Елена Лобанова – Реализация (страница 75)

— Не-а. Нига… нигу…

— Негуманное. Понял. Негуманное обращение с животными. Правильно. Я тоже так считаю.

— Ага! — Просиял Баська. — А имена хорошие, — указал напарник на хоббитов.

Нальдо оценил предложение. А что? Разве прилично оставлять пострадавших от писательского припадка без имён? Даже собакам клички дают, а тут — хоббиты.

— Сильмэ, — Нальдо тихо позвал прекрасное начальство, но никто не откликнулся. — Бась, я пойду поищу Силь.

Сильмэ нашлась за поленицей на заднем дворе. Нальдо ан-Амирон залюбовался: почерневшая стенка орочьей харчевни, конская поилка и очаровательная женщина из правящего дома Сильтаирэ на фоне дров. Мутное Место оказалось не таким уж плохим. Да что уж там — просто замечательным. Да здравствуют все попаданы и те, кто о них пишет! Если бы не Зольников и не скрытые таланты Баськи, Нальдо не смог бы познакомиться с Сильмэ. Дойдя до столь страшной сослагательности, Наль тряхнул головой, чтобы изгнать несвойственную Охотникам блажь.

Прекрасная возлюбленная удобно устроилась в засаде. Через амбразуру, вынув пару крайних поленьев из кладки, она очень внимательно следила за открытой дверью конюшни. Нальдо одним прыжком пересёк открытое пространство от угла харчевни до наблюдательного пункта и пристроился рядом с Силь.

— Интересно?

— Очень, — не оборачиваясь прошептала Сильмэ. — Попаданка пытается украсть коня. Угадай, какого она выбрала?

— Ползун нашего писателя?

— Точно. Большой могучий конь для прекрасной попаданки. Как им такое в голову приходит? — Силь устало вздохнула. — Можно было бы поймать её и отправить куда следует. Но у нас нет времени возиться ещё и с этим. Будет ей сейчас конь! А что Золотов?

— Карябает потихоньку. — Нальдо с интересом ожидал развития событий. Сильмэ наверняка придумала что-нибудь оригинальное.

— В каком смысле «карябает»? — Прекрасная возлюбленная вспомнила, что она всё-таки начальство. — Откуда бумага?

— Бумаги здесь нет. — Отчитался Нальдо. — В самом прямом смысле слова карябает. Золотов заявил, что ему нужна или клавиатура или «чем писать». Ногтями портить стену отказался. Басир выдрал из столешницы хороший гвоздь. Писатель занимается настенным творчеством в разгромленной комнате. Как только закончит сочинять, я пойду проверю, что он там придумал. А то как бы опять хоббит не получился. Кстати, Басир позаимствовал для уже имеющихся имена из детской литературы Изнанки. Татоша и Какоша.

Краткий отчёт пришлось заканчивать совсем тихим шёпотом. Из конюшни появилась попаданка с конём. Девица считала тех, кто был в харчевне, то ли слабоумными, то ли глухими. Гелла, бывшая Галина Пудовкина, не шептала и особо не скрывалась. Ну, правильно, как ещё в попаданческой литературе коней воруют? Вывел животное из конюшни, запрыгнул лихо в седло и — только пыль столбом. А то, что не каждая лошадь даст себя увести первому встречному, да ещё и неумёхе, можно не учитывать.

Рогатая Галина если и ездила когда-нибудь верхом, то нечасто и на смирных лошадках. Мерин Золотова выглядел очень мирным. Демонически реализованная попаданка вела его даже не за повод, а вцепившись в гриву.

Девица поозиралась и повела мерина к поилке. Понятно. Запрыгивать лихо в седло попаданка не умела. Она искала, на что бы взобраться и просто залезть коню на спину. Зачем же так рисковать, не будучи опытным всадником? Можно было пешком уйти. Её никто не задерживал. Эту мысль Нальдо и сообщил Силь.

— Сумки, — всё так же тихо откликнулась Сильмэ.

Ай, как стыдно-то! Перемётные сумки Зольникова-Золотова были и впрямь самые вместительные из всех, а судя по тому, как они топорщились, ещё и набитые битком. Вот, в чём всё дело. Нальдо готов был стукнуться головой о дровницу. Совсем нюх потерял. Позор. Попаданка нашла что-то тяжёлое в орочьем притоне. Тяжёлое и много. Без коня не уволочь.

Сильмэ не стала ждать, пока девица начнёт взбираться на край поилки.

— Сейчас будет фэнтези! — Довольно промурлыкала Силь.

Мерин мотнул головой, шарахнулся в сторону, и Гелла-Галина отлетела обратно к стене конюшни.

— Тьфу, скотина тупая! — Демоница потирала ушибленную коленку. — Овод что ли укусил те… — Рогатая девушка подняла глаза на мерина и замерла на полуслове. На бывшего мерина.

Перед попаданкой стоял чёрный единорог, неказисто оседланный и с переметными сумками. Метровый витой рог блестел как полированный, что выглядело очень грозно. Единорог зевнул, обнажая острые клыки, и уставился на девицу. Попаданка присела возле стены и начала медленно отползать к двери в конюшню. Единорог шевелил челюстью, вытягивал губы, скалил зубы — разминался. Нальдо мысленно аплодировал Сильмэ.

— Грр-кхе, — прочистила горло великолепная иллюзия. — Так, куда это мы собрались, двурогая моя!? — Любезно осведомился чудо-конь утробным басом. — Кстати, я терпеть не могу, когда меня грязными ручонками да за гриву хватают! Нервов на вас не напасёшься. Разом маскировка слетает. Гррр-кхе! А что это у меня на спине такое странно тяжелое? — Единорог брыкнул задом, сумки хлопнули его по бокам и отозвались железным лязганьем. — Та-а-ак! Тьху! — Говорящий зверь презрительно плюнул сгустком пламени.

Попаданка замерла. Опалённая земля на пути к спасительной двери подсказывала, что ни ползать, ни бегать, смысла нет.

— О…э…, - только и смогла она выдавить из себя.

— М-да, — продолжил допрос слишком разумный конь, — сдаётся мне, что Вы, девушка, прихватили из здешнего жилища что-то лишнее. Будете отвечать что именно, или мне Вас рогом пощекотать? Бодаться со мной не советую. Проиграете. — Единорог притворно вздохнул, выпустив огненные струйки из ноздрей.

Галина-Гелла оказалась натурально припёрта к стенке. Но всё-таки попыталась выкрутиться:

— Я хозяевам… вещи вернуть, думала отвезу и вернусь, — писклявым голоском лепетала попаданка.

— Это каким-таким хозяевам, — единорог демонстративно принюхался, — оркам, что ли? Вот, прям, отвезти, и вернуться, и меня напоить-накормить и спать уложить? Я Вам, кто, милочка? Тупой Сивка-Бурка, который со всякими дураками шляется по вашим сказкам?

Попаданка совершенно выпала из реальности, но отрицательно мотать головой ещё могла. Да, воплощение книжных образов — штука страшная. Сильмэ учла весь набор: и рог, и зубы, и даже зачем-то пламя.

Обладательница крашенных рогов дошла до нужной стадии. Куда только псевдодемоническая спесь подевалась?

— Я больше не бу-ду-у-у-у! — Пустила слезу реализованная сущность студентки второго курса Галины Пудовкиной.

— Конечно, — ответил недавний мерин. — Точно не будете. Я есть хочу. У меня внутри растёт дракон, а он жутко прожорливый.

Вот, оно как, оказывается. Не огнедышащий единорог, а с драконом внутри. Нальдо поразился фантазии Сильмэ.

— Кык-кто в-внутри? — прозаикалась между тем Гелла.

— Дракон. Что тут непонятного? Я беременный, — клацнул в очередной раз зубами аномальный скакун.

Сидящая на земле попаданка выпучила глаза на тот признак под брюхом коня, который со всей очевидностью доказывал: единорог — не кобыла. Даже не мерин.

— Же… жере…

— А вот как жеребец-единорог может быть беременным, это у ваших сумасшедших авторов спросить надо. Драконом обрюхатили! Тьху! — Очередной пламенный плевок сжёг чахлую траву рядом с попаданкой. — Воплотить-воплотили, а у меня не поинтересовались. Короче, хочу есть. Или не хочу? — вдруг задумался плод писательской мысли. Девица тут же замотала головой, пытаясь убедить единорога, что он и впрямь есть не хочет. — Проклятый токсикоз, — посетовал на тяжкую долю однорогий кошмар, — да ещё изжога эта постоянная. — Иллюзия сплюнула пламенем, на сей раз в поилку. Остатки воды на дне корыта с шипением испарились.

Сильмэ накинула плащ, чтобы скрыть нетипичную для приличной девушки одежду, и сбросила морок. Нальдо немедленно захотелось её обнять, но пришлось обойтись невинным поцелуем в щёчку. В следующий момент Сильмэ уже пересекала задний двор, направляясь к единорогу.

Попаданка обрадовалась ей как родной. Ещё бы: если у беременного жеребца есть выбор, может он предпочтёт питаться эльфами? А может быть, Гелла-Галина поняла, что пришла никакая не попаданка. Попаданы мало что смыслили в настоящей красоте, поэтому ничего столь же прекрасного как Сильмэ ни разу не реализовали. Кстати, надо будет поинтересоваться у Силь, как ей пришла в голову такая дикая идея — «беременный жеребец».

— Спа-спа-сите… — просипела попаданка.

Значит, правильно догадалась. Что за народ такой? Как пакостить и отвечать за содеянное, так их законы не устраивают вместе с теми, кто эти законы поддерживает. Оставьте им Мутное Место, они сами разберутся. А чуть что случится — бегите их спасать.

— Лапочка, бедненький, кто же так нагрузил беременного мальчика, ай-яй, яй! — Щебетала Сильмэ, наглаживая храп радостно фырчащей иллюзии.

Если уж Нальдо сам от такого выверта фантазии слегка ошалел, что уж говорить о Гелле.

— Я нечаянно, — ляпнула попаданка.

— Врёт, — пробурчал «беременный мальчик».

— Ясное дело, врёт, — согласилась Силь. — Что же мне с Вами делать, а?

— Отпустите-э-э! — опять захлюпала носом рогатая Галя.

— Отправить бы тебя в школу на острова… — Сильмэ очень натурально делала вид, что колеблется. — Но Арику скоро рожать. Ладно. Повезло тебе. Бегом отсюда, пока я его держу. Вещи свои не забудь. — Мешок попаданки висел на луке седла на одной лямке. Силь встряхнула его, но ничего не звякнуло. — Ворованное есть?