обошлась с Фаером, дорогая? – спросил король, наблюдая в окно за сражением младшей дочери и упомянутого принца.

–Не на столько, как ты с двумя другими нашими дочерьми, милый, – королева закончила кормить ребенка, а тот, причмокивая, тут же уснул. – И потом, я спасла ему если не жизнь, то мужскую честь. Вряд ли бы он вынес насмешки, выйдя из спальни Эли покаленным. Ты ее лицо видел?