Елена «Ловец» Залесская – Ненаписанные бумажные письма с фронта (страница 10)
Глава VI
К Борису она поехала на следующий день. Слегка располневший без тренировок, он был один дома. Если не считать адвоката и пары каких-то мужиков, слоняющихся по огромной квартире. «Вот оно какое, родовое гнездо», – некстати пришла ей на ум какая-то цитата. Или не цитата вовсе. Квартира производила устрашающее впечатление, с порога выбивая почву из-под ног имперским шиком и дворцовой роскошью. Инициалы владельца в мраморе, дубовые полы, наборный паркет.
«Мебель из дворца», – мелькнула в голове у Эли цитата из любимой книги. И следом: «Как они живут в этих музеях?»
Из комнаты вдруг вышел огромный кот. Подошел к Элине, по-хозяйски обнюхал ноги и потерся о тонкие лодыжки девушки, издав весьма серьезное мурчание.
– Ого, ты ему понравилась. – Борис схватил кота и сунул его Эле в руки, одновременно обнимая ее и приноравливаясь поцеловать в губы. Чего за ним отродясь не водилось. Эля ловко увернулась, подставив щеку. Кот мурчал, как заведенная газонокосилка.
– Проходи. Ты голодная? Сейчас приедет доставка еды. – Борис широким жестом пригласил ее в комнату, выполнявшую, по всей видимости, функции парадной гостиной.
Диваны там были роскошнее, золото и лепнина смотрели из каждого угла. Нелепость интерьеров пусть и огромной, но все же квартиры в многоквартирном доме – хоть бы он миллион раз был «элитным жильем» – рассказала ей о «саграда фамилия» Соколовских почти все. Стали понятны снобизм и показной якобы аристократизм бестолковой сестрицы Мары, снисходительность матери семейства Марии Йосифовны – и, слава Богу, на этом знакомство с родственниками когда-то закончилось. Их непонятная им самим дружба для родни выглядела чуть ли не свальным грехом, прощения которому быть не могло. Эля с ними не спорила и даже не пыталась ничего объяснить – их игра в аристократию сельского розлива ее немало забавляла, и препятствовать им она не собиралась. Уж больно они все были забавные. И гастроли провинциального театра «Соколовский и Ко» периодически разражались новой сценой из жизни «московских коренных» родом из Богом забытого села где-то на краю юга России.
– Борь, – она схватила его за руку, – как ты тут еще с ума не сошел в этом Эрмитаже? Это же совершенно не твоя тема!
– Эль, я этого просто не замечаю. У меня комната своя маленькая, я из нее выхожу чаю выпить и в ванную. Сегодня вот, перед отъездом… люди пришли.
Люди шли весь вечер. Что-то говорили, смеялись, бодрились. Борис все время был рядом с ней. Шутил, кормил, укрывал пледом ноги, подсовывал Дантеса (так звали кота), брал за руку, представляя новым гостям.
– Моя девушка Эля, знакомьтесь.
Сначала она удивлялась, потом просто приняла происходящее как данность: девушка так девушка. Какой смысл что-то доказывать, спорить и объяснять, если через два дня человек уедет туда, где горит земля, рушатся города и все вокруг существует только с одной целью: тебя убить. Война план покажет.
– Останешься? – Борис держал ее за руку. Впервые за всю историю их знакомства она чувствовала, что нужна ему. Прекрасно понимая цену этой нужде.
– Борь, я поеду… Вернусь завтра, если ты не передумаешь. – Она словно на что-то тоже решалась.
– Не передумаю. Но ты обязательно приезжай.
Завтра не случилось. Завтра в шесть утра их собрали по звонку и выкинули в безжалостный мир войны. Но сегодня Эля ехала домой, в динамиках старенькой «бэхи» пела Уитни Хьюстон – и мир уже начал вращение в другую сторону. Просто она пока этого не поняла.
Дома было непривычно тихо после бесконечной городской суеты. Налив в стакан воды, она вышла на балкон. Было даже видно звезды. Самые крупные. Подмигивала Большая Медведица, которую в детстве ей показал папа. Еще какие-то знакомые геометрические фигуры складывались из ярких белых точек. Названий она не помнила.
Утром в телефоне обнаружилось сообщение. Борис.
«Эля, – писал он, верный себе и своей самоуверенности, – мы убыли. Напишу тебе с места. Не волнуйся, даже после ядерной войны останутся тараканы – и я».
Элина прислушалась к себе. Боялась ли она за него? Да. И довольно ощутимо. Боря занял в ее жизни какое-то странное место, как будто окопавшись где-то в районе сердца, но так и не дав ей шанса впустить его туда. И вот теперь, когда что-то могло наконец измениться, вмешалась война. Или оно могло измениться лишь именно потому, что та вмешалась? И еще арест, отвернувший от него всех закадычных друзей и бесконечный рой поклонниц. В свою исключительность в жизни Бориса Соколовского, исполнявшего вдохновенно и прочувствованно главную роль в постановке «Жизнь великих Борисов», она не верила. Просто оказалась в нужное время и в нужном месте. Этим днем она впервые открыла новости в Телеграме. И почти весь день читала, читала, листала каналы, удивлялась, недоумевала, негодовала, местами принималась плакать. Телефон предательски молчал, а на отправленных два дня назад сообщениях Князю и Утесу все еще стояла одна галочка. Она пару раз набрала оба номера. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…» – равнодушно оба раза сообщила механическая барышня. И добавила: «Попробуйте перезвонить позже». Пробовать Эля уже не стала. До вечера она вживалась в новую реальность со страниц новостей. Узнавала имена новых героев, читала про взятие Мариуполя, про штурм «Азовстали». Припоминала из прошлой жизни все, что знала про Украину и украинцев. Вспоминала, как жили с бывшим мужем в Киеве, мечтая переехать туда однажды, и как в 2013 году он сказал ей: «Элька, слава Богу, мы там ничего не купили. Похоже, там вот-вот начнется война – и мы в нее вступим».
«Вот-вот» растянулось почти на 10 лет. За это время «ихтамнеты» и «вежливые люди» вставали плечом к плечу с ополченцами Донбасса. Где-то летели снаряды в детские площадки, и СМИ показывали потом крупным планом разорванные крошечные детские тельца, а рядом – мертвых матерей, бабушек, безутешных отцов на могилах со страшными датами. Эля читала про Горловскую Мадонну, «Аллею ангелов». Читала про страшные бои под Красным Лиманом, куда отправился Борис. Читала и думала – где сейчас «ее» парни? Достаточно ли они профессиональны, чтобы противостоять в этот раз технологиям, о которых никто не слышал в течение предыдущих конфликтов? Ошалев от прочитанного, на следующее утро она встала рано и, не в силах просто бездействовать, решила скататься куда-нибудь подальше от Москвы. Выбор пал на Завидово. Еще в прошлой жизни ей безумно нравилось это место, которое когда-то партийные функционеры в Союзе выбрали своим пристанищем для отдыха от трудов праведных. Речка Шоша неторопливо несла свои воды вдоль густых лесов, стояла тишина, какая бывает только в воскресный день, осень добралась сюда быстрее, и по листве уже расплескались все оттенки меди и золота. Разместилась в небольшом домике.
– Итак, что мы имеем с гуся? – провозгласила Эля, бросая щегольский баульчик с вещами на пару дней на диванчик в импровизированной гостиной. – А с гуся мы имеем пух, перья и ценное мясо. Но до мяса надо добраться, поэтому сначала баня.
Разговоры с собой вслух с детства помогали ей структурироваться в самых сложных ситуациях. «Поговоришь, бывало, с умным человеком – и отпускает», – шутила она.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.