Елена Липатова – Миллион за теорему! (страница 18)
– Н-нет!
– Или на городской олимпиаде?
– Н-нет!
Она чувствовала, что краснеет. Этот Карл Риган наверняка был в Волочке вместе с Мартином. Их там трое было, в шарфах! Неужели он её запомнил?
– Я вообще-то не из Нью… Ой!!!
Только сейчас она вспомнила про домашнее задание! Листок с решением лежал на столе у окна – там, где она его оставила. А приёмная закрывается ровно в пять – и ни секундой позже!
– Ск-колько сейчас времени? – жалобно спросила она.
Вопрос был риторическим, потому что в углу, прямо перед ней, стояли напольные часы с маятником.
– Без семи пять, – сказал Мартин. – А ты что, не сдал конверт?
Бекки отчаянно помотала головой:
– Всё готово… Но я уже не успею! Туда в обход бегом минут двадцать…
Приёмная находилась во втором корпусе, за библиотекой. Даже если бы Бекки была антилопой, вряд ли бы она успела доскакать до закрытия.
– Они запирают ровно в пять! – глухо повторила она.
– А зачем в обход? – спросил Мартин. – Можно напрямик – по коридору через актовый зал.
– Но туда не попасть никак… После четырёх они закрывают переход!
– Значит, пройдём через наш клуб. Я знаю код.
По длинному коридору со стрельчатыми окнами они подбежали к запертой двери, над которой висел двухцветный флаг математической школы. Мартин резко затормозил, Бекки налетела на него, неловко взмахнула руками, едва не сшибив с постамента бронзового Ньютона, и перевела дух. Мартин покрутил колёсико замка, и дверь открылась.
В просторной комнате с низким потолком пылал камин. Бекки успела ещё заметить мягкие кресла, ковры на полу и картины на стенах. Вокруг камина в расслабленных позах сидели несколько человек. Интересно, чем они тут всё-таки занимаются?..
Мартин потянул её за рукав. Что-то маленькое, круглое, блестящее отлетело от куртки и со стуком покатилось под кресло. Наверное, пуговица… Не отвечая на приветствия, они пулей пересекли помещение и оказались в проходе, ведущем в соседний корпус. В конце коридора из распахнутой двери приёмной лился свет.
– Ну вот, – сказал Мартин. – Всё в порядке.
…Когда она вышла из приёмной, с Часовой башни сорвался первый «бом» – чистый и звонкий, как колокольчик.
Пропажу медальона с личным кодом она обнаружила не сразу. Шнурок болтался на шее, а круглая металлическая коробочка размером с монету оторвалась. Бекки вспомнила про «пуговицу», закатившуюся под кресло в клубе, и побежала разыскивать Мартина. К счастью, он ещё не ушёл.
– Подожди здесь, – сказал он, выслушав её сбивчивые объяснения. – Никуда твой медальон не денется.
Однако через десять минут Мартин вернулся с пустыми руками.
– Там сейчас уборка, – объяснил он. – Они в курсе. Обещали передать в деканат. Если найдут, конечно…
– А вдруг не найдут?
– Тогда и будем думать. Ну, пока.
– Пока…
Рабочий день закончился, и в деканате не оказалось даже секретаря.
Пожилой уборщик постучал, подёргал за ручку двери и небрежно засунул в карман блестящую безделушку.
– У вас что-то срочное? Может, я могу быть полезен?
Уборщик видел ректора только два раза, да и то издали, но сообразил, что перед ним большое начальство.
– Да вот, ваш студент обыскался. Мне что? Меня попросили – я и принёс. Вроде безделица, но раз просили…
Ректор протянул руку. Блестящая коробочка утонула в его ладони.
– Простите, как вас зовут? Том? Спасибо вам, Том. Увы, это не «безделица», и терять такие вещи я бы не советовал. Кстати, вы не помните, кто разыскивал медальон?
– Вообще-то у меня плохо с именами… Студент – он и есть студент. Разве ж всех упомнишь? Но этого парня все знают. Как его?.. Ну, он ещё капитаном в этой… В сборной!
– Мартин Краммер?
– Во-во! Он самый!
Ректор ещё раз задумчиво посмотрел на круглый предмет.
– Значит, Краммер… – повторил он.
…Закрыв за собой дверь кабинета, он подошёл к столу и устало опустился в кресло. Кресло тоненько скрипнуло, пожаловалось на тяготы жизни. Ректор разжал ладонь, хмуро нащупал пальцем левой руки выпуклость на гладкой поверхности «пуговицы» и с трудом (как будто гору переворачивал!) надавил на кнопку.
Глава 3
Игра на поражение
С каждым домашним заданием их ряды редели.
Занятия начинались в восемь тридцать, а в восемь на двери приёмной вывешивали листок с номерами, обведёнными траурной рамкой. Попавшие в список пожимали плечами, растерянно улыбались или с независимым видом желали удачи бывшим соперникам.
На пятый день даже рассеянный Стив заметил, как мало слушателей пришло на его лекцию.
– А где же… гм… остальные? – спросил он.
– Все тут, – жизнерадостно отрапортовал дежурный. – Остальные пали в неравном бою.
– Печально… Весьма печально… – покачал головой Стив и неожиданно подмигнул Бекки.
А может, и не ей?.. Или просто показалось?
Лекции Стива ей по-прежнему нравились, хотя к турниру они не имели никакого отношения. Стив был математиком, а не учителем. От школьных тем он отмахивался, как от головной боли, откровенно скучал, объясняя «элементарное», и повторял свою любимую фразу: «Ну, это вы, конечно, знаете!..»
Дон ворчал, жаловался на кашу в голове и даже пробовал заниматься с Кевином. Однако прославленный репетитор честно признал свою некомпетентность.
– Я за занятия беру деньги, – сказал он Дону. – А значит, я отвечаю за результат, так? Я тебе обещал, что мосты ты пройдёшь с блеском, и сдержал своё слово. А тут… Чёрт его знает! Вам в финале могут дать что угодно!
Даже профессора академии смутно представляли свою задачу и начитывали всё подряд.
Иногда ей казалось, что новая информация может её раздавить, как лавина! Она привыкла дышать воздухом математики без напряжения, не задумываясь, откуда приходит этот воздух. А сейчас ей приставили к носу трубочки и накачивали в лёгкие кислород – иногда слишком усердно.
А как же остальные? Неужели
Арон Кросс несколько дней после дуэли ходил в героях, осмелел и перестал сутулиться. Столкнувшись в дверях аудитории с Доном и Бекки, он кивнул им, как старым знакомым, и даже буркнул: «Привет». Дон в ответ разулыбался, сообщил Арону, какой он (Арон) герой и что если бы не Стив, от этих «полосатиков» осталось бы пустое место.
– Это от вас бы осталось… гм… пустое место, – негромко сказал кто-то. – Если бы не Мартин.
Бекки обернулась. Щёки у неё вспыхнули! Значит, тут все думают, что… А они, значит, вовсе не…
Своего недавнего противника она узнала не сразу. Их в команде Ригана было четверо, во время сражения Бекки на них не смотрела. Это уже потом участники обменялись рукопожатиями и назвали свои имена. Кажется, этого парня зовут Леон…
– Да, нам бы пришлось туго, – неожиданно легко согласился Дон. – Вас там сколько было? Четверо? А Краммер один… А тебя Леоном зовут? Ведь это из-за тебя ваши потеряли четыре очка?
Дон горячился, размахивал руками, а Леон смотрел на него сверху вниз и насмешливо улыбался.
– Мы ошибались нарочно, – процедил он. – Вы что, не поняли?
– А-а… – Бекки хотела возразить, но слова застряли в горле. Значит, это был спектакль? Они заранее договорились. И Мартин тоже! Так вот почему он стоял сложив руки…