Елена Ликина – Кудеса для Евы (страница 4)
– Про судьбину твою.
– Вы гадалка? Откуда про них знаете?
– На лбу подсмотрела. Сколько морщин – столько дорог!
Старушонка захрюкала, заколыхалась от смеха. Из-под широкой одёжки посыпались на снег такие же одинаковые коробк
Ева сунулась было подобрать, но старуха не дала – взвизгнула пронзительно:
– Не тронь чужое! Не для тебя приготовлено!
– Я просто помочь хотела! – растерялась Ева от такой грубости.
– Не просят – не лезь! – отбрила её бабка и вся подобралась, как кошка перед прыжком.
– Не звали! Не ждали! Вертайся назад! – кричала Матрёша от крыльца. – Не звали! Не ждали! Вертайся назад!
Старушонка зашипела зло, ощерилась мелкими острыми зубами и резво поскакала вдоль улицы. В спешке она потеряла единственный валенок, и Ева увидела огромную когтистую птичью лапу!
Она так и осталась стоять с открытым ртом, сжимая в ладони коробок.
– Ты как, нормуль? – Матрёша бесцеремонно завертела девушку, озабоченно осматривая. – Говорила с ней? Брала что-нибудь?
– Кто это был? – потрясённо выдохнула Ева. – Просто кино какое-то!
–
– Смутья? Она… настоящая?
– Нет, игрушечная, – огрызнулась Матрёша, пытаясь выдрать из Евиной руки коробок. – Зачем взяла? На что польстилась?
– Не знаю, – увернулась Ева. – Как-то само получилось.
– Главное, не открывай! Поняла? Оня потом подскажет, что с ним нужно сделать.
– Я его лучше выброшу.
– Не вздумай! Просто бросить нельзя – ещё подберёт кто. В печи сожжём. Или на костре.
– А что у него внутри?
– Не могу сказать. Не довелось открывать. И тебе не советую. Запомни!
Телефон требовательно запищал, и Матрёша немедленно уткнулась в полученное сообщение. Ева же осторожно потрясла коробок, а потом, решившись, сдвинула крышечку. Совсем чуть-чуть, на миллиметр, не больше. Сквозь маленькую щель рассмотреть ничего не получилось, да ещё и сердце кольнуло внезапно, и такая тоска накатила разом, что захотелось завыть.
Никому-то она не нужна в этой жизни! Никто-то её не любит!
Мать строит новые отношения. Парень оказался предателем, подруга – тоже…
В кого она такая невезучая? Как теперь с этим жить??
Ева вспомнила объятия и поцелуи перед библиотекой и неожиданно разозлилась.
Я им ещё покажу! Они ещё меня узнают!
Прокляну! Отомщу! Обязательно поквитаюсь! Они обо всём пожалеют!
В голове принялись разворачиваться планы мести – один изощреннее другого.
Ева разом вспотела и расстегнула шубейку.
– Да что ж ты делаешь! – Матрёша выхватила коробок и быстро задвинула крышечку. – Сказано было не смотреть! Вон, проняло как! Красная вся, глазюки разгорелись!
– Я их проучу! Они пожалеют!.. – забормотала Ева.
– Ты обороты-то сбавь! Не приваживай
– Нет здесь вашей смутьи. Сбежала давно.
– Прям там. Рядом невидимкой крутится, выжидает, когда в кондицию войдёшь. Тогда и выпьет!
– Что выпьет?
– Энергию, силу. Назови как хочешь. Ненависть организм подточит и всё, хана.
– Как вы не понимаете! – Ева никак не могла успокоиться. – Меня предали! Обманули!
– Всё понимаю. Сама попала. Рассказывала уже про свой случай.
– Вы не договорили.
– Да?.. – удивилась Матрёша.
– На телефон отвлеклись…
– Далеко ли намылились, девки? – из переулочка прямо на них вывернул незнакомый дедок с хворостиной.
– Прогуливаемся, Семён. – поприветствовала его Матрёша. – Воздухом дышим.
– Дело нужное. – одобрил дед. – Я вот тоже на моцион вышел.
– А хворостина зачем?
– От
– Давай, Семён. Разгони их всех. А мы пойдём. Некогда нам.
– Гляжу ты ресницы присобачила, – поддел дед Матрёшу. – Прямо как щётки сделалися! Впору полы мести.
– Смейся, смейся. Как стану знаменитой – по-другому запоёшь. Автограф просить будешь.
– Это кто ж с тобой? – дед прищурился на Еву. – Товарка по замыслу? Иль Анькина смена?
Но Матрёша проигнорировала вопрос, и, обогнув деда, потянула Еву вперёд по улочке.
– Вы не договорили, – ту же напомнила ей Ева. – Ну, про предательство…
– Да что говорить. Перехватила у меня мужика одна персона. Приворотом к себе привязала. Как бычок на верёвочке за ней ходил, совсем от чувств одурел…
Приворот! – возликовала Ева про себя.
Вот надёжное средство!
Как же она сама не сообразила, как не вспомнила про него!
– Даже не думай! – Матрёша погрозила ей пальцем. – Приворот – штука страшная! Сделать – сделаешь, да только шибко после пожалеешь.
Домик бабы Они оказался очень близко и напомнил Еве пряник в глазури. Маленький и ладный, выкрашенный бело-голубой краской смотрелся он до того красиво, что захотелось поскорее войти.
– Давай, давай, – подтолкнула её к калитке Матрёша. – Не тормози. Двигайся.
Перед самым крыльцом тропинку перед ними перебежал кто-то вроде большой собаки, мигнул на опешившую Еву красными фарами глаз да потрусил мохнатой копной в глубь двора.
Над головой прокричали тоскливо и пронзительно, столкнули с краешка крыши пушистый ком снега.
Ева шарахнулась и без стука ввалилась в узкие сени.
Позабытый аромат из детства окутал её тёплым душистым облаком – похоже пахло у бабули в деревне, когда та затевала пирожки.