Елена Левашова – Лучше меня не найдешь (страница 7)
– Светка, я жалела ее… Беременность Лены меня тормозила, но теперь я понимаю, что там некого спасать… И мне их совсем не жаль. Ни капельки… Все, что ей было нужно от Олега – деньги и квартира… Иначе она бы не пришла.
– Конечно, не пришла бы… А ты уверена, что отец Олег? По какой причине у вас не получалось забеременеть?
– Хороший вопрос… Кстати, ты подкинула мне идею. Я могу проверить, кто отец ребенка. У меня полно связей в медицине. Узнать, у кого Лена наблюдается, не составит труда. Только надо ли оно мне?
– Не надо… Олежек будет счастлив воспитывать чужого ребенка. Так, ему и надо…
Глава 9.
Кира.
Стою, прислонившись спиной к стене, и глубоко дышу, заставляя дрожь в руках утихнуть.
– Вот и все, – говорю я тихо, глядя в пустоту.
– Что «все», Кир? – Света подходит ко мне с чашкой воды. – Ты молодец, что выгнала ее. И хватит уже об этом… Они не заслуживают, чтобы мы так много о них говорили. Пусть разбираются сами со своей жизнью… Но… Просто из вредности ты же можешь узнать, от кого ребенок Лены?
– Да могу, могу… Но сначала… Свет, мне нужно позвонить Вайнштейну.
– Давай, подруга, жги.
Я набираю номер адвоката. Он отвечает сразу.
– Марк Захарович, доброе утро. Я как раз подумала и…
– Решили пойти на сделку? Передумали?
– Ни в коем случае! Напротив – утвердилась в своем решении поступить с мужем по справедливости.
– Разумное решение, Кира Васильевна, – в его голосе слышится удовлетворение. – У него было время подумать и изменить решение. Но… Олег поступил как поступил… У вас что-то еще?
– Я заключаю контракт с Министерством обороны. Уезжаю работать врачом в прифронтовой госпиталь.
– Вот как… – тянет он. – Смелый шаг. Это усложнит ведение дела, но не сделает его невозможным. Мне от вас понадобится генеральная доверенность, чтобы я мог представлять ваши интересы не только в суде, но и во всех инстанциях.
– Я сегодня же ее сделаю у нотариуса и привезу вам. И еще… Я не хочу, чтобы в квартире находились посторонние в мое отсутствие. Никаких Лен и… прочих дамочек.
– Понял вас, я свяжусь с участковым по вашему району. Увидимся после обеда.
– Да, пока…
Положив трубку, я поворачиваюсь к Свете.
– Ты с ума сошла? – шепчет она. – Какой госпиталь? Кира, это опасно!
– Свет, я жалею, что надеялась на Олега и не сделала этого раньше. Другого способа быть подобраться к правде о Мише у меня нет. Это единственное, что имеет сейчас значение.
Весь день я бегаю по городу как сайгак… Подписываю у нотариуса доверенность на имя Вайнштейна, давая ему карт-бланш. В экспресс-режиме прохожу медкомиссию: терапевт, хирург, окулист, ЭКГ, анализы. Вердикт: «здорова». Пользуясь связями, почти без очереди прохожу освидетельствование у психиатра и нарколога.
Только на следующее утро, с толстой папкой документов и медицинским заключением, я еду в военкомат.
Военком – полковник Ипатьев внимательно изучает мои бумаги.
– Так, – говорит он, откладывая в сторону заключение медкомиссии. – Значит, решение у вас не спонтанное. Подготовились.
– Я не принимаю спонтанных решений, товарищ полковник.
– И тем не менее, – он смотрит на меня в упор. – Одно дело прийти на эмоциях, и совсем другое – пройти все круги бюрократического ада и не передумать. Объясните мне еще раз, зачем вам это? У вас здесь хорошая работа, стабильная жизнь. А там… там совсем по-другому, Кира Васильевна. Там нет белых халатов и стерильных операционных. Там грязь, кровь и работа по восемнадцать часов в сутки под звуки, к которым вы не привыкли. Только не надо сказок про помощь людям и прочее бла бла… Давайте начистоту.
– Мой сын, старший лейтенант Михаил Олегович Волошин, числится пропавшим без вести восемь месяцев. Н-ская бригада. Я не строю иллюзий и понимаю, что в статусе волонтера не добьюсь правды…
– Правильно понимаете. Военная тайна, и все такое… О некоторых вещах старательно умалчивают.
– О каких… вещах? – сдавленно произношу я.
– О пленных, Кира.
– Я не прошу отправить меня в его часть с поисковой миссией. Но я могу спасать таких же мальчишек, как он. А если мне повезет… я услышу его имя, хоть какую-то весточку…
– Врачи нам действительно нужны, – выдыхает он. – Особенно хирурги с вашим опытом. Курсы по военно-полевой хирургии вам все равно придется пройти, но мы организуем их в ускоренном режиме, прямо на месте, на базе распределительного центра. Это займет не больше двух недель.
– А куда меня могут направить? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Распределение идет по потребностям фронта, – сухо отвечает он. – Я не могу вам ничего обещать. Но… – он замолкает, открывая какой-то журнал на столе. – В секторе, где пропала Н-ская бригада, сейчас разворачивают новый мобильный госпиталь. Им катастрофически не хватает хирургов. Я могу внести в ваше личное дело соответствующую рекомендацию. Это не приказ, но к мнению из центра обычно прислушиваются.
– Этого больше, чем достаточно, – встаю я. – Спасибо, товарищ полковник.
– Не за что меня благодарить, – хмурится он. – Возвращайтесь живой. И сына своего найдите.
Глава 10.
Кира.
Не перестаю думать о поездке… Мне нужна одежда, обувь потеплее… Весь день думаю о том, что на антресолях остались большая сумка и резиновые сапоги с утеплением. Прощаюсь с девочками и решаюсь заехать домой…
Ну, не съест же меня Олег, в самом-то деле?
Паркуюсь и опасливо озираюсь по сторонам… Машины его нет, слава богу… Поднимаюсь на этаж и вставляю ключ в замочную скважину…
Странно, но он заходит лишь наполовину. Надавливаю сильнее – бесполезно. Присаживаюсь, замечая, что личинка замка новенькая, без единой царапины.
Олег поменял замки? Господи, да как он посмел?
Несколько секунд я просто смотрю на металлическую заглушку. Прячу ключ в карман, испытывая глухое раздражение… У меня там остались теплые вещи, термобелье, удобные ботинки – всё то, что мне сейчас жизненно необходимо. Я не собиралась выносить мебель или скандалить, черт бы его побрал!
Достаю телефон и набираю номер мужа. Гудки идут долго, он явно раздумывает, брать ли трубку. Наконец, отвечает.
– Чего тебе? – надменно протягивает он.
– Я стою перед дверью, Олег. Открой. Мне нужно забрать свои вещи.
– Твои вещи? – он издает короткий, истеричный смешок. – А у тебя здесь есть вещи? Ты же решила меня по миру пустить, стерва. Из-за твоего дружка-адвоката у меня заблокированы счета! У меня срываются поставки!
– Это последствия твоих действий. Ты подделал мою подпись, дорогой. Открой дверь, я заберу зимнюю одежду и уйду. Я не собираюсь с тобой ругаться.
– Пошла вон оттуда! – срывается на крик Олег. – Никаких шмоток ты не получишь! Пусть твой Вайнштейн тебе куртки покупает! Ты думала, арестуешь квартиру, и я буду перед тобой на задних лапках прыгать? Лена из-за тебя вчера с давлением слегла! Если с моим ребенком что-то случится, я тебя уничтожу, Кира!
Я прикрываю глаза, массируя пальцами переносицу. Боже, какой же он жалкий.
– Меня это не касается, Олег… Ни твой, нагулянный ребенок, ни фуры… Пусти меня в квартиру, или я вызову МЧС и полицию, и мы вскроем дверь на законных основаниях. Я все еще здесь прописана и являюсь собственницей половины этого жилья.
На том конце провода повисает тяжелая пауза. Что-то трещит, падает, разбивается… Он понимает, что я права, и еще больше бесится…
– Слушай меня внимательно, тварь, – шипит он, понизив голос. – Подавись этой квартирой. Мы с Леной переедем. Но машину ты мне вернешь сегодня же.
– Машину? – я хмурюсь. Я приехала на своем «Фольксвагене», на котором езжу уже пять лет.
– Да, машину. Ты, видимо, забыла, что она оформлена на мою фирму? В лизинге была, помнишь? По бумагам – это собственность ООО «Логистик-Плюс». Моя собственность.
– Мы покупали ее в браке, и половину стоимости я вносила со своей карты.
– Мне плевать, что ты там вносила! По документам она моя. Если через два часа ключи не будут лежать на охране в моем офисе, я звоню в ГИБДД и пишу заявление об угоне.
– Ты совсем спятил? Какой угон?
– Обыкновенный! – злорадно чеканит Олег. – Скажу, что бывшая жена незаконно завладела транспортным средством компании. Тебя остановят на первом же посту, вытащат из салона мордой в асфальт, а тачку заберут на штрафстоянку. Хочешь к своим судам еще и проблем с полицией? Я тебе их устрою. Ты у меня пешком ходить будешь, побирушка!
Я молчу. Стою в пропахшем пылью и едой подъезде, сдерживая подступающие рыдания… Не из-за машины или курток, вовсе нет…Мы с ним находимся в совершенно разных измерениях. Он цепляется за железки, тряпки, квадратные метры, пытается уколоть меня побольнее, выторговать себе комфорт.