Елена Левашова – Если ты хочешь… (страница 21)

– Останови. Рискуем быть замеченными.

Водитель паркуется в каких-то кустах. Застегиваю пиджак и выхожу из машины. Красная, дом 62. Посмотрим, где и как ты живешь, Иван Малеев? Что скрываешь?

Пробираюсь по улице, отмахиваясь от падающих капель, прищуриваюсь в темноте, выслеживая отъезжающее такси и грузную темную фигуру Ивана. Он не замечает меня. Я присаживаюсь на корточки и прячусь за уличным колодцем. Иван со скрипом распахивает калитку и скрывается во дворе. Слышу собачий хриплый лай, шум упавшего ведра, матерное ругательство, вырвавшееся из его уст. Когда Иван скрывается за стенами дома, а в окнах загорается свет, включаю фонарик на смартфоне и бегло оглядываю участок. Дом старенький, но ухоженный, забор покрыт свежей краской. К дому примыкает деревянный гараж. Пробираюсь под окнами Вани и свечу фонариком сквозь широкие щели гаража. Внутри темная машина, модель и номерные знаки увидеть сложно. Странно, что Иван не ездит на ней до города? Поломалась или… Или что? Он мог бы оставить личный транспорт на парковке бара, как это сделал я. Однако, не стал этого делать. Ладно, сейчас все выясню… Собаки рвутся с петель, заслышав шум. Где-то хлопают двери, шаркают чьи-то шаги. Выключаю фонарик и тихонько возвращаюсь к машине.

– Лесников, пробей по базе, какая недвижимость принадлежит Малееву. Автомобили тоже. – Произношу, усевшись на переднем сиденье. – Все, едем по домам. – Киваю водителю.

Он облегченно включает фары и трогается с места, а я кручу в руках телефон, борясь с желанием позвонить Весне… Так я не волновался еще никогда в жизни…

Глава 32

Духин.

Никогда не думал, что буду радоваться своему позднему возвращению домой. Ну а что? У меня работа – чем не прикрытие? Маша давно спит – слышу ее тихое дыхание, раздающееся из спальни. Сбрасываю одежду и тихонько бреду в душ. Мысли не отпускают, продолжают метаться, как бесноватые, а тело зудит от чувства странного томительного подозрения. Что-то с ним не так… С Малеевым. И, пока я буду выяснять – что, Весне не место в городе. Я твердо решил утаить от нее визит Ивана – для ее же спокойствия. На цыпочках пробираюсь в комнату, где ночевал Алешка. Ложусь в кровать и пишу Весне сообщение: «Собирай вещи, Вёська. После обеда повезу вас в деревню. Отказы не принимаются».

С улыбкой откладываю телефон и мгновенно засыпаю…

Утром меня будит Маша. Облаченная в соблазнительный атласный халатик, едва прикрывающий попу, она услужливо наливает мне кофе и накладывает щедрую порцию сырников со сметаной.

– Садись, Костенька. Кушай. Бегаешь за своими бандитами, похудел, тени под глазами пролегли, – со вздохом произносит она и наклоняется так, чтобы я видел ее соблазнительное декольте. – Разве начальник отдела должен этим заниматься? Кушай, кушай…

– Спасибо, Маш. Я уеду сегодня, буду завтра. Не волнуйся, – запихиваю кусок в рот и энергично жую, отвлекая Машу от расспросов хорошим аппетитом. Мы как дети, ей-богу… Или как заботливая мама и сынок. – Ммм. Вкусно. Как твои успехи в спорте? – для чего-то спрашиваю я.

– Не очень. – Качает она головой. – Весна эта… как машина или робот. Она меня вообще не жалела. Я неделю после ее тренировки лежала, в себя прийти не могла. А у тебя есть время?

– На что? – спрашиваю, остро осознавая, что она сейчас попросит. Предложит себя, не иначе. – Вообще, нет. Мне бежать надо. Так ты бросила заниматься?

– И да, и нет… – сомневаясь, произносит Маша. Ее некогда возбужденный взгляд вмиг тускнеет. – Еще не решила окончательно, хочется ли мне становится такой стиральной доской, как Весна! – фыркает Маша.

Детский сад, не иначе. И с чего Маша решила, что Весна – доска? Все у нее на месте, между прочим. От воспоминаний внутри поднимается волна жара, ползет снизу вверх, как огненный всполох… Приеду из деревни и поговорю с женой. Она молодая, еще устроит жизнь… Со мной у нее ее не будет.

Дежурного Лесникова уже нет на работе, его сменил другой офицер. В кабине пылятся аккуратно сложенные материалы дела, а на самом видном месте – сведения об Иване Малееве. Молодец, лейтенант – надо бы его похвалить, как вернется.

Звоню Бурьянову. К чему самоуправство с моей стороны, если расследованием занимается следком? Мои находки даже к материалам дела не пришьешь – добыты незаконно, полномочий совершать обыски и прочие следственные действия мне не давали. Права была Маруся – где это видано, чтобы сотрудник ФСБ лазил по гаражам?

– Бурьянов, слушай меня внимательно. – Цежу в динамик, злясь на закон и свое грёбанное чутье.

– И вам утречка, товарищ майор. Записываю.

– Вы начали проверку сотрудников воинской связи?

– Нет. – Вздыхает он. – У нас нет на это оснований. Начальство получило строгий выговор за наглое вмешательство в секретную часть. Мы права не имеем подозревать людей…

– Кто это «они»? От кого строгий выговор? – чуть ли не взрываюсь я.

– Краевая прокуратура. Решают, есть ли у сотрудников простого следкома полномочия лезть туда, куда не следует. Секретность, все дела… А у нас стажеры работают и люди с длинным языком.

– Так не пускайте туда таких! – расхаживаю по кабинету. – Ладно… У меня есть подозрения в отношении сотрудника воинской части. – Почти по слогам произношу я. – Я вчера встречался с ним. Разговаривал. А потом он поехал к дочери генерала Завьялова… Бродил у нее под окнами, сокрушался о чем-то… Вел себя странно. Но, знаете, что показалось мне странным в большей степени? У него в гараже машина. Вот почему он не ездит на ней на работу?

– Всякое бывает, товарищ майор. Может, она поломалась. – Бодро возражает Бурьянов.

– Я запросил сведения о принадлежащей Малееву недвижимости. Он владеет домом в поселке Дорожном, расположенном на улице Красной. Там еще кирпичный завод недалеко. И двумя машинами: одна из них – седан марки Опель, вторая – та, что я видел в гараже… Ты не поверишь, Бурьянов!

– Не томите, Константин Андреевич.

– «Копейка» черного цвета 1976 года выпуска. Но я чувствовал запах бензина – машина точно на ходу.

– Ну и что? Не понимаю, к чему вы клоните?

– Зачем пользоваться двумя машинами? Почему он ездит на работу на Опеле, а в другие места – на «копейке»?

– Я тоже на рыбалку или охоту езжу на УАЗе. От бати достался. Товарищ майор, вам бы отдохнуть… Ну чего вы к нему привязались?

– На связи, Бурьянов.

Действительно – что? Почему у меня нутро скручивает от чувства странной, исходящей от него опасности? Неспроста сотрудники секретной части написали жалобу в прокуратуру, ох неспроста. Кто-то же их надоумил? Но меня-то, майора ФСБ они не имеют права вытолкать за порог? Закрыть перед носом дверь и отказать в расследовании?

Надо отдохнуть… Напитаться энергией реки, жаром июльского солнца, теплотой женского взгляда – пронзительного, нежного, любящего… Тем более что Весна ждет… «Костя, мы собрались. Ждем тебя», – ответила она, когда я подъезжал к управлению. Чем заниматься на работе, когда башка не варит от подозрений и дурных мыслей? Оформляю отгул, хватаю со стола ключи от машины и рвусь на всех парах к Весне. Проезжаю маршрут, по какому ехал вчера, испытывая жутковатое ощущение.

– Привет, – они с Алешкой встречают меня в прихожей. – Есть будешь?

Похоже, я вправду похудел и подурнел, если аж две женщины хотят меня откормить!

– Нет. Предлагаю пообедать в знаменитом придорожном кафе «Белая береза». Я знаю хозяина – отличный дядька. И шашлык у него чудесный. Хочу вас угостить. – Произношу, с трудом отводя взгляд от косичек и коротких джинсовых шортиков Весны.

Сегодня мы будем ночевать вместе. Я затоплю баню, разожгу камин, Весна напечет оладий, соседка баба Клава принесет смородиновое варенье… Мы останемся в доме, как семья. Я буду украдкой касаться ее плеч и рук, а она – вздрагивать под моими прикосновениями и заливаться краской… И мне совсем не будет стыдно…

– Костя, помоги с вещами, – вырывает меня из мечтаний голосок Весны. – Я немного взяла. Надеюсь, мы пробудем у тебя в гостях не больше недели. С работы отпросилась.

– Конечно, давай помогу. Я и тебя могу до машины донести. – Улыбаюсь собственной шутке.

– Не смешно, – фыркает Вёська.

– Ура! Едем в деревню! – кричит Алеша, подхватывая Джерри.

Глава 33

Весна.

Алешка спит на заднем сидении в обнимку с Джерри. Духин внимательно ведет машину, а я нетерпеливо кручу датчик в поисках нужной радиостанции.

– Не злись, Весна. Здесь радио барахлит и сотовой связи нет. Видишь забор с колючей проволокой? Тюрьма. Заглушки стоят.

– Ты такой умный, Духин. – Фыркаю и отворачиваюсь в окно.

Разморенный жарой воздух лениво колышет листву и поднимает облачка коричневой придорожной пыли. Мимо проносятся высокие сосны, ларьки со «сгущенкой», торговцы лесных грибов и вологодской картошки. Духину легко – он сильный… А как мне прикажете принять тот факт, что ночевать мы будем вместе? Напряжение струится из меня ощутимыми волнами, заставляет пылать щеки и дрожать пальцы…

– Да, Вёська. Этого не отнять. Ты чего такая?

– Костя, а почему ты не рассказал об Алешке маме? Она же его родная бабушка? – перевожу тему на «безопасную».

– Я рассказал недавно. – Вздохнул Костя. – Весна, мама не разговаривает со мной теперь. Винит в том, что бросил тебя тогда, уехал, не выслушал… Поступил как мальчишка. – Он плотнее сжимает руль. – Собирается с духом, чтобы прийти к тебе в гости… Ведь она столько лет жила и не знала о мальчике.