Елена Лобанова – Реализация (страница 84)

— Я люблю её. И они тоже, — прохрипел попадан, подтверждая догадку.

— Понятно. — Нальдо действительно было всё понятно. На то он и Охотник. — Ты её любишь, они её любят, она их любит, а поскольку любовь — прекрасное чувство, то она целуется и обжимается со всеми тремя, но никому не даёт, чтобы никого не обидеть. Жёсткий петтинг с обнажёнкой. Мазохист ты, парень.

— Убей его! — Завизжала попаданка. — Этот пошляк ничего не понимает в высоких отношениях!

Нальдо не ожидал, что замороченный маг попытается немедленно исполнить приказ. Попытался. На защиту обрушился огненный шар.

— Поправка! — Вполне серьёзно заявил Нальдо. — Не в высоких отношениях, а в высоких извращениях, выдаваемых за отношения.

Второй маг ударил без приказа почти-невесты. Попадан в эльфийском образе ничего, кроме образа, не имел и остался не у дел.

— Жертвы миазма, — включился в работу Баська.

— Маразма, — поддержал Наль. — То хоббитов им развяжи, комплекс спасителя Отечества по шерсти погладь, то проникнись их тройственным союзом!

— Наталка… Анталка…

— Антанта, — автоматически отреагировал на Баськину ошибку Нальдо. — Но не исключено, что и Наталка. Наталия. Или как там тебя? Кончай парней морочить, снимай с головы кастрюлю верности, а то она тебе обзор загораживает, и выбирай кого-нибудь одного. С кастрюлей на голове это сложно. А на ощупь — крайне неприлично, — раззадоривал попаданов ан-Амирон. Должны же они исчерпать резерв и выдохнуться. А то вдруг, нечаянно Золотова подпалят, если он под шумок приползёт. — Слушай, дельфин огнедышаший, — обратился он к магу посильней, — у нас дела, нам дальше ехать надо.

— С нами панац… панци…энт, — как мог помогал Баська.

— Пациент, страдающий гобулизмом, — предупредил Нальдо. — Упаси вас Творец, покалечить мне жертву авиакатастрофы, блюстители повторной невинности!

— Какой невинности!? — Взрычал главный муж и снова сформировал огненный шар, но уже значительно меньшего размера и яркости.

— Такой-такой! — Заверил попадана коварный Охотник. — Повторной. Раз девушке так сильно захотелось поиграть в весталку, значит, она до того как попала, дала не тому, да и не одному. Правда, Наталка? — Нальдо подмигнул ошарашенной девице. — Было бы у тебя всё в порядке с головой и с личной жизнью, ты бы себе такую ролевуху не устроила, мечтунья. Ты узнай, — снова обратился он к магу, — как там у неё до попадания дело с непорочностью обстояло? И сколько ей годков? Полтинник-то уже есть, а, Наташ? — Наль старательно копировал речь изнаночников: — Нехило старушенция развлекается! Вторая молодость, дополненная, исправленная, том десятый.

— Сорок пять, тётя… — замялся Баська.

— Девочка опять, — закончил за него Нальдо.

Маги попытались ударить вместе, но получился лишь не самый впечатляющий фейрверк. Почти выдохлись.

— Катрин! — Неожиданно подал голос ушастый попадан, — Скажи, что это неправда!

— О! Катюха! Будем знакомы! — Не унимался Нальдо, понуждая обозлившихся магов напрочь исчерпать резерв, — свезло тебе на малолеток! Не переживай, здесь кругом наивняк непуганый, ещё с десяток таких найдёшь. Где три, там и двадцать три. У нас тут — пруд пруди мужиков, достойных высоких извращений, люби — не хочу!

— Прекрасная фффурия, — фыркнул Баська.

— Гурия, Бась.

— Ага, эта… точно — гурия, — согласился напарник.

Поименованная Катюхой сползла с коня и ринулась в атаку с невесть откуда взявшимся оружием. Ложкой. Черенок ложки гнулся, защитный контур, что неудивительно, держался и не протыкался.

— Эх, мадам! У Вас и дети наверняка есть. Эта… Были, — сокрушённо добавил Баська. — Что же Вы, сударыня, так осерчали, — перешёл напарник на высокий штиль. — На правду обижаться нельзя. Дали бы нам проехать, мужей менять бы не пришлось… на переправе. Незачем эта… комулягер затевать было. Хоббитов отбивать.

— Невинных, как дети, — добавил Нальдо. — У тебя, Катюх, уже три грелки есть. Куда тебе ещё две? А растление детей карается по закону!

Попаданка Катерина, отбросив ложку, лупила по силовому щиту кулаками. Наконец, она применила тяжёлое оружие. Схватила кастрюлю за ручку и пустила в дело. Магический предмет фирмы Цептер с задачей не справлялся и от щита отскакивал.

— Головку застудите, — искренне сочувствовал Баська. — Как же Вы без шапочки-то?

— И мыслишки непристойные сразу заведутся. Ветром надует, — поддержал его Нальдо.

— Твари, — рычала, рыдая, попаданка. — Что вы понимаете?! Я их люблю!

— Хоббитов?! — Потрясённо выдохнул Баська.

— Угу, всех сразу, — согласно кивнул Наль. — Ещё полчасика, и другана нашего любить начнёт. — Ан-Амирон переключился на попаданов: — Достоин. Рекомендую. Такой парень! Да вы его видели, наверное. В небе летал который. Падший ангел! Совсем недавно пал, кстати. И часа не прошло. Свежачок.

Первым развернул коня в обратный путь маг послабее.

