Елена Левашова – Не родные. Малышка в награду (страница 9)

Раскладываю коляску и опускаю в нее дочку. Накрываю малышку связанным мамой пледом, кладу пакет в багажник и бреду домой. Погода ясная, безветренная. Гулять одно удовольствие. Когда мы подходим к подъезду, Варя засыпает.

Затаскиваю коляску в коридор и подкармливаю дочку в надежде на более продолжительный сон. Пока она спит, занимаюсь обедом. Алекс намекнул, что, возможно, заскочит на полчаса.

Уж, не знаю, намек это или прямое предупреждение, но мне не хочется оставить его голодным. Готовлю из сваренного утром бульона борщ, нарезаю овощи для салата, мелко режу свинину для второго блюда.

Пока еда варится, решаюсь заглянуть в переданный мамулей пакет. Платья вправду красивые… Мама знает, что придется мне по вкусу. Надеваю одно из них — белое в черный, крупный горох. И волосы распускаю… Интересно, он и сейчас находит меня красивой? Боже мой, о чем я только думаю? Мы в прошлом… Нет нас больше… Есть реальность — безжалостная, оглушительная, жестокая. Разные жизни — его и моя… И судьбы разные. Я сама расплела нити судьбы, связанные воедино. Выбрала его жизнь и свободу взамен нашему общему счастью. Пожертвовала собой и своей репутацией…

Теперь уж нечего пенять… Завтра я с дочкой приеду в его офис и расскажу все юристам. Алекс выработает линию защиты и отправит нас домой… Вот и все…

«Маруся, я через час приеду. Хочу проведать вас. Да и за маленьким жучком соскучился».

Он соскучился, понимаете? За моей Варей — неродным ребенком… Чужим. Варюшка просыпается. Кряхтит и потягивается, пускает пузыри, разглядывает игрушки, висящие на дуге коляски. Быстро режу яблоки и замешиваю тесто на пирог. Как раз подойдет к его приезду.

— Проснулась, кнопочка? Скоро дядя Алекс приедет тебя проведать.

Варька даже гулит по-особенному, когда я упоминаю его имя… Эх, дочка… Не стоит тебе привыкать к нему, потом будет очень больно отрываться…

К приезду Алекса я успеваю нанести легкий, полупрозрачный макияж. Ругаю себя, да… И все равно прихорашиваюсь. Все ради того, чтобы он не считал меня бродягой, как мамуля говорит. Тешу себя этой мыслью, тщательно заталкивая в душу другую — он дорог мне, как и прежде… Волнует, будоражит и неволит сердце… Не могу я рядом с ним находится — больно…

— Привет, Марусь, — входит Алекс, широко улыбаясь. — Спит Варя?

— Нет, проснулась. Играет, если это так можно назвать.

Он прищуривается, окидывая меня придирчивым взглядом. Кажется, краснеет… Стыдливо отводит глаза, словно увидел что-то непозволительное…

— Прекрасно выглядишь, Маруся. Тебе лучше? Не болит уже… грудь?

— Нет, спасибо. Мой руки и садись обедать.

Между лопаток печет от его взгляда — знаю, что смотрит… Делаю вид, что хлопочу по хозяйству — выдвигаю ящички, что-то беру, а затем кладу обратно. Дурость какая-то, но не могу по-другому… Так его стесняюсь. Раньше бежала встречать и падала в объятия Саши уже в прихожей. Губами к губам прижималась, целовала, ласкала… А сейчас чужой. Не мой мужчина, чужой жених…

— Марусь, я могу Варю на руки взять? — спрашивает неожиданно.

— Да, конечно.

Саша споласкивает руки и проходит в комнату. Без стеснения сбрасывает пиджак и избавляется от галстука. Опускается на колени и склоняется над моей дочкой.

— Кто проснулся? Варя? Какая ты красивая малышка… На маму похожа. Что там такое на потолке? — улыбается, поднимая голову.

Я привязала к люстре игрушку, на радость дочери. Стою, привалившись к дверному проему, и едва слезы сдерживаю… Она могла бы быть его… Если бы не мое предательство.

— Ты будешь замечательным папой, Алекс, — произношу чуть слышно. — Вы с Яной планируете детей?

— Да. Мы завтра подаем заявление в загс, Маруся, — бесцветно, словно речь о чем-то будничном, произносит он.

— Поздравляю.

— Я бы пригласил тебя на свадьбу, но… Ты сама понимаешь, что это невозможно.

— Понимаю, конечно. Завтра я приеду в офис, Алекс. Не могу я здесь столько гостить. И злоупотреблять твоей добротой тоже не могу.

— А вот с отъездом не стоит торопиться. Тебе здесь безопаснее, Марусь. И не спорь. Я не гоню тебя. А завтра в офисе обсудим юридические моменты.

— Спасибо тебе.

— Обедом-то накормишь?

Глава 14

МАРУСЯ

— Присаживайся за стол. Сейчас я накрою. Прости, я успела позабыть, какой ты любишь хлеб, и купила ржаной, — глуповато улыбаюсь я, наблюдая за Сашей.

Он стоит в дверном проеме и держит в руках Варюшку. Нюхает ее волосики и сдерживается, чтобы не расцеловать щеки. Такие они у нее сладкие, невозможно устоять. И про хлеб я наврала… Я все помню. Все привычки и причуды Саши. Все помню…

— Если хочешь, поцелуй ее, — произношу чуть слышно.

— Можно, да? Марусь, она такая… космическая, — отвечает он, припадая к детской коже губами.

Варька удивленно вскидывает бровки и морщится. Не по душе тебе мужская щетина, дочка? А я бы сейчас все отдала, чтобы… Господи, о чем я только думаю? Бесстыдница.

Остервенело режу хлеб и наливаю Алексу борщ в тарелку. Накладываю мясо и салат. Щелкаю кнопку на электрическом чайнике. Он начинает громко шуметь — все лучше, чем поселившаяся между нами тишина.

— Ты занавеску повесила, Марусь? — отдавая дочку в мои руки, спрашивает Саша.

— Да. Извини, если не нравится. Нашла на антресолях. И свою старую майку нашла, представляешь? — улыбаюсь, скрывая расползающуюся в душе боль. Откуда она там только взялась? Наверное, полы ей мыли или окна после ремонта?

— Я и не бываю тут. Даже не знаю…

Саша с аппетитом ест. Даже жмурится от удовольствия. Вкусно ему? Он может обедать в лучших столичных ресторанах, но приехал сюда…

— Маша, это… божественно. Я сто лет не ел домашней еды. Спасибо тебе.

— Давай я привезу в офис обед?

— Не надо, Машенька. Да и не в чем его везти — нужны ведь специальные кастрюли, а не простые?

— Это верно…

Алекс отвечает на телефонный звонок и поднимается с места. Пора ехать — без слов понимаю я…

— Прости, пирог отведаю завтра. Не против, если я вечерком заскочу?

— Нет, мы будем рады. А мне к обеду приехать?

— После перерыва. Утром я соберу юристов и обрисую ситуацию. Пока, Марусь.

— Пока…

Саша целует Варю в щечку. Поднимает на меня взгляд и густо краснеет, смущаясь своего порыва. Так он пахнет хорошо… Боже мой, я и это помню… Как любила лежать на его груди, перебирать пальчиками колечки волос и целовать его кожу…

— Сейчас мама помоет посуду, а потом мы пойдем гулять. Полежишь на диване? — спрашиваю мою булочку.

Она в ответ только гулит. Убираю еду в холодильник, мою посуду, ставлю мусорный пакет возле дверей. Я ведь сама поесть забыла, балда… Отправляю в рот несколько ложек салата и возвращаюсь к дочери. Нет у меня аппетита… И сна ни в одном глазу. Все думаю о Саше…

Гуляем с Варей два часа. Я успеваю приложить ее к груди на лавочке в парке, а потом еще раз — уже возле дома… Подхватываю коляску за поручни и поднимаю ее в подъезд, почувствовав странный аромат… Словно я уже его ощущала… Знакомое что-то, сладко-цветочное.

Двери лифта разъезжаются на нужном этаже. Подхожу к двери и замираю, заслышав голоса… Странно, ведь Саша не говорил, что ко мне кто-то пожалует.

Задерживаю дыхание и прислушиваюсь. Там Яна… И духи это ее, и голос…

— Шрамченко, я тебя учить должна? Нужно придумать что-то другое, понимаешь? У меня тогда получилось, а сейчас… Мы жениться собираемся, это другое…

— Яна Владимировна, я все сделаю. Вы же понимаете, что сейчас Озеров не тот мальчик, кем был раньше? У него собственная служба безопасности, охранники и строгая отчетность. Тогда проще было. А как она вспыла? После всего, что было, он ее не вышвырнул?

Обо мне говорят. Точно… Значит, она знала, что я предала Сашу? И голос мужика мне до боли знаком — это тот самый бугай, угрожающий мне расправой. Кто такая Яна? Откуда она знает Сашу? И почему впутала в свои козни меня? Вернее, от меня она избавилась. А сейчас чувствует в моем лице угрозу… Почему они пришли в мою квартиру? Ждут, чтобы убить?

— Шрам, документы я спрятала в кухонном шкафу. Мой человек внес туда небольшие изменения на случай, если Алексу вздумается дать заднюю.

О чем она говорит, господи? Я должна найти эти документы первой! И войти должна…

— Вот мы и пришли, дочка, — произношу громко, проворачивая ключ в замке. А там и не заперто… Значит, у Яны тоже есть ключ?

— Господи, боже мой! Это же… Это же дрянь, проникшая в наш дом! — возмущается она, завидев нас на пороге. — Откуда ты здесь?

— Алекс позволил пожить немного. А вы… Разве он не сказал, что…

— Нет. Он скрыл от меня это. Сказал, что отправил вас домой. Вот же… Его ждет серьезный разговор. А ты давно пришла?