Елена Логунова – Марш-бросок к алтарю (страница 39)

И на этот раз не обманула, набрала номер «комдирши» местного ТВ, как только попрощалась с Максом, и наскоро придумала себе легенду:

— Вера Осиповна, здравствуйте, это Инна Кузнецова из «МБС»! Извините, что беспокою вас вечером, но у нас тут проверка от счетной палаты, никак не могу с одним заказом разобраться!

— А что мы вам заказывали? — встревожилась Вера Осиповна.

— Ой, да это не ваш заказ! Это нам казино «Пирамида» заказывало рекламную кампанию, да как-то плохо дело пошло, не понравились мы друг другу, больше сотрудничать не будем. Но мы тут и по проделанной работе толком отчитаться не можем, в закрывающих документах жуткая путаница — кто подписывал бумаги от «Пирамиды», никак не поймешь!

— А я всегда говорила, что это ваше агентство «МБС» — абсолютно несерьезная контора! — с нескрываемым удовольствием сказала деловая дама.

— Всегда и всем, — опрометчиво брякнула я и тут же поспешила заглушить эту горькую правду сладкой лестью: — А вот у вас, это все знают, не голова, а компьютер, и отчетность всегда в безукоризненном порядке! Верочка Осиповна, миленькая, подскажите, кто был прежним владельцем «Пирамиды»?

— Тебе всех перечислить? — Вера Осиповна хмыкнула точь-в-точь как Макс. — Так это будет список подлиннее, чем плей-лист ди-джея!

Я вспомнила, что моя собеседница размещает рекламу не только на телевидении, но и на радио.

— Если вспоминать от начала времен, то самым первым хозяином «Пирамиды» был Сергей Дужкин, он сейчас отбывает срок за финансовые махинации, — поведала мне Вера Осиповна. — Когда Дужкина посадили, конфискованная у него недвижимость пошла с молотка, и «Пирамиду» продали за бесценок, просто как нежилое помещение. И купил ее тогда Вася Дугань.

— Васю помню, — поежилась я.

Васю Дуганя, бывшего главу Дубинской группировки, в нашем городе помнили многие. Слава Дуганя была крайне недоброй и пережила его на много лет.

— Но Дуганя убили, — припомнила я еще.

— Точно, — подтвердила Вера Осиповна. — Застрелили прямо на пороге казино, после чего его закрыли, но не надолго. Новый владелец — Топорков Вадим Михайлович — сначала сделал из «Пирамиды» букмекерскую контору, потом лотерею, а потом опять казино.

— От судьбы не уйдешь! — съязвила я.

— Топорков и не ушел, — вздохнула Вера Осиповна. — Разорили его вчистую, а жаль, такой приличный был человек, бывший секретарь парткома мебельной фабрики, дважды мне рекламные ролики за очень хорошие деньги заказывал! Но не умел хозяйствовать в новых экономических условиях, хоть тресни!

— Вот и треснул, то есть лопнул, — подытожила я, побуждая собеседницу к продолжению эпического сказа.

— Да. И пришел после него другой приличный человек, тоже из бывших партийцев, вернее из комсомольцев — Геннадий Ратиборский.

— Ратиборский?!

Я подпрыгнула на сиденье, задев локтем задремавшую Трошкину. Она пробудилась и испуганно уставилась на меня, вцепившись в пакеты с дорогими ее сердцу и карману покупками.

— Ратиборский, бывший депутат ЗСК. Он недавно взорвался, ты слышала? — продолжила Вера Осиповна.

— Слышала!

Вот уж это была чистейшая правда! Слышала, чуть не оглохла!

— Так что же получается, злосчастная «Пирамида» теперь снова бесхозная?

— Почему — бесхозная? Ты же меня не дослушала, торопыга! — попеняла мне телевизионная комдирша. — У Ратиборского был совладелец, Левон Айрапетян, не знаешь такого? Он раньше держал овощной рынок на Соломенной, а после реконструкции, когда рынок снесли, вложился в новый торговый центр, в турагентство и в это самое казино. Ну, торговый центр — это долгосрочная инвестиция, турагентство у него уже прогорело, а вот «Пирамида» оказалась отличным бизнесом.

— А после гибели Ратиборского, стало быть, весь этот игорный бизнес перешел единолично Айрапетяну?

Тут я кстати вспомнила, что сыщики, расследуя убийства, подбирают кандидатов на роль преступника по принципу «кому это выгодно».

— Нет-нет! — Вера Осиповна одним восклицанием поломала мне едва сложившуюся версию. — Ратиборский еще с полгода назад уступил свою долю компаньону. Ему, как депутату, неудобно было игорный бизнес держать, так что в конце концов пришлось выбирать между сверхдоходами и репутацией.

— Понятно, — сказала я. — Спасибо вам, Вера Осиповна, вы мне очень помогли.

— Ну? Что там? — дождавшись, пока я выключу трубку, боязливо спросила меня Трошкина.

Где «там» подружка не уточнила, а по ее встревоженному виду можно было подумать всякое. Например, что трусиху живо интересует положение дел в охваченной эпидемией свиного гриппа Латинской Америке. Поэтому я прямо сказала ей:

— Результаты борьбы с эпидемией свиного гриппа в Латинской Америке обнадеживают! Повода для паники нет! Спи, Алка, спокойно!

И сама откинулась на сиденье, закрыв глаза.

Полученную информацию нужно было основательно переварить.

3

Молодой и рьяный мушкетер-новобранец Серж Мызин на подходе к нужному дому радикально поменял образ. Он издали высмотрел на лавочке у подъезда старушку с газетой и счел тактически выигрышным предстать перед мирным населением в роли лица глубоко штатского.

Соответствующее выражение Сержик мимоходом перенял у мужика, неторопливо и с большим удовольствием прихлебывавшего пиво из жестянки в тени гаражей. На мужике были сатиновые трусы в мелкую клетку, дырчатая майка и шлепанцы, с давних пор именуемые в народе вьетнамками. Азиатскую тему в экипировке продолжал бумажный веер, который мужик держал в свободной руке, без фанатизма обмахивая распаренное и вспотевшее лицо — наиболее штатское из всех лиц, какие встречались практиканту Мызину за последнее время.

— Че пялишься, салага? — добродушно нахамил мужик с пивом и веером притормозившему Сержику.

— А ниче! — виртуозно сымпровизировал тот, не просто входя, а прямо-таки врываясь в нужный образ.

К образцовому штатскому лицу он присовокупил соответствующую фигуру: расслабил плечи, развинтил колени, сунул руки в карманы и по возможности обратил все прямые движения в волнообразные. Рубашку Сержик выпустил поверх джинсов и расстегнул до пояса, а бейсболку повернул козырьком назад. Это довершило превращение целеустремленного служивого в типичного дворового хулигана. Образ оказался таким органичным, что неуставное приветствие «Йо, бабуся!» выскочило из Сержика непроизвольно, само собой.

— Йо, внучек! — с готовностью отозвалась Елена Давыдовна Крупенникова, разворачиваясь к Сержику всем корпусом, как танковая башня.

Огромный практический опыт сделал бабушку Крупенникову большим специалистом по межличностной коммуникации. Обращения, приветствия и иные традиционные зачины разговора она вычленяла легко и быстро, отнюдь не ограничиваясь пределами нормативной лексики русского языка. Елена Давыдовна с лету распознавала любые жаргонизмы, диалектизмы и иноязычные заимствования в диапазоне от общепонятного среднеазиатского «Салям алейкум!» до малоизвестного китайского «Нихау!». Если бы во дворе дома номер шестнадцать приземлилась летающая тарелка с нерусскоязычными инопланетянами на борту, бабуля Крупенникова не посрамила бы земное человечество, наладив контакт с братьями по разуму в считанные минуты! По сути, Елене Давыдовне самое место было не на лавочке у подъезда, а в дипломатической миссии ООН.

— Чего тебе тут надо, милок? — сразу же после интуитивно понятного «Йо!» спросила она Сержика.

Добавленная в дрожащий от любопытства голос доза родственной теплоты призвана была сгладить гестаповскую прямолинейность вопроса.

— Да так... — уклончиво молвил Мызин, не успевший отшлифовать свою легенду.

— Так, так! — повторила Елена Давыдовна, сканируя глубоко штатские лицо и фигуру Сержика острым взглядом поверх приспущенных очков.

Этого визуального осмотра многоопытной старушке хватило, чтобы выявить определенные смысловые связи и построить стройную версию:

— Ищешь кого али потерял что-нибудь?

Сержик закашлялся, скрывая растерянность.

Тягаться с полномочным представителем армии любознательных и бдительных пенсионерок практикант Мызин готов не был. Возможно, противостоять Елене смогли бы капитан Никифоров, лейтенант Березкин и полковник Исаев, более известный под именем Штирлиц, вооруженные должным опытом, профессиональной выдержкой и хваткой. Практикант Мызин ничем таким пока не обладал и потому был обречен на поражение в неравной схватке с превосходящим противником. Бабушка являлась асом бытового шпионажа и мастером завуалированного допроса. Ее высокоэффективные и малозатратные методы разработки источников и добычи из них информации при переносе на процессы пользования недрами оставили бы без работы половину шахтеров и рудокопов страны!

— Молодой, а кашляешь, — отметила наблюдательная бабушка и тут же сделала логическое умозаключение: — Куришь много, небось?

При этом в ее не девичьей памяти отчетливо нарисовались вчерашние молодцы-курильщики. Незнакомые и подозрительные, как и этот юноша.

— А ты не к Лешке ли Гольцову? — Елена Давыдовна ударила прямым вопросом не в бровь, а в глаз.

Сержик Мызин непроизвольно зажмурился и натужно затянул искусственный кашель. Бабуля Крупенникова безошибочно трактовала это как положительный ответ и перешла в наступление по всему фронту:

— И чего вам всем надо от хорошего парня?!

— Он... Я...

Погибающий практикант Мызин мысленно призвал на помощь сослуживцев Березкина, Никифорова, Исаева-Штирлица и вдохновенно соврал: