Елена Ликина – Деревенская кукольница (страница 2)
Тихо было в доме и сумрачно. Лида с любопытством осматривалась, отмечая печальное запустение и скромность обстановки.
Покосившиеся ходики на стене, крепкий стол у окна, чуть дальше диван с небрежно наброшенным клетчатым пледом. Рядом на полу – газета… Словно хозяин вышел куда-то в спешке и скоро вернётся. Всё сохранилось нетронутым, только было серое от пыли. Грязное. Словно присыпанное пеплом.
Из коридорчика наверх вела деревянная лестница, и Лида, осторожно ступая, поднялась по ней. Она оказалась в крошечном чердачном помещении. Везде громоздились ящики, короба, заполненные какими-то инструментами, пузырьками, коробками с красками, деревянными чурбачками.
На полу отчётливо выделялись мышиные следы, валялся мусор: клочки старых газет, обрывки чего-то грязно-серого, пушистого. Неподалёку, прислонённая к стене, обнаружилась и прялка. Остатки яркой росписи из цветов и листьев указывали на былую красоту. Рядом с прялкой на полу Лида увидела огромный грязный ком – что-то вроде гнезда. В нём, среди скрученного тряпья и газетных обрывков, помещалась куклёха – так Лиде показалось поначалу. Вытянутая деревянная палочка, обёрнутая пёстрым лоскутом, из-под которого торчали какие-то нитки. Один конец палочки был утолщённый, будто в шапочке, а другой оканчивался остриём.
– Веретено, – догадалась Лида. Похожее она видела когда-то давно. У бабушки. Вот только зачем его обернули в тряпку?
В руки взять веретено Лида не решилась. Лишь рассматривая, осторожно поворошила ногой.
Под окном в кованом сундуке обнаружился целый склад холщовых мешочков, заполненных ладно выструганными фигурками-чурбачками. Небольшими, сантиметров десяти в длину.
На крошечном подоконнике стоял в плошке оплывший огарок.
Значит, ей не привиделось! Кто-то недавно был здесь и зажигал свечу. Возможно, он и сейчас здесь. Прячется где-то рядом.
Лиде вдруг стало не по себе. Сделалось зябко и страшно. Захотелось поскорее уйти. Сама не зная для чего, она подхватила один из мешочков да поспешила прочь.
С этого момента и начались в её доме странности.
Ночью слышалось Лиде сквозь сон бормотание. Кто-то шлёпал по полу, недовольно что-то бубнил. После пел тихо да заунывно. А потом опять – шлёп-пошлёп и к кровати. Проснулась Лида – а пошевелиться не может. И глаза не открываются. А по лицу будто кто пёрышком водит. Остро и щекотно. И за волосы вдруг резко – дёрг! От боли вскрикнула Лида, и наваждение пропало. Вскинулась она на постели, включила лампу и глазам не поверила!
Повсюду на полу – следы мокрые, частые, как от крошечных ножек. А возле кровати – её вязание, наполовину распущенное и скомканное.
Это было так неожиданно и странно, что она не испугалась толком. Первым делом двери проверила. Заперто. После осмотрела комнаты – никого. И всё пыталась понять – отчего следы возникли? И как свитер смог распуститься? Пыталась придумать произошедшему хоть какое-то здравое объяснение и не могла. Пряжа в вязании была так спутана, что не исправить. Она долго возилась с ней, глотая злые слёзы. Очень жалко Лиде было свою работу. Через неё, через этот недовязанный свитер, ощущала Лида связь с мужем. Пусть хрупкую и иллюзорную, но уж какую есть. И надежда оставалась, запрятанная где-то очень глубоко в душе. Вдруг передумает? Вдруг вернётся? Лида запрещала себе даже думать об этом. Но надежда всё равно была.
Позже в зеркале Лиде привиделась чья-то тень. Неуловимая. Быстрая. Будто скрюченная махонькая старушонка скользнула в глубине стекла и пропала. И почти сразу же загрохотало на кухне – это ветер ворвался через распахнутое окно. Разметал посуду, разбил чашки, прокатил по полу мусорное ведро. Задул пламя на плите.
Теперь Лида всерьёз испугалась. Ей захотелось к людям, рассказать о произошедшем. Посоветоваться. Звонить Натке не имело смысла – слишком далеко она была. И Лида засобиралась в магазин – к Валентине.
Выслушав сбивчивый рассказ, та посмотрела странно:
– Всё-таки ты ходила в заброшку! Брала оттуда что-нибудь?
Лиде было неловко признаться, что она захватила мешочек с деревянными фигурками.
– Что молчишь? Признавайся уже.
И помедлив, Лида кивнула.
– Брала. Деревянные заготовки для кукол. Всё равно никому не нужны. Их там много брошенных.
– Ясно, – удовлетворённо кивнула Валя. – С ними ты принесла гостей. Думаю, пустодомка к тебе перебралась. Если следы мокрые да вязание спутано – точно она. И зеркала любит…
И глядя на растерянную Лиду, посоветовала:
– Ты к матушке моей зайди, она подскажет, что делать.
Бабы Поли дома не оказалось. И Лиде пришлось повернуть домой. По дороге разболелась голова и так плохо, так муторно сделалось на душе, что она решила уехать. Раздевшись в прихожей, споткнулась о мешочек с деревяшками и растянулась на полу. Вывалившиеся фигурки с весёлым стуком раскатились по сторонам.
«И пусть, – равнодушно подумала Лида. – Уеду и всё».
Вот только… дальше что? Как жить? И где? У Натки большая семья – муж, дети. Она, конечно, сочувствует Лиде, старается помочь, чем может, да только свои заботы для неё важнее. А больше у Лиды и нет никого.
Незаметно для себя Лида собрала фигурки и теперь перебирала, рассматривала. Они были гладенькие, ровненькие – приятные и успокаивающие на ощупь. И тут среди них попалось Лиде давешнее веретено в тряпицу завёрнутое. Дёрнулось оно в пальцах, укололо Лиду пребольно и укатилось в сторону. Только лоскуток в руках и остался. А Лида словно очнулась – вспомнилось ей, что в старом доме видела ящик с красками и кистями. И так захотелось ей рисовать – вот хотя бы какую из деревянных чурочек раскрасить, что она, наскоро накинув пальто, поспешила к знакомой заброшке. По скрипучему снегу легко бежалось. И казалось Лиде, что позади кто-то в унисон шагами поскрипывает. И страха не было – только нетерпение.
После, вернувшись, она принялась за работу. Выходило неважно, краска не ложилась, стекала с фигурки. Лида перепачкалась сама и забрызгала стол. Но первый опыт всегда такой. Неудачный да неуклюжий. Главное – затея понравилась. И она решила, что обязательно продолжит это занятие.
Впервые за долгое время ей было хорошо и спокойно. За работой Лида не заметила перемены в доме – в камине затрещали подброшенные полешки, чайник запел на плите и запахло чем-то вкусным, сдобным, как когда-то у бабушки.
Свитер Лида забросила. Из остатков голубой пряжи неспешно связала платьице и обернула им веретено, подвязала бантиком-пояском. А под шапочкой нарисовала глаза яркой голубой краской, и брови вразлёт, и улыбчивый рот.
– Так-то лучше, – подумала удовлетворённо и положила веретено возле окна. За этой немудрящей работой возникли у Лиды первые планы. Она решила, что продолжит раскрашивать фигурки и придумает для рождённых кукол маленькие истории-сказы. А после сфотографирует их и выложит на свою страничку в сети. Отчего-то сейчас это казалось ей очень важным. Словно подсказал кто-то такую идею.
Когда совсем стемнело, в окно постучали. Баба Поля прильнула к стеклу, показала – выйди, разговор есть. Поля принесла свёрток. В дом не зашла, наставляла Лиду во дворе:
– Всё знаю. Не волнуйся. Мы на незваную гостью твою управу найдём. Можно корень папоротника заварить. И настоем помыть всё –
– Почему вы называете её Кикой?
– Ну а как ещё? Пустодомкой больше нельзя – она теперь к тебе перебралась, в обжитой дом. Кикиморой грубовато выходит, не нравится ей, когда так величают. А Кика – самое то. Ты, главное, найди её и перевяжи фигурку ниткой заговорённой. Я тебе её принесла. И сама пошепчи наговор, я там на бумажке слова нужные записала. А после закопаешь её у дома старого, где взяла. И всё. Сгинет… Что молчишь? Или передумала? – вдруг спросила баба Поля. – И руки все в краске…
– Да я кукол разрисовываю, – нехотя призналась Лида. – Нашла в том доме.
И с удивлением смотрела, как разулыбалась вдруг Поля и свёрток свой обратно в карман спрятала.
– Вот значит как! Выходит, всё к лучшему сложилось. Значит, к добру встреча ваша оказалась, к хорошим переменам!
С той поры наловчилась Лида делать деревянных куклят. Каждого со своей историей и особым приданым: у кого домик из спичечного коробка, у кого одёжка новая или сундучок-скорлупка с сокровищами: камешками, травинками, кусочками коры… И про каждого обязательная сказка.
За куклятами теперь очередь к ней – уж очень симпатичные они выходят. Волшебные. Добро и счастье приносят владельцам.
Вот так у Лиды новая любимая работа появилась. И дом она собирается у Натки выкупить. Постепенно. Подруга согласилась и обещала не торопить с оплатой.
По вечерам частенько Лида ходит на посиделки. Там, за работой, рядом с другими мастерицами она неспешно общается или слушает истории диковинные про тех, кто рядом с нами живёт. Про соседей наших невидимых. Рассказывать их баба Поля большая мастерица.
Приходите туда и вы. Тоже послушайте.
Глава 1
Чуров Лог
– У нас в Пряхино места красивые. Сейчас, конечно, не то – пора безвременья, а по весне, когда пёстрые цветные ковры расстилаются по лугам, аж сердце заходится от восторга и природной благодати. А пахнет как! – Баба Поля даже руками всплеснула. – Ну чисто расплавленным мёдом – и сладостью, и пряной терпкой горчинкой. Самое раздолье для пчёл.