Елена Ловина – Сказка о лягушке и золотом мече (страница 14)

– Что происходит?! – кажется, эту фразу произнесли одновременно все мы.

Но громче всех вопрошал дядя, повторно вычерчивая руну призыва власти. Только ничего не происходило, почти. За спиной дяди медленно и неохотно открывался голубой проход портала, и по некоторым предметам интерьера можно было судить, что вход находится в подземном зале в том самом, где мы с сестрами три года назад получили артефакты.

– Спасибо, что все подготовил для принятия нового наследника, дорогой кузен.

Из портала вышел наш отец, облаченный в корону, мантию, с королевским мечом на боку и какими-то белыми полотнами в руках.

– Что? Как? Ты должен быть…, – дядя под суровым взглядом отца согнулся и принялся кашлять, словно его схватили за горло и перекрыли доступ воздуха, а потом резко отпустили. Не удивлюсь, если так оно и есть.

– …мертв, – завершил фразу отец и покачал головой, а затем глянул поочередно на нас с сестрами и рукой показал, чтобы мы подобрали челюсти – не к лицу принцессам валяться на земле с удивленно открытыми ртами. – Нет, и даже не помышляю. И мои девочки тоже, хвала богам, стойко выдержали посланное им испытание. А теперь посторонись – мне нужно представить вулкану нового наследника престола.

Из белых полотен вдруг раздался пронзительный требовательный плач, и я ощутила, как камень падает не только с плеч, но и с сердца. Когда дядя сказал, что королева потеряла ребенка, мне некогда было горевать – приходилось сражаться за артефакты. Но вот в этот момент я ощутила, что мое сердце все равно скорбело и обливалось слезами, а сейчас нахлынуло ликование.

Слева всхлипнула Трис, а справа разрыдалась Дери. И я не сразу заметила, как мои слезы бережно стирает Фаер, нашептывая на ушко слова утешения. Без зазрения совести и без какого-либо смущения я прижалась к своему мужчине, чтобы приглушить рыдания и спрятать непослушные слезы. Все теперь будет хорош, ведь так?

– Ни за что! – вскричал дядя так зловеще, что мы все вздрогнули и отвлеклись от своих переживаний. И увидели, как тонкое стальное острие меча, вырванное из отцовских ножен, пронзает воздух и вот-вот проткнет отца и брата, ведь ничто не помешает кровному родственнику короля стать убийцей – защитная сфера легко пропустила дядю к отцу.

В следующее мгновение дядя подлетел в воздух и стал размахивать руками и ногами, явно не понимая, куда бить, кого разить, что с ним случилось. Точно так же недоумевали и мы. Со стороны выглядело так, словно дядю кто-то схватил за шкирку и поднял в воздух.

– Спасибо, Грына, – проговорил отец пустоте, и мы увидели, как в воздухе проступает фигура великанши, брезгливо держащей дядю двумя пальцами, словно…лягушку. – Раз ты именно его икала, то можешь забирать.

– Нет! – кричал дядя, но его никто не слушал, потому что великанша открыла такой огромный портал, что мы все только на него и смотрели, удивляясь мощи этой женщины.

Правда мне чуть не поплохело, ведь Грына, шагая в портал, обернулась и, четко глядя мне в глаза, подмигнула своим огромным накрашенным глазом и постучала по переносице. В нашем мире этот жест означал «помни, за тобой должок». Так она не шутила по поводу моего наказания в случае, если я не покормлю Фаера с рук и не уложу в собственную постель. Возможно, я уже и не совсем против, но не под гнетом клятвы же.

– Призываю все артефакты королевского рода и Вулкан Аратонга принять и признать наследника королевства Даронского принца Артура Третьего!

Отец говорил нараспев, растягивая слова и делая паузы. Вулкан окончательно успокоился и засветился приятным золотым свечением, а мы шестеро склонили головы, признавая нового члена королевского рода.

Еще через мгновение золотистым сиянием загорелись три наши артефакта, воспарили над Вулканом и соединились в один предмет, назначение которого не все из нас смогли опознать сразу.

– Погремушка? – удивленно пробормотала Трис, потирая глаза.

– Артефакты, признавая нового владельца, похожи на маленьких детей, и подстраиваются под своих владельцев.

– И ревнуют, судя по сему, как малые дети, – фыркнул мне в волосы Фаер, но отец услышал и нахмурился. И стал строгим отцом трех дочерей на выданье – жутко строгим и подозрительным.

– Девочки, марш домой к матери! Ночь на дворе! А вы, дорогие принцы, приглашены завтра на пир в честь представления Артура народу. И советую воздержаться в ближайшие дни от громких заявлений.

Даже попрощаться не дал – чуть ли не силой швырнул нас в портал и сам шагнул следом, отрезая от тех, с кем каждая из нас хотела бы в тот момент остаться.

– Ну, папа, как ты мог? Ты их оставил на вулкане – они к пиру не смогут добраться до замка! – возмутилась Трис, незаметно поправляя магией платье и прическу.

– Разве драконы не могут долететь? – спросила мама, вставая из кресла и буквально выдирая из рук отца нашего брата и прижима его нежно к груди. На мгновение почувствовала укол ревности, который тут же испарился0 потому что мама принялась нас обнимать и поливать слезами, причитая, как она за нас волновалась, пока мы были в других мирах и на вулкане.

– А что произошло, папа? – спросили мы, когда смогли успокоиться и выдохнуть.

– Я все расскажу, родные, но не сегодня, – был нам ответ, после которого отец решительно отправил нас спасть.

И, к сожалению, драконы не могли летать в такой знаменательный день, когда Вулкан принял наследника королевского рода – все драконы в окрестных королевствах, и в нашем в том числе, вынуждены были три дня передвигаться пешком. И как в таких условиях выполнять обязательство, чтобы великанша не пришла за мной и не утащила в свой мир?

Эпилог 1

Я сидела за общим столом и откровенно скучала. И злилась, если что. Потому что один отдельно взятый дракон не явился к празднику. То ли проигнорировал, то ли все еще брел от Вулкана к замку.

К слову, оба воздыхателя моих сестер уже сидели рядом с ними и шептали что-то не слишком приличное на ушко (иначе чего обе девицы прятали взгляды и краснели, словно маки?). И у обеих сестриц на пальчиках красовались фамильные печатки Крамтов и Скарбо. Отец, стоило ему увидеть эти кольца, скривился, словно кислой клюквы съел целую горсть, а затем безапелляционно заявил: «Свадьбы не раньше, чем на смену сезонов». После этих слов скривились и сестры, и их избранники – это же до зимы жать, не меньше полугода.

Но я жутко завидовала сейчас, потому что тоже хотела и печатку на палец, и неприличности на ушко, но с каждым часом росло только желание прибить кого-то слишком зеленого и похожего на лягушку.

Вокруг замка веселился народ, поднимая арки и кувшины на рождение наследного принца Артура, который, поорав на всю площадь, чем умилил народ, и напившись молока, спал под громкое тренькание лютней и громыхание бубнов менестрелей, которые не все лады воспевали день рождения наследника и принятие его самим Вулканом Аратонга.

Про демарш дяди никто никаких заявлений не делал, даже сообщили вскользь, что дядя на столько приболел, что вынужден был отправиться в другой мир на восстановление. Гилберт со своей супругой только кивали и сокрушенно качали головами, намекая, что лечение может затянуться, а может и вовсе не принести результатов – в общем, готовил почву для будущих заявлений.

Кстати, отец рассказал, что именно Гилберт рассказал нашему отцу о том, что планировал дядя. И мы с удивлением узнали, что, если бы не слезные просьбы кузена, дядю бы ждала публичная казнь в наказание и в назидание. А так, всех участников заговора тихо забрали посреди ночи и отправили в северные каменоломни. По-моему, дядя еще легко отделался.

Меня же беспокоило не только отсутствие Фаера, но и то, что великанша Грына может запросто явиться в любой момент и забрать меня для компании дяде. В другой мир не хотелось – мне и здесь есть что наверстывать. Хотелось бы договориться с Фаером по-тихому, не афишируя свои обязательства, и отдать долг, так сказать, номинально. А потом можно и ухаживания принимать, и к свадьбе готовиться (но к свадьбе исключительно не раньше, чем обе сестры выйдут замуж – через годик, наверное).

Честно, сама себе удивлялась, ведь выходя порталом в родной замок даже не помышляла о собственной свадьбе. Максимум, о чем думала, как не прибить дорого «друга», если встречу ненароком в замке, а тут вон как. И при этом, никто предложения-то не делал, хотя…слова, сказанные на вершине Вулкана наверняка можно считать и признанием и предложением.

Фаер появился между двух песен, пока менестрели прочищали горло и заливали засохшие связки горячим терпким напитком, от которого у них глаза уже косили в разные стороны. В нависшей неожиданно тишине его чеканные шаги отдавались внутри каким-то томительным ожиданием и нехорошим предчувствием.

– Ваши Величества, поздравляю Вас с рождением наследника, – начал мужчина с традиционного приветствия моих родителей, но, кажется, они не на мгновение не обманулись этой вежливостью.

Отец нахмурился, мама поджала губы. Тишина показалась зловещей.

– Приветствую Вас, принц Фаерграс, – ответил отец и сделал многозначительную паузу.

– Прошу принять подарок от королевства Ляухорг, – Фаер поклонился и преподнес отцу книгу, в которой, кажется, целую вечность назад мы прочитали про возможный способ свержения королевской династии. – Это единственный экземпляр во всех королевствах.