Елена Леонова – Красный Нарцисс (страница 7)

– Ну что у нас тут? – спросил худой, высокий мужчина в очках.

– Привет, Влад, – поздоровалась Дина с Шульцем. – Бомж. Похоже, ему перерезали горло.

– Хм. Сейчас разберёмся.

Криминалисты в белых комбинезонах принялись за работу, методично фиксируя каждую деталь. Фотографы щёлкали затворами камер, запечатлевая картину смерти.

Синицын, наблюдая за их работой, чувствовал себя немного отстранённо. Он осознавал, что сейчас его задача – собрать информацию, которая поможет раскрыть это преступление. Он снова обратился к сантехнику, так и стоявшему в стороне.

– Давно здесь работаете?

Мужчина кивнул.

– Лет десять уже.

– Вы знали этого человека?

Сантехник покачал головой.

– Нет. Видел, конечно, что здесь бомжи ночуют. Но кто такие, откуда – не в курсе. Они все одинаковые… постоянно пьют, мусорят. Проблемы от них одни.

– Вы не замечали здесь каких-нибудь подозрительных людей в последнее время? – поинтересовался Саша.

– Да вроде нет. Ну, как обычно, всякие шатаются.

Синицын достал блокнот и записал показания, ощущая, как мёрзнут пальцы. Он понимал, что это лишь малая часть информации, которую ему предстоит собрать. Но с чего-то нужно начинать.

Подошла Максимова.

– Я поговорила с диспетчером. Ничего подозрительного ночью не было.

Синицын кивнул.

– Поехали в отделение, – продолжила Дина. – Дождёмся отчёта Шульца и начнём работу.

Они пошли к машине.

Снова пошёл снег и поднялся сильный ветер. Лейтенанты ускорили шаг и с радостью забрались в машину. Сев за руль, Максимова включила обогрев.

– Саблину позвоним? – предложил Саша.

– Не, не будем. Сами разберёмся. Пусть отдыхает.

Глава 11. Москва. Вторник. 10.15

Тень прильнула к кирпичной стене, растворяясь в полумраке переулка.

Отсюда, из своего укромного наблюдательного пункта, он видел всё. Красные и синие огни маячков полицейских машин плясали на заснеженном асфальте, словно всполохи адского пламени. Оперативники сновали вокруг, как муравьи, потревоженные палкой. Он видел озабоченные лица, слышал обрывки фраз, полных предположений и вопросов. Каждый их шаг, каждое движение вызывало у него улыбку. Они искали улики, пытались понять, что произошло, но он знал: им придётся столкнуться с настоящей головоломкой.

В центре суеты, под ярким светом переносного прожектора, лежало мёртвое тело.

Его творение.

Человек прикрыл глаза, на мгновение позволяя себе насладиться моментом. В груди разливалось тёплое, щекочущее удовлетворение. Отличная работа! Чисто, быстро, эффективно. Никаких следов, никаких свидетелей.

Он наблюдал, как полицейские склоняются над телом, как криминалисты тщательно собирают улики, как судмедэксперт что-то записывает в свой блокнот. Они гадают, ищут мотив, пытаются сложить пазл, так искусно им составленный.

Усмехнулся. Пусть ищут. Пусть ломают головы. «Я слишком умён, слишком осторожен, – крутилось в мыслях. – Они никогда не найдут меня – тень, призрака, растворенного в городской суете». В этот миг он чувствовал себя всемогущим, кукловодом, дёргающим за ниточки, наблюдающим за представлением. И ему это нравилось. Очень нравилось.

Человек ещё немного постоял, впитывая в себя картину сладкого хаоса и вдохновляющего отчаяния, а затем бесшумно, как кошка, скользнул в начинающуюся метель, оставив полицию мучиться над загадкой, которую им никогда не решить. Скоро будет новое шоу. И он уже предвкушал его.