Ушастый эльфопопадан ещё подождал ответа «Катрин», но пример дезертирства оказался заразительным, и ожидание не слишком затянулось. «Светлому», может, и надоели приставучие невесты-всех-принцев, но они, по крайней мере, предпочитали пристойные любовные романы. Эльфийская реализация изначально не предполагала тяги к гаремной жизни в рамках нефратернальной полиандрии. Впрочем — и фратернальной тоже. Почти-эльф пришпорил своего скакуна и умчался вслед за магом. Маг-муж остался.

— Золотов близко, — шепнула Силь.

— Я его слышу, — так же тихо сообщил Нальдо. — Он позади контура выходит. Всё нормально.

Надо признать, что с нормальностью ан-Амирон поторопился. Золотов был ободран так, как будто воевал с тёркой. Ну, это-то понятно. А вот остальное… Когда Наль оставлял писателя обниматься с ёлкой, ничего нового в его внешности не замечалось. А теперь замечалось и даже очень. Вокруг гребня попадана из всклокоченной шевелюры на манер короны торчали синие перья. Интересно, откуда они опять взялись и почему?

— Индеец Чунга-чанга, — пробормотал потрясённый Баська.

— Чингачгук, Бась. — Романы об индейцах Охотник читал с не меньшим удовольствием, чем детективы, и хорошо помнил имена любимых героев.

— Ага… эта… Чинга…чгук, сын Чучундры.

М-да… Напарник, как обычно, всё свалил в одну кучу — и крысу Чучундру, и Виннету сына Инчучуны, и Чигначгука, но на сей раз Нальдо решил его не поправлять. Зачем оскорблять Инчучуна? Сын Чучундры — самое то. Интуит прав.

Золотов влетел в защитный контур, растолкал стоящих в арьергарде коней и с хриплым рёвом кинулся на попаданов. Писатель с разгона налетел на щит, отшатнулся назад и заорал сиплым шёпотом:

— Что, боишься, не подпускаешь!? Струсил, щенок?!

Несмотря на то, что демонический писатель кидался к магу, на его рывок отреагировала лошадь попаданки Катерины — задала стрекача, да и сама Катерина отпрянула, загораживаясь кастрюлей. Маг своего коня кое-как удержал.

— Ну, вот. Можете познакомиться, — с деланным печальным вздохом сообщил Нальдо, — наш пациент. Ушибленный. Кажется, он хочет поближе пообщаться с вашими трупами. Так как, защиту снимать?

Золотов развернулся в прыжке.

— А-а! Это ты меня не пускаешь?! Снимай, — угрожающе-страшно сипел подопечный, — я его завалю! В бараний рог согну! — Писатель снова развернулся к противнику. — А его коня на мясо пущу, — капал слюной сын Чучундры. — У меня хоббиты голодные. Их кормить надо.

Хоббиты услышали о еде и слегка оживились. Да и магу-мужу вполне хватило пищи для размышлений.

— Так бы и сказали, что вы местные власти, — обиделся попадан, — сумасшедших отлавливаете.

Катерина застыла. Но вовсе не потому, что кто-то где-то ловил сумасшедших или оказался настоящим эльфом или гномом. Она как заворожённая рассматривала Золотова. На лице попаданки был нарисован прямо-таки детский восторг. Её вроде-бы-муж, судя по открытому рту и часто моргающим глазам, не ожидал такого неприкрытого интереса к демоническому индейцу, страшному и очень злобному.

Маг закрыл рот, аж клацнув зубами, тряхнул головой, как будто отгоняя наваждение, и совсем иначе взглянул на всю компанию: Катерину, хоббитов, Виталия, очень «кавайную» Силь, а так же на представителей власти — Нальдо и Баську.

— А… Ага, — сделал вывод маг, — сумасшедших, значит…

Погрустневший попадан развернул коня в ту же сторону, в которую уже ускакали два соискателя большой любви. Развернул, поднял скакуна с места в галоп, и… только пыль столбом взвилась.

— Эй, — запоздало крикнул Нальдо, — жену забыл!

— Эта… оставил, — резюмировал Баська.

— Подонок! — Хрипел вслед попадану Золотов.

Сильмэ сняла защиту и ценный писатель, позабыв о лошадях, понёсся догонять «подонка» пешком. Погоня закончилась едва начавшись. После пяти мощных скачков Виталий Петрович сделал пару шагов и рухнул в пыль.

— Ах, — сладострастно выдохнула Катерина, — какой благородный…

— Демон, — напомнил Нальдо.

— Печальный демон, дух изгнанья… — бормотала весталка, опасливо приближаясь к Золотову. — Он ранен! Какое несчастье.

Судя по тому, что Катерина скорее ворковала, чем говорила, обессиливший попадан был её новым счастьем, а не несчастьем.

— Бась, — Нальдо решил уточнить пророчества интуита. — Кого сгубило любопытство, и кому, будь они неладны, данайцы оставили эту… кошку?

— А!? — Баська хлопал глазами и не мог взять в толк, о чём речь. — Эта… весталку… нам оставили. Больная же!

Вот и пообщался лично с попаданкой новой квалификации! Как избавляться от магически нахальных девиц, Нальдо знал, с невестами-тёмных-эльфов-принцев тоже сталкивался. Как избавиться от весталки предстояло узнавать. И что-то подсказывало, не иначе как интуиция, что избавляться придётся долго и нудно. Или дать новое задание Золотову? Но их писатель должен корректировать магов, демонов и прочих вампиров. Женщины, уж точно, были не по части его творчества.