Елена Леонова – Тёмный Лотос (страница 55)

Туннель обдавал могильным холодом, петляя в разные стороны, и вскоре Филипп начал ощущать, что у него заложило уши.

Дорога пошла на подъём, и появились широкие ступени, вытесанные прямо в скале, внутри которой они двигались. С каждым шагом волнение и трепет нарастали в душе Филиппа. Необъяснимое предчувствие охватило его, и он ускорил шаг. С каждым новым движением писатель чувствовал, что меняется воздух. Он словно становился свежее и теплее, но второе практически невозможно, ведь они находились, предположительно, на очень большой высоте от уровня моря, в снегах и вечных ледниках.

Ступени стали выше, туннель начал сужаться, а впереди показалось яркое пятно света.

Выход близок.

Сощурившись, Филипп вынырнул на поверхность.

Виджитунга и Григорий за ним.

Несколько секунд, в течение которых глаза вновь привыкали к солнцу, показались писателю часами. Но как только зрение нормализовалось и Филипп увидел, куда они вышли, он ахнул.

Перед ними была восхитительной красоты горная долина, залитая ярким солнцем и обрамлённая со всех сторон голубым ледником, сверкающим в лучах, словно кристаллы. На крутых склонах расположились цветущие террасы, а внизу, на самом дне, в серебристой дымке зеркальной гладью блестело синее озеро, в центре которого виднелся остров, где возвышалось многоярусными башнями строение.

– Храм, – прошептал Виджитунга.

Лестница серпантином спускалась по склону на дно долины, к заболоченным берегам озера, где виднелись белые цветки лотоса среди буйно разросшихся папоротников.

Спустившись, Филипп обнаружил, что лестница заканчивается у каменной широкой дороги, переходящей в узкий мостик, ведущий прямо на остров к Храму.

Многоуровневое сооружение, называемое в Азии пагодой, состояло из одиннадцати ярусов, расположенных конусом от самого широкого уровня к узкому. Филипп тут же подметил, одиннадцать ярусов не случайно. Некоторые лингвисты дословно переводили «рудра» как «число одиннадцать».

Основание Храма было выложено из жёлтого кирпича, украшено барельефом с изображением мифических животных и обнесено невысоким забором. В целом Храм не производил шикарного впечатления, а, скорее, наоборот, создавалось ощущение заброшенности и глубокой древности.

В воздухе чувствовалась неописуемая свежесть, хотелось глубоко и часто вдыхать этот дивный аромат, что пропитывал всю долину. Слышались пение птиц и шелест листвы.

Неожиданно Филиппу показалось у Храма какое-то движение.

У ворот стоял Вари и махал ему рукой. Затем развернулся и скрылся в Храме.

Это было удивительно. Как он мог оказаться тут раньше них?

Глава 115. Пакистан. Гималаи. Среда. 15:35

Выйдя на берег, они подошли к каменному мосту.

Озёрная гладь выглядела спокойно, хотя чувствовалось легкое дуновение ветра.

Перейдя на другой берег, группа оказалась перед воротами, ведущими в Храм, двери которого были закрыты.

Писатель резко обернулся.

В небе высоко над Храмом парила большая птица.

Она то взмывала вверх, описывая дуги, то камнем падала вниз. Наконец пернатый завис в воздухе, развернулся в сторону Филиппа и полетел на него. Писатель заворожённо смотрел на летящую птицу. Перья вдоль спины у неё были чёрного цвета, а на груди – красного, в то время как на крыльях – белого, а шея испестрена перьями тёмно-голубого цвета. Голова и туловище льва, а лицо – прекрасной женщины.

Филипп сделал шаг назад. Птица летела на него с большой скоростью, но в последний момент, когда до писателя оставалось несколько метров, она вновь взмыла вверх.

– Это грифон, – послышался голос профессора.

Филипп обернулся в его сторону, заметив, что двери Храма теперь открыты.

– Многие считают грифонов мифическими существами из древнегреческих легенд, но мало кто знает: они родом из Индии, – продолжил Виджитунга.

– В самом деле?

– Да. Издавна они были с человеческим лицом и охраняли места Силы.

– Как сфинкс, – добавил Григорий с улыбкой.

– Практически. Многие легенды о грифонах пошли из этих мест. А первое упоминание о них найдено в пустыне Гоби.

– Откуда, по легенде, пошла жизнь на планете.

– Да, Филипп, всё связано. И лишь стоит ухватиться за ниточку, тебе откроется вся бесконечная вязь мирового разума. Идёмте же в Храм, – предложил Фёдор Семёнович.

Глава 116. Пакистан. Гималаи. Среда. 15:40

Двери храма были распахнуты внутрь, там царил полумрак и ощущался аромат благовоний.

Зайдя, писатель увидел, что Храм больше, чем казался снаружи, и в него есть три входа на северной, восточной и западной стороне. Внутреннее помещение Храма оказалось разделено колоннами, создающими проходы и коридоры. На стенах были деревянные панели, испещрённые текстами из разных символов на неизвестном языке.

Вари нигде не видно.

С западной стороны у стены Филипп увидел большую статую с зияющей пустотой во лбу. Рядом стояла курительница, от которой исходил дивный аромат пачули.

– Рудра, – Филипп глядел на статую.

Она была почти в человеческий рост из тёмного камня.

Древний индуистский бог стоял, подняв две руки вверх, а две другие опустив вниз. На голове у него виднелись большие закруглённые рога.

– Да, наконец-то, – Виджитунга быстрым шагом направился к статуе.

– Жутковатая махина, – прокомментировал Григорий. – И кто зажёг все эти благовония? Здесь вроде никого нет.

Его вопрос повис в воздухе.

– Как странно, – Филипп осмотрелся.

– Что именно? – отозвался Фёдор Семёнович, подойдя вплотную к статуе.

– Это место совсем не похоже на проход в Рудролок. Здесь тихо и спокойно.

Виджитунга обернулся и посмотрел на писателя:

– Всё правильно. Но не переживай, мы сейчас откроем туда дорогу. Станет поживее.

– В каком смысле? – Филипп подошёл к историку. – Разве проход в Рудралок не открыт? Разве камень не закроет его, если вставить в статую?

Писатель неожиданно почувствовал волнение. Именно так говорил ему Вари.

– Конечно нет! – рассмеялся профессор. – Камень открывает проход в Рудралок, он высвобождает Рудру! В этом-то и смысл!

– Что значит – высвобождает Рудру? – спросил Григорий, стоявший рядом.

Виджитунга, державший в руке алмаз, широко улыбался. В его глазах плясали безумие, одержимость и решительность.

– Сейчас узнаем! Разве не для этого мы сюда пришли? Проверить, реально ли то, что столько веков твердили нам легенды, священные книги, писания и прочий религиозный бред! Именно сейчас будет понятно!

Фёдор Семёнович поднёс алмаз к статуе.

– Стойте, стойте! – крикнул Филипп, вытягивая вперёд обе руки. – Подождите! А если всё реально? Тогда вы впустите в наш мир чудовище! Мы не знаем, кто этот Рудра на самом деле! Может быть, это какая-то материя… или… какая-то сила! Да, чёрт знает что может вообще быть!

– Вот и увидим! Мы станем теми, кому спустя столько тысячелетий откроется тайна всего нашего мира! – возбуждённо произнёс Виджитунга. – Вы только вдумайтесь! Мы с вами сейчас узнаем, существует ли Бог! Да, пусть индуистский, но – Бог! – Он поправил очки и улыбнулся. – Не говорите, что вам неинтересно, я не поверю!

И на этих словах историк вставил алмаз в пустую глазницу статуи.

Глава 117. Пакистан. Гималаи. Среда. 15:50

– Нет, нет, – выкрикнул писатель, делая шаг к Виджитунге.

– Поздно, Филипп, – раздался голос Вари.

Писатель обернулся, ища глазами монаха.

Он стоял неподалёку, сложив руки ладонями друг к другу. На пальцах висели красные чётки. Глаза монаха были закрыты.