Глава 12. Москва. Вторник. 11.45

Синицын, едва перешагнув порог участка, поспешил к кофейному автомату. Бодрящий напиток был его наркотиком. В любой ситуации, будь то новое дело или его завершение, всему прочему он предпочитал именно кофе. А особенно сейчас, когда погода обещала раннюю и холодную зиму. За ним появилась Максимова. Ветер растрепал её короткие светлые волосы, а в глазах горел огонёк профессионального азарта.

– Ну, какие мысли? – спросила она, скидывая пальто на спинку кресла у рабочего стола, когда Саша подошёл к ней со стаканчиком в руках.

Синицын вздохнул, опускаясь на стул рядом.

– Бездомный, свидетелей нет. Место тихое, особенно в ночное время суток. Да ещё и холод.

Максимова присела на край стола, скрестив руки на груди.

– Может, ограбление? Хотя что у него было брать? – сказала она.

– Вот именно.

Сделав глоток кофе, Саша продолжил.

– Личная неприязнь?

– Как вариант. Но кто будет убивать бездомного из-за личной неприязни? Это же абсурд. Хотя… – Дина задумалась. – А если он что-то видел? Невольный свидетель.

Синицын пожал плечами.

– Тогда остаётся банальная версия – разборка между бомжами. Чего-то не поделили в пьяной драке, и всё закончилось убийством. Несчастный случай, – решила Максимова.

– Похоже.

– Но камеры наблюдения нужно проверить. Вдруг что-то зафиксировали.

– Я займусь, – кивнул лейтенант.

– Ага.

– А ты заметила, как много людей стояло рядом? Зеваки.

– Да, обычное дело, – ответила Максимова, потирая виски. – Всем интересно, но никто ничего не знает и не видел. Бездомные часто становятся незаметны для общества. Но это не отменяет того, что кто-то убил одного из них.

Взгляд Дины стал более сосредоточенным.

– Мы нашли несколько улик на месте. Следы обуви, бутылки, окурки. Шульц что-то вытащит из этого полезного.

– Или нет. Если, как говоришь, тут действительно несчастный случай.

– Ты прав. Такие преступления частенько превращаются в висяки. После пьяной драки виновный уже давно может быть на другом конце города в какой-нибудь задрипанной ночлежке. Проблема в том, что даже пусть мы и получим отпечатки пальца с бутылки, но человека не найдём, если он тоже бездомный.

Саша допил кофе.

– Пойду запрошу видео с камер в районе.

– Давай. А я пока начну писать отчёт о происшествии. Надо будет ещё в сводки информацию дать.

Кивнув, Синицын ушёл.

Дина села за стол, доставая бланк для отчёта. На титульной странице она быстро написала: «Убийство неустановленного лица».

Задумалась. М-да. Бездомный. Ножевое ранение. Банально. До тошноты банально. Сколько раз она сталкивалась с подобными преступлениями, не сосчитать. И в большинстве случаев такие убийства оставались не раскрытыми.

Максимова пригладила растрёпанные волосы. Банально, но не отпускало. В глазах стояло место преступления: измождённое лицо, запавшие щёки, запёкшаяся кровь на грязной куртке. Кто он был? Как дошёл до такого? И кто отнял у него последнее – жизнь?

Старший лейтенант вздохнула, отгоняя навязчивые образы. Убийство бездомного – не самое громкое дело. Но почему-то именно оно цепляло, царапало душу. Может, потому что в этой смерти сквозила такая безысходность, такая абсолютная ненужность.

Внезапно, словно удар под дых, в сознание ворвался другой образ – улыбающееся лицо Виктора. Витя… Её Витя. Бывший Витя. Или не бывший?

Дина снова вздохнула, на этот раз с досадой. Ну вот, опять! Только избавилась от мрачных мыслей об убийстве, как навалилась личная драма. Виктор позвонил вчера. После двух недель молчания. Просто так. Спросил, как дела. И всё перевернулось внутри.

Максимова помнила каждую секунду их последнего разговора, каждое слово, брошенное в сердцах. «Нам нужно время», – сказала она тогда, чувствуя, как их отношения зашли в тупик. «Хорошо», – ответил он, и в его голосе не было ни капли сожаления.