Елена Леонова – Костяной шар (страница 24)

Положив парик в сумку, Романова хотела уйти, ощущая, как выровнялось её дыхание и перестало безумно биться сердце, но в этот момент оно буквально остановилось.

Из бара вышел Филипп вместе с той самой девушкой, и, обнявшись, они направились в сторону дома писателя. Смирнов был существенно выше ростом своей спутницы и положил руку ей на плечи, а женщина обхватила его за талию. Шли они не спеша, чуть неуверенной походкой, