Елена Лобанова – Реализация (страница 53)

Талик одобрил магически-демонический замысел и решил не вмешиваться.

— А вот эльфа, который с ушами покороче зовут Нальдо, он здесь совсем недавно. Зато, смотрите, какой качественный! Гнома зовут… — Талик полюбовался на эффект: остроухий закусил губу и проглотил своё зачисление в попаданцы почти стоически.

— А гнома зовут Басир. Борисом был в прошлой жизни. — Влез Бормотун и объяснил совсем непопаданческое имя Баськи.

— Йети… непорядок у них с реализацией вышел. Забочусь, вот, по мере сил и средств. — Скорбно добавил Бутончик.

— Совсем объели проглоты. — Некстати рыкнул оборотень.

— Ну, а я, — вставил от себя Талик, — граф Зольников, высший… демон, — и гордо добавил: — подозревался в писательстве.

Снулая попаданка только нижнюю губу презрительно оттопырила, зато патлатая снисходительно процедила:

— Хм… в писательстве. — Она смерила Талика презрительным взглядом. — Спросили бы у нас, если подозревали. Ну, какой же Вы писатель? Чепуха! — Тоном, пресекающим любые возражения, заявила нахальная тётка.

Талик от неожиданности даже крылья растопырил.

— Но…

— Какие «но»? — Немедленно перебила его патлатая. — Вы — обыкновенный горгуль.

— Кто? — Переспросил для верности Талик.

— Горгуль. — Лениво протянула сонная «ягуся». — Мы, маги, в классификации монстров прекрасно разбираемся. Вы — самый обычный горгуль. — Она обернулась к старшей подруге. — Вот, прямо как в нашем романе, один-в-один, скажи, а?

— Да… Похож. Именно таким я себе его и представляла, ну ты помнишь, в той сцене… Мы, между прочим, не только маги, но и писатели. Совершенно официально. — Спокойно заявила патлатая, глядя в упор на Талика близко посаженными глазками.

— Да! Соавторы. — Включилась в беседу их малолетняя подружка. — И писателя от неписателя отличить можем запросто. С нашими-то магическими способностями… Пфе. — Презрительно фыркнула юная соавторша.

Хорошо, что Витольд опять с хвостом подсуетился и подсунул под Талика табурет, а то аж колени подогнулись. Ха! Писатели они! Маги-звездочёты, ельфями сверху стукнутые! Вот бред-то! Сущности хохотали хором, так что Талику стоило большого труда удержаться и даже не хмыкнуть. Но… обозвать его каким-то «горгулЁм»! Демон первым прервал веселье и предложил сбить спесь с этих полоумных попаданок. Талик был совсем не против. Но сбить культурно — так чтобы не остаться без ужина и свадебной развлекушки:

— Кто такой горгуль, я подозреваю. — Вполне миролюбиво пророкотал он голосом Витольда. — Не иначе как мужской вариант горгульи, так?

— Правда, сударь?! — Чуть не испортил всё дело Баська.

— Чепуха, конечно. — Уверенно заявил Бормотун. — ГоргулЕй не бывает. Как не бывает и писателей, которых не отправили на остров. Об этом все местные знают. Верно, Басир?

Гномыш кивнул. Патлатая только рукой махнула, как на безнадёжных.

— Да, в этом мире вполне разумно изолируют тех писателей, которые могут снова привести мир к катастрофе. Здесь понимают силу слова. А мы никогда не писали всякую массовую чепуху. Наше творчество не для средних умов. Знаете, что такое — действительно стоящие произведения?

Какая-такая «снова катастрофа» Талик решил пока не уточнять, заподозрив, что перед ним пример реализации старческого маразма на почве графомании. Очень было на то похоже.

— А-а! Догадываюсь… не для средних… Это сколько же в среднем читателей? — Ехидно поинтересовался Талик голосом Бутончика. — О тираже даже спрашивать неприлично. — Притворно вздохнул за Талика маг.

— Именно! Не прилично. Мы не гонимся… не гнались за тиражами. — Поправилась попаданка. — Да и что Вам за дело?

— Так, может, я как раз и реализовался в этого… горгулЯ, придя в неописуемый восторг от вашего… что у вас там было: роман, повесть? — Вовсю веселился Витольд.

— Нет, — отрезала патлатая тётка, — роман не о попаданцах.

Талик, сам того не желая, невольно уставился на Нальдо, ожидая подтверждения. Это что же получается?! Не о попаданцах, а они реализовались? Эльф вроде бы понял немой вопрос. По крайней мере, подтвердил факт наличия писательниц-не-на-острове, согласно прикрыв глаза. Остроухий гад был потрясающе спокоен! Зато Баська, падкий на гениальную литературу «не для средних умов», разволновался и затарахтел:

— А можно немножко… эта… отрывок произведения. Нижайше прошу! И про горгулЯ!

«Точно, они что-то и впрямь писали!» — промыслил Талик в унисон с прочими сущностями, наблюдая, как патлатая «ягуся» расплывается в довольной улыбке. Даже снулая попаданка милостиво кивнула.

— Хорошо, небольшой отрывок можно. Но после ужина.

Глава 16

Ужин им предложили такой, что Талик всё-таки хлопнул крыльями в процессе предложения, отчего чуть сам не приземлился на стол вместо главного блюда. Вся еда именовалась «экологически чистой». Витольд поначалу не понял в чём подвох — в здешнем средневековье сложно было найти что-нибудь экологически грязное. Вот, просто грязное — сколько угодно. А если учитывать заляпанный и заскорузлый фартук попаданца, который готовил ужин, то подозрения насчёт присутствия в блюдах экологически чистой грязи усиливались. Подвох нашёлся, когда меркантильный Бутончик поинтересовался ценой ужина и ночлега. Наценка за экологичность и «биологическую активность» блюд потрясла все сущности. Демон изогнул хвост вопросительным знаком, Бормотун, пользуясь растерянностью Талика, вздыбил ирокез, Бутончик попытался отрастить верхние клыки, а оборотень натурально тявкнул. Попаданки синхронно вздрогнули, услышав такой нетипичный ответ, но поняли его правильно: клиент был не согласен с ценой. Прочие гости тоже не остались равнодушны. Силь вцепилась в эльфа, как будто её кто грабить собирался, эльф очень даже по-человечески открыл рот, да так и сидел, Баська вставил своё веское «о» и, кажется, онемел.

Пока попаданец, оказавшийся просто Колей, таскал на стол тарелки и кастрюльки, попаданки морочили гостям головы да так, что даже демон диву давался. Ладно бы — биологически активные добавки. Талик не особенно верил в их чудодейственные свойства, а рекламу очередной панацеи обычно пропускал мимо ушей. Но «биологически активная еда» оказалась новым словом в деле честного обмана покупателей. Витольд оценил размах затеи. Демон даже задумался, уж не родственные ли души здесь обитают?

— В начале было слово! И слово стало деньгами! — Нагло переделал богохульник известный текст. — Надо же! Как всё просто! И не поспоришь: любая еда вполне себе биологическая и очень даже активная, поскольку этой самой активности способствует!

— Ага… — Скептически заметил маг. — Пока едок не умер, её откушав.

— А самая активная еда, — вклинился оборотень, — та, которая еще бегает. Заяц, например.

— Талик, — нудил Бутончик, — я не хочу есть биологически пассивного дохлого зайца, да ещё и за такие деньги.

— А я бы съел! — Рычал на него оборотень. — Да только никто нам мяса не даст. Носом чую.

Пока сущности переругивались, Талик пытался понять: откуда попаданки набрались странных идей, и почему их идеи не увяли на напрочь экологической почве Мутного Места. Бормотун присоединился к размышлениям. Но от «энергуйских», как их именовал Витольд, размышлений мага, всё только еще больше запутывалось и напоминало бред параноика.

— Цыц! — Осадил внутренних спорщиков Талик. — Да они же просто сумасшедшие! Спятили еще до реализации, или реализовались, потому что спятили.

— Все вместе? — Скептически вопросил Бормотун.

Писательницы, между тем, представились. Патлатая ягуся оказалась Изольдой, снулая — Ольгой, девушка — просто Натальей. Творила безумная троица под псевдонимом «Изольган». Памятуя экологически чистую накрутку и безбожно врущие звёзды, Талик чуть не предложил убрать из псевдонима мягкий знак: «Изолган» звучало куда как честнее. Еле сдержался. Он посмотрел на местных жительниц с новой точки зрения. Да, говорят, что с ума вместе не сходят, но…

— А что тут удивительного? «Свояк свояка видит издалека», две тётки сошлись на своих биологически-магических интересах. Колю эта Изольда где-то тут откопала и к делу пристроила. А девчонка… прибилась, наверное.

— Не сходится. — Авторитетно заявил маг. — Они себя писателями-соавторами назвали. Не здесь же они соавторами стали…

Пришлось согласиться с магом. Что-то не клеилось. Если, конечно, эта изба — не сумасшедший дом, в который полоумных попаданцев специально селят вместе, чтобы психам было не так грустно среди демонов и ельфей. Вон, реализация у них какая неказистая.

— Талик! — Подозрительно принюхался оборотень к зеленоватой каше в миске. — А мы не загнемся от этого экологически чистого пюре?

Пюре из неизвестно чего выглядело и впрямь пугающе, и цена у него была запредельная. Но, надо было честно себе признаться — роман с горгулЁм заинтересовал Талика не меньше, чем Баську. Писатели, они тоже очень любят почитать. Или послушать. Что лишний раз доказывало — гениальный писатель Золотов совершенно прав в своих прогнозах и бизнес-планах. Даже Бутончик согласился: цену ужина следует считать оплатой за идею: Граф Зольников будет сдавать своим слушателям сараи на ночлег по цене пятизвёздочных отелей и кормить лопухами с ресторанной наценкой. Главное, чтобы здешние «ягуси» оказались в меру буйными и не отравили чем-нибудь случайно. Не зря же местный народ этот дурдом-теремок за версту обходит.