Елена Леонова – Костяной шар (страница 29)

— Писатель? Хм… не менее увлекательная профессия. В каком жанре?

— Приключения, фантастика, — несмотря на то, что всё описанное Филиппом в книгах произошло с ним на самом деле, он прекрасно понимал: поверить в реальность историй — невозможно, и для читателей его книги — стопроцентный художественный вымысел. Ну кто сочтёт за правду существование подземного шумерского золотого города или индийскую статую в Гималаях, открывающую портал в иной мир[10]?

— Люблю фантастику! — закивал Арсений, — обязательно прочту. А как ваша фамилия?

— Смирнов.

— Смирнов? — Смолин поджал губы и прищурился. — Знавал я одного профессора с такой же фамилией. Преподавал у нас на одном из курсов лингвистику.

— Пётр Иванович? — Филипп не сомневался, что археолог говорит о его дяде.

— Да, да! Вы его знаете? Родственник?

— Мой дядя.

— Да ладно! Серьёзно? — хохотнул Смолин. — Потрясающе! Профессор Смирнов просто гений! Я обожал его лекции! Вам повезло с родственником!

— Спасибо.

В палатку зашла Вера с большим подносом. Она поставила на стол чашки, чайник и две тарелки с бутербродами.

— Спасибо, Верочка.

— Не за что.

— Ну, давайте, угощайтесь, — Арсений расставил чашки гостям, — и рассказывайте, какой у вас план?

Глава 10. Китай. Внутренняя Монголия. Воскресенье. 14.45

Филипп разглядывал руководителя экспедиции, с интересом слушавшего Мирона и Яну, и думал, насколько человек увлечён своим делом. Арсений живо реагировал на все детали поиска Хара-Хото, пытался помочь, вспоминая известную ему информацию о древних поселениях в пустыне Алашань, что-то даже отыскал в одной из книг, которую достал из металлического сундука. Смолин светился от радости, обсуждая затерянные города в пустыне Гоби и период в истории, когда человечество ещё только открывало для себя планету и новые территории.

Этот молодой, симпатичный мужчина с короткой, чуть рыжеватой бородой и такого же цвета густыми волосами, слегка неопрятно торчащими в стороны, понравился писателю. В нём чувствовался энтузиазм, неподдельное желание докопаться до истины, энергия, дающая силы работать, так как Арсений нашёл себя в жизни, занимался поистине любимым делом.

Филипп вдруг поймал себя на мысли, что был когда-то точно таким. С подобным же рвением проводил дни напролет в музее, изучая древние рукописи в стремлении узнать то, чем жили далёкие предки и что оставили после себя человечеству. Давненько же это было! Нет, Смирнов не чувствовал себя самозванцем в литературе, писать у него получалось прекрасно, однако, похоже, настоящее его призвание осталось далеко в прошлом.

Мирон и Яна очень оживлённо делились с археологом всем, что им и Смирнову удалось найти об экспедиции Петра Козлова в пустыне Гоби. Они выглядели не менее увлеченными, чем Арсений, и Филипп вдруг понял: ведь если бы не обстоятельства, при которых он узнал Яну и Мирона, с этими людьми, скорее всего, с радостью бы общался. Как же причудливо иногда всё получается. Мы попадаем в ситуацию и видим людей через её призму, а сложись всё иначе, отношения начали бы развиваться в ином направлении. С Мироном всё складывалось прекрасно поначалу, Смирнов даже хотел ехать с ним на поиски Хара-Хото, да и Яна показалась милой тогда, в баре. Она понравилась писателю. В ней чувствовалась доброта, энергия и открытость. Эх! Так что же изменилось? В общем-то ничего. Возмущал лишь факт нахождения писателя в Монголии без согласия. Да, такое мало кому понравится. Но, с другой стороны, он уже здесь! Изменить ситуацию невозможно, но, как говорится, можно изменить отношение к ней.

Филипп нахмурился, перестав слушать беседу, увлёкшись своими размышлениями.

Так может быть ему пересмотреть свой взгляд на происходящее? Ну привезли его в Монголию, да и ладно! Зато у него есть шанс поучаствовать в поисках! Не этого ли он хотел? Не зря же поехал в Даурию, затем на мыс Рытый и нашёл ключ? Или теперь сидеть и дуться, словно ребёнок?! Нет. Так не пойдёт. Его мама нашла перстень Чингисхана, а значит, это и его история тоже! Его приключение! Неужели он откажется от такого уникального шанса — найти захоронение великого полководца — лишь потому, что события развернулись по непредсказуемому сценарию? И если взглянуть на ситуацию с другой точки зрения, то выходит забавная вещь: отказавшись от поездки, всё равно поехал! Не судьба ли? Он должен был попасть в пустыню, должен искать!

Смирнов улыбнулся. И тут же на ум пришёл ещё один аргумент, порадовавший писателя. Орден Янтарной Бездны, который следил за ним, теперь уж точно потерял его из виду!

— Филипп! — услышал писатель голос Яны.

— Что? Простите, задумался.

— Я говорю, ты нашёл ключ на мысе Рытый. Можешь его показать Арсению?

— А, да, да, конечно, — Смирнов взял рюкзак и вытащил ключ, передав его археологу.

— Ого! — Смолин с интересом начал вертеть предмет в руках. — Невероятно! И это было на мысе Рытый?! В России?

— Да, — кивнул Филипп, — там есть надпись.

— Вижу, вижу. Вы её перевели?

— Там написано: через священный колодец в Чёрном городе лежит путь к нему.

— Потрясающе! — выдохнул Арсений. — Чёрный город!

— Ты слышал о таком? Как думаешь, речь о Хара-Хото? — спросила Яна.

— Ну… на сто процентов не могу утверждать, но вполне вероятно. Временем основания Хара-Хото принято считать начало одиннадцатого века. Он располагался на реке Чёрной, в низовье нынешней реки Жошуй, на юге пустыни Гоби, отсюда и его второе название — Чёрный город.

— У нас есть несколько ориентиров, — живо подключился к беседе писатель, — я нашёл их, когда изучал материалы путешествия Петра Козлова.

— Да. Мирон и Яна уже показывали ваши данные.

— Вы что-то можете ещё рассказать о Хара-Хото?

— Ну… Хм. Город был оставлен жителями четыреста лет назад и погребён под песками Южной Гоби, благодаря чему его достопримечательности отлично сохранились — мастерские и лавки, жилые дома, руины башен и даже предметы быта, которые и нашёл Козлов. Открытие, сделанное им, до сих пор считается одним из самых выдающихся в археологии, а вместе с этим Козлов открыл и целый пласт доселе практически неизвестной тангутской культуры. Найденная в городе библиотека представляет собой самое крупное собрание текстов на тангутском языке, среди них есть уникальные произведения буддийской литературы, ранее неизвестные. Таким образом, Козлов, по сути, «вернул» в историческую науку тангутскую культуру.

— Но всё-таки как выдумаете, имеющиеся у нас ориентиры помогут добраться до Хара-Хото? Они реальны? — решил уточнить писатель.

— Вы задаёте правильные вопросы, — кивнул Арсений, улыбнувшись. — По правде сказать, легенды о данном мегаполисе древности существовали давно — возможно, ещё со времён Марко Поло. Большинство исследователей сходятся во мнении, что описанный последним город Эзина и есть найденный Петром Козловым Хара-Хото. Отыскать его неоднократно пытались многие путешественники, однако дело осложнялось отсутствием знаний о точных координатах, а сам поиск затрудняли невероятно сложные климатические условия пустыни Гоби. Кроме того, у местного населения это место было овеяно зловещей славой, и оно всячески препятствовало путешественникам.

— Но Козлов нашёл!

— Нашёл, да. Если вы знакомы с его воспоминаниями, то в одной из книг путешественник писал о древних развалинах. О них он узнал от своего друга и ученика Цогто Бадмажапова, востоковеда, занимавшегося переводами с монгольского языка и часто ездившего через пустыню Гоби. Именно Цогто поведал Петру о том, что, сбившись с пути, вдруг обнаружил город, засыпанный песками, неподалёку от долины Эдзин-Гол. Он также предупреждал о зыбучих песках и частых песчаных бурях в окрестностях.

— Точно, река Эдзин-Гол. Город где-то недалеко от её излучины.

— Верно, — Арсений отхлебнул чай из кружки. — Прибыв на место, Пётр Козлов, как и его предшественники, столкнулся с нежеланием местных оказывать помощь и показывать дорогу до мёртвого города. Его всячески пытались убедить в провальности идеи. Но археолог был настойчив и сказал, что уже знает о руинах древнего города. В результате ему показали дорогу, хотя найти желающих принять участие в раскопках среди местного населения получилось не сразу — люди отказывались от этого, даже несмотря на предложенное вознаграждение, считая, будто для них тревожить руины крайне небезопасно.

— Но Козлов всё-таки дошёл до города, ведь так? — спросила Яна.

— Да. С небольшим отрядом он достиг Хара-Хото в марте тысяча девятьсот восьмого года и пробыл на месте почти неделю.

— Именно об этом я и читал, — сообщил Филипп. — Получается, нам надо двигаться на юг к реке Эдзин-Гол.

— Теоретически, я бы поступил на вашем месте именно так.

— Но?

— Но за прошедшие года и учитывая характер пустыни, река могла изменить своё течение, а где-то даже занесена песками, — Арсений обвёл всех участников беседы взглядом. — Кроме того, без местных жителей вам будет сложно добраться до города. Козлову повезло, но после него никому не удавалось найти Хара-Хото.

Глава 11. Китай. Внутренняя Монголия. Воскресенье. 15.20

— Будем надеяться, и нам повезёт отыскать город, — решительно произнёс писатель.

— А что вы планируете там найти? — спросил Арсений, оглядывая присутствующих. — Не из научного любопытства же вы туда идёте?