Елена Леонова – Магрибский колдун (страница 4)
Внезапно профессор прервал речь, откашлялся и окинул взглядом аудиторию.
– Итак, господа, – произнёс он, – мы подошли к самому интересному. К тому, что римляне предпочли бы забыть и пытались стереть из памяти человечества вместе с камнями Карфагена.
Писатель отвлёкся от записей. Наконец-то лекция пойдёт о большем, чем просто о битвах и политических интригах. О чём-то, что скрывалось за фасадом истории, написанной победителями.
– Поговорим о религии, – продолжил профессор, понизив голос. – О богах, которым поклонялись карфагеняне. О ритуалах, вызывавших ужас у римлян. О жертвах…
В аудитории стало тихо. Писатель замер, держа ручку над блокнотом. Он догадывался, о чём сейчас пойдёт речь, и ждал этого.
Профессор начал рассказывать о Молохе7, о Танит8, о детских жертвоприношениях. Он говорил обо всём без осуждения, без морализаторства, просто констатируя факты, опираясь на археологические находки и древние тексты.
Филипп слушал и понимал, что это – самая сложная и противоречивая часть истории Карфагена, но без неё невозможно понять и всё остальное.
Профессор продолжал говорить о ритуалах и людях, верящих в своих богов. Он попытался донести до аудитории их логику и мотивацию, заставившую приносить в жертву самое дорогое – своих детей. Что же это было? Страх? Вера? Отчаяние?
Вопросы, к сожалению, останутся без ответов.
Завершая выступление, спикер обратил внимание слушателей на то, что Карфаген – история не только о героизме и величии, но и о жестокости и тьме. Именно в этой тьме и скрывается ключ к пониманию загадочной цивилизации Карфагена.
Глава 7. Марокко. Танжер. Четверг. 13:05
Лекция подошла к концу. Профессор закончил доклад, оставив слушателей наедине со своими мыслями.
Писатель закрыл блокнот и поднялся со стула. Участники семинара начали расходиться на перерыв.
– Ну как впечатления? – откуда-то рядом появилась Валерия.
– Интересно, – ответил Филипп.
– Ничего нового, – прозвучал голос.
Смирнов обернулся на молодого мужчину лет тридцати пяти, со светлыми тонкими волосами и бледным лицом.
– Спикер изложил общеизвестные факты, – продолжил он. – И, честно говоря, сквозила европейская точка зрения на историю Карфагена. Интереснее будет послушать кого-то из восточной профессуры.
– Все взгляды на события достойны внимания, – возразил Филипп.
– Согласен, но я ожидал большего от начала семинара. Ой, кстати, меня зовут Савелий, – мужчина улыбнулся, и его щёки слегка порозовели.
– Лера, – представилась египтолог.
– Филипп.
– Похоже, мы здесь единственные русскоязычные участники семинара. Я пришёл пораньше, но никого из соотечественников больше не видел.
– Плохо искали, – к компании подошёл смуглый высокий мужчина с крупными чертами лица и лёгкой сединой в тёмных вьющихся волосах. – Камил, – произнёс он, поздоровавшись.
Савелий рассмеялся.
– Простите, я вас видел, но подумал, вы местный!
– Да, с моими корнями легко слиться здесь с толпой.
– Вы марокканец? – поинтересовалась Лера, сощурив голубые глаза.
– О нет, нет! Я родился Баку, живу в Москве, но мои предки – сирийцы.
– Как здорово! – воскликнула египтолог, делая шаг в сторону мужчины. – Какая у вас область изучения?
– Северная Африка. Провожу исследования древних племён каменного века. А вы? – обратился он к женщине.
– Египет, – с гордостью ответила Лера, приосаниваясь.
Камил посмотрел на Филиппа.
– Месопотамия, – быстро отозвался писатель.
– А вы, уважаемый? – мужчина переключил внимание на Савелия.
– Я кодиколог.
– Правда? О, редкая профессия. Изучаете рукописи?
– Да. Рукописные книги, древнерусские и восточные.
– Так вы, наверное, знаете языки?
– Некоторые, – неохотно сообщил Савелий.
Компания вышла на улицу, где дневной воздух мгновенно окутал жарой.
Камил закурил.
– Планируете посетить все панели на семинаре? – спросил он.
– Да, – кивнул Савелий.
– А я пока не решила. Сегодня точно, завтра – подумаю, – Лера поправила светлые длинные волосы.
– На Пунические войны я не пойду, – решил Филипп. – Не моя тема. Но ближе к вечеру будет древняя история региона. Туда обязательно.
– Простите, я схожу выпью кофе, – сказала Лера.
– Можно с вами? – с улыбкой спросил Савелий.
– Конечно! Идёмте!
Они зашли обратно в здание университета, где для участников мероприятия был накрыт кофейный стол.
– Любите древнюю историю? – спросил Камил, затягиваясь сигаретой.
– Да. Всё верно.
– Карфаген не совсем ваша тема, нет?
– Ну… Я бы сказал так: Карфаген – новейшая история в древнем мире. Развитие этого государства связано со многими событиями предшествующих эпох и цивилизаций.
– И вас интересует именно каменный век?
– Бронзовый тоже.
Филипп задумался над тем, как ему провести время до начала лекций по истории берберов, населения, жившего от границ Египта на востоке до Атлантического океана на западе.
– Слушайте, если вы сейчас свободны, я бы мог показать вам кое-что интересное в Танжере.
– Что?
– О, вам понравится! – улыбнулся Камил, бросая окурок под ноги. – Раз вас привлекает древняя история, вы не пожалеете.
Писатель пожал плечами и кивнул. Других планов у него всё равно не было.
Глава 8. Марокко. Танжер. Четверг. 13:30
Солнце Танжера обжигало кожу сквозь тонкую ткань рубашки. Писатель, надев тёмные очки, шёл по улочкам Медины. Рядом с ним, тяжело дыша, шагал Камил, куря по пути.
Они проходили шумные таверны, откуда лился запах марокканской еды, лавки с коврами и керамикой, жилой дом, из которого выбежали кричащие дети, а следом за ними женщины в джеллабах.
– Кажется, здесь, – сказал Камил, указывая на неприметный проход, едва различимый между двумя обветшавшими зданиями.