Елена Липатова – Миллион за теорему! (страница 17)
Следующее задание, помеченное красным крестом, показалось ей лёгким. Может, она не видит подвоха? Вроде всё верно… Почему молчит Мартин? Даже мелом не стучит…
– Ответ готов, – сообщила она секунданту и заглянула за доску. Непобедимый капитан стоял, отрешённо скрестив руки на груди.
Тоже мне, Архимед нашёлся! Значит, полный крах? Даже если она…
И тут подоконники взорвались! Тишина лопнула, как раздувшийся воздушный шар, и с ликующим свистом вырвались на свободу потерявшие управление души болельщиков! Сторонники Ригана и Мартина словно забыли, чьи они сторонники, и дружно обнимались, колотили друг друга, хлопали, топали и вопили так, что могли бы запросто перевопить стадо слонов.
Бекки смотрела на доску и ничего не понимала.
– Счёт сравнялся. Сорок шесть на сорок шесть! – проорал секундант, но его неслабый бас утонул в мощном хоре распоясавшихся крикунов.
Откуда взялись эти цифры? Раньше у риганских было 50, а сейчас… Значит, они снова мазанули! А за модуль ей засчитали четыре очка… Откуда же взялось ещё два?
Арон Кросс улыбался. Он был похож на растерянного удава, на удава-первоклассника, который и сам толком не понимает, как упрямый кролик оказался у него в животе.
Секунданты пришли в себя и выставили в коридор первых попавшихся под руку нарушителей. Песок равнодушно перетекал из верхней колбы в нижнюю. Осталось минуты три, не боль…
– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! ПРЕКРАТИТЬ НЕМЕДЛЕННО! Вы что, не знаете, что во время турнира дуэли запрещены?!
Стив влетел в аудиторию подобно шаровой молнии! Он грохнул по столу колбой с песком, резко перевернул её и грозно уставился на секундантов.
– Да мы что? – не выдержал один. – Нас попросили – ну, мы и… Закон чести…
Стив нахмурился. Того и гляди – громыхнет!
– Значит, «Закон чести»? Четверо против одного?! Не ожидал!
Теперь он обращался к четвёрке Ригана.
– Во-первых, не против одного, а во-вторых… – Карл пожал плечами. – Мы тут вообще ни при чём, он сам нас всех вызвал.
– Четверых? – уточнил Стив.
– Вообще-то шестерых, – ухмыльнулся один из секундантов. – Просто мы вмешались и запретили такое… самоубийство.
– Премного вам благодарен, – преувеличенно церемонно склонил голову Стив. – А ты, Арон, оказывается, ещё и дуэлянт?
Бекки не сразу поняла, что он обращается к ней.
– Я… это… вот… – шепнула она и отступила назад, за доску.
– Да это не он, это вон тот, рыжий! – крикнули с подоконника.
Стив озадаченно обернулся:
– Мне сказали, что зачинщик – Арон.
– Да нет…
– То есть да, Арон…
– Эй, парень, тебя как зовут? Тоже Арон? Да их тут двое, Аронов!
Неожиданно рыжий недотёпистый парень из богом забытых Выселок превратился в героя! Его хлопали по спине, убеждали в том, что он – «настоящий ньютонец», и с восхищением повторяли слова секунданта: «Вообще-то шестерых»!!!
А Бекки стояла за доской с пылающими щеками и никак не могла поверить, что «сам Великий Стив», как называл его Дон, прилетел подобно шаровой молнии в триста пятую аудиторию, потому что подумал, что Арону – то есть ей! – грозит опасность.
Глава 2
Домашнее задание
Каждый день ровно в три часа на Часовой башне били куранты:
Бо-ом!..
БО-ОМ!..
БО-ОМ!..
Первый «бом» был чистым и звонким, колокольчиковым. Второй пел оперным тенором и тянул, тянул своё раздольное «о-о-о-о» до тех пор, пока не среза́л его на взлёте властный бас – глубокий, как колодец.
Заслышав трёхголосый сигнал, рассыпа́лись по аудиториям будущие великие и не очень великие математики. Каждый в одиночку должен был выиграть сражение с умным и коварным противником – составителем вопросов для домашних заданий.
Домашние задания только назывались «домашними». На самом деле конверт с условием задачи и кодом участника считался недействительным, стоило его обладателю покинуть здание академии. Правила разрешали пользоваться любым справочным материалом из богатейшей академической библиотеки. Вот только толку от этого разрешения не было: ровно в пять часов снова раздавался сигнал, и опоздавших снимали с турнира.
Первый вечер оказался самым кровопролитным: пятеро не нашли решения, у двоих решения оказались неверными, а ещё трое подбежали к запертой двери приёмной через тридцать секунд после боя курантов.
В тот день шёл дождь, и в пустом классе с узкими окнами было сумрачно. Свою задачу она решила за час, а сейчас сидела за последним столом, бездумно следя за движением капель по стеклу.
– …это можно сделать проще! Ну как ты не видишь, Март?..
Дверь тяжело заскрипела, и в класс вошли двое.
– Можно-то можно. Но сначала нужно обосновать твоё… хм… несколько вольное допущение. Не думаю, что Румбус стал бы зашифровывать своё доказательство, если бы всё было так элементарно.
– А может, оно на самом деле элементарно? Вот, смотри…
Карл Риган схватил мел.
– Допустим, что гипотеза верна. Из этого следует…
– Опять «допустим»? – перебил Мартин. – Пока доказательства нет.
– Но нет и опровержения!
Бекки подняла голову. Формула на доске показалась ей знакомой. Где-то она её уже видела…
– Всё правильно. Вот и Стив сначала так рассуждал. – Мартин решительно перечеркнул цепочку чисел и поставил огромный знак вопроса. – А ты как думаешь?
Бекки не сразу поняла, что спрашивают её. Она сидела за выступом в стене. Странно, что Мартин вообще её заметил.
– Не знаю… Наверное, есть такие вечные гипотезы, которые… нельзя пока доказать.
– «Вечные» и «пока»? – повторил Карл. – Что-то у тебя тут не сходится.
– Не цепляйся к словам, – добродушно улыбнулся Мартин. – Тебя ведь Ароном зовут? Ну а я – Мартин, а это Карл.
– Я знаю…
Бекки вышла из своего укрытия. Бывшие противники смотрели на неё с явным интересом. Карл Риган первым протянул руку.
– Привет, Арон. Так это из-за тебя мы чуть не вылетели из академии?
– Я… Не знаю… Просто…
– Сражался, как лев! – подтвердил Мартин. – Я им говорю: берите что проще. А он – хвать задачу с крестами! Одну, другую!
– Не знал, что у них в лицее такой уровень! – Карл с сомнением посмотрел на Бекки. – Ты в каком классе?
– Я… в восьмом. Только я не из…
– Непонятно, чего это Стив взбеленился? – перебил Мартин. – Налетел, как дракон! Как быстро всё-таки люди забывают своё славное прошлое!..
Про славное дуэльное прошлое Стива Бекки уже слышала. О том, как на первом курсе он в одиночку сражался против семерых старшекурсников (Дон утверждал, что десятерых!) и сразил всех наповал.
А Карл Риган всё смотрел, смотрел на Бекки… Слишком внимательно, словно пытаясь что-то вспомнить.
– Мы не могли где-то пересечься? – неожиданно спросил он. – На отборочном турнире весной?..
Бекки помотала головой: