Елена Леонова – Магрибский колдун (страница 6)

В мечети воцарилась темнота, нарушаемая теперь лишь слабым светом фонарика в руке женщины.

И тут Амина увидела фигуру, вынырнувшую из мрака.

Она закричала, отшатнувшись назад.

Фонарик выскользнул из её руки, с гулким грохотом падая на каменный пол мечети, и женщина оказалась в полной темноте.

Глава 10. Марокко. Танжер. Пятница. 08:30

Лучи пробивались сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в густой медовый оттенок. Писатель проснулся. Он потянулся и посмотрел на часы. Слишком рано для сбора на семинар. Но сон безнадёжно улетучился, и Филипп встал.

Вчерашний день оказался насыщенным: лекции в университете до позднего вечера, новые знакомства и странная история с разрушенной мечетью, где обнаружены реликвии. Амулет, символы, упоминание африканских колдунов – всё это для писателя выглядело лишь старинным языческим культом и мало соотносилось с восточными легендами, но что-то в увлечённом рассказе археолога Амины о находках, в её уверенности, будто найденное является атрибутикой магрибских колдунов, зацепило Смирнова.

Он накинул лёгкий халат с логотипом гостиницы и подошёл к окну. Танжер просыпался. Город, полный тайн и загадок, манил его. Внезапно Филипп решил поговорить с археологом ещё раз, тем более она приглашала прийти. Он вновь глянул на время, высчитывая, сколько осталось до начала новых лекций, а затем быстро оделся и спустился в ресторан отеля, где завтрак уже был в полном разгаре. Несколько шумных туристов болтали за столиком. Писатель взял чашку крепкого кофе и круассан.

Позавтракав, он вышел на улицу. До мечети неблизко, но Смирнов отправился пешком, наслаждаясь прохладой утра и возможностью почувствовать просыпающийся город.

Завернув в уже знакомый проулок между домами, Филипп ожидал увидеть мечеть и где-то внутри Амину. Он почему-то был уверен, что женщина уже работает, пытаясь выяснить как можно больше о древних находках. Но вместо этого его встретила жёлтая лента оцепления, натянутая между полицейскими машинами. Люди в тёмно-синей униформе сновали вокруг, словно потревоженные муравьи, а любопытные горожане, проходя мимо, останавливались, пытаясь выяснить, с чем связано ограничение движения на площади. Смирнов и сам удивился: вчера оцепления не было, несмотря на недавний взрыв.

Писатель, прищурившись, пытался разглядеть хоть что-то сквозь головы любопытствующих. Он попытался пройти, но его остановил полицейский.

– Простите, месье, проход запрещён, – сказал он по-арабски.

Филипп не понял, но догадался: пройти нельзя.

– Я хотел встретиться с Аминой. Она археолог, работает здесь, – пояснил писатель на английском, но служитель закона сурово покачал головой.

– Я хочу говорить. Амина, – кое-как, вспоминая французский, сформулировал фразу Филипп, зная, что местное население изъясняется не только на арабском.

К полицейскому подошёл еще один мужчина в форме, полноватый, с густыми чёрными усами. Он перекинулся с ним несколькими фразами, поглядывая на писателя.

– Что вы хотеть? – поинтересовался мужчина на ломаном английском у Смирнова.

– Мне надо встретиться с археологом Аминой.

Человек нахмурился.

– Я есть инспектор. Уходите.

– Но что случилось? Почему нельзя пройти?

Халид махнул рукой, показывая – разговор закончен, – и отвернулся. Он устало потёр переносицу. Неделю назад инспектор уже стоял здесь, около мечети, вдыхая едкий запах гари и газа после взрыва, пытаясь понять, кто и зачем посмел осквернить святое место. Но тогда всё разрешилось: несчастный случай, хотя обнаруженные под полом реликвии вызвали массу пересудов. И вот он снова здесь. Только теперь запах гари сменился леденящим душу зрелищем. Он чувствовал, как нарастает раздражение и беспокойство. Нынешнее событие в мечети явно как-то связано со взрывом или найденными старинными предметами. Халид вздохнул. Дело становилось сложнее, и это может всколыхнуть весь город. Вокруг опять собираются зеваки, поползут новые слухи, гораздо более серьёзные. Подобного он и опасался.

Филипп сделал шаг назад, понимая, что попытки проникнуть в мечеть бесполезны.

– Вас не пустить, – услышал он голос. Рядом стоял молодой темноволосый парень лет двадцати, в очках, судя по всему, местный.

– Вы знаете, что случилось?

– Говорят, убийство.

– Кого убили?

– Вроде какую-то женщину, которая работать в мечети, – парень пожал плечами.

– Женщину? – не поверил услышанному Филипп.

– Да, – закивал головой молодой человек. – В мечети был взрыв неделю назад. Там нашли тайник колдуна. Женщина изучать предметы.

Слова с тяжестью врезались в сознание Смирнова, как осколки стекла. Неужели речь про Амину? Невозможно!

– Отец сказать – это плохо. Нельзя трогать колдовские предметы. Их надо сжечь. И ещё женщина в мечети… – парень поправил очки. – Проклятье! Колдун пришёл за ней.

Филипп медленно отошёл в сторону. Он думал над тем, что говорила Амина о найденных реликвиях, их связи с язычеством и магрибским колдовством, придававшей находке особую ценность. Неужели женщину убили из-за этого? Разговоры о таинственных предметах, похоже, разнеслись по всему городу. Может, кто-то решил забрать артефакты себе или, наоборот, не хотел, чтобы реликвии начали изучать?

Задумавшись и чувствуя тяжёлый осадок после шокирующей новости, писатель покинул площадь.

Глава 11. Марокко. Танжер. Пятница. 09:22

Утренний воздух, пропитанный запахом свежеиспечённого хлеба и крепкого кофе, смешивался с солёным бризом, доносившимся с моря. Филипп покинул Медину, приближаясь к площади, на которой находился Танжерский исторический университет.

Улицы ещё не были переполнены туристами, и город дышал своей настоящей, немного сонной жизнью. Мимо проносились мопеды, оставляя за собой облачка сизого дыма, а торговцы уже раскладывали свои товары на тротуарах. Задумавшись над утренними событиями, писатель вдруг понял, что оказался возле небольшого полицейского участка, расположенного в одном из старинных особняков. Он собрался перейти на противоположную сторону, откуда удобнее свернуть в переулок, ведущий к Университетской площади, как вдруг увидел её.

Она стояла, облокотившись на капот полицейской машины, попивая кофе из яркого бумажного стаканчика. Невысокая, стройная, с копной светлых волос и пронзительным кошачьим взглядом, который, казалось, пронизывал тебя насквозь. Писатель остановился. Он не мог ошибиться! Это Ханна!

Прошло, наверное, почти два года с тех пор, как он видел её в последний раз. Они познакомились в Дрездене, когда Филипп, отправившись на помощь другу, Никите Брюхову, вовлёкся в удивительную историю поисков египетской изумрудной скрижали9, оказавшись в итоге в Дрездене, где и встретил капитана полиции Ханну Вильхельм. Эмоции накатили на Смирнова, словно гигантская волна. Он вспомнил Никиту, товарища юности, трагически погибшего в Дрездене, Стамбул и Бейрут, где шёл по следу загадки из дневника немецкого археолога, первую встречу с Альбиной Романовой, в которую влюбился и до сих пор не мог забыть, а потом знакомство с Ханной, помогшей завершить поиски скрижали. Все события пронеслись в памяти Филиппа, поднимая в душе давно забытые переживания. Но внезапно его губы тронула улыбка. В истории со скрижалью поучаствовал ещё один друг писателя – майор полиции Алексей Саблин. Независимо от Филиппа он занимался собственным расследованием, приведшим его всё в тот же Дрезден. Именно благодаря ему Филипп познакомился с Ханной, а сам майор некоторое время встречался с ней.

Вильхельм заметила Смирнова и поставила стаканчик кофе на капот машины.

– Филипп? – спросила она, и в её голосе писатель услышал то же удивление, что и чувствовал сам.

– Ханна! Невероятно! Что ты здесь делаешь? – выдохнул Смирнов, всё ещё не веря своим глазам, а затем вдруг вспомнил: капитан не говорила по-английски.

Но женщина заулыбалась, показывая: она поняла его.

– Работа, Филипп. Работа. А ты? Как здесь оказался? – Вильхельм говорила медленно, с немецким акцентом, твёрдо произнося согласные, но грамматически правильно и уверенно.

– Я приехал на семинар, – писатель подошёл ближе к женщине, и они обнялись, как давние знакомые. – Но ты же работаешь в Германии! Почему сейчас здесь?

– Алекс не говорил? – удивилась Ханна, продолжая улыбаться.

– Нет.

– Ну как всегда! – она рассмеялась. – Меня перевели. Я теперь в Интерполе. Здесь у нас расследование.

– Ничего себе! Поздравляю! И кстати, спасибо за помощь в Греции10. Если бы не Никос, тот местный полицейский, не знаю, чем бы там всё закончилось.

– Рада помочь, – Ханна выглядела прекрасно. Похоже, новое назначение пошло ей на пользу, и в женщине чувствовалась энергия.

– Ты отлично говоришь на английском! Молодец!

– О да, – Вильхельм вздохнула. – Пришлось выучить. Работа обязывает.

– Круто! Что у тебя здесь за дело?

– Терроризм, – убирая с лица улыбку, сообщила капитан.

– Ух…

– Да. Мы выслеживали ячейку одной организации, и след привёл в Танжер. Точнее, они не совсем террористы, а скорее сектанты, понимаешь? Отрицают вероисповедание, считают, что мир связан только с природой и магией, поэтому уничтожают всю религиозную атрибутику, им неважно какую: ислам, христианство, иудаизм. Опасные и радикально настроенные.

Филипп вспомнил про убийство Амины.

– Слушай, я тут невольно стал свидетелем одного происшествия, – он быстро изложил Ханне события вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. – Не ваши ли сектанты причастны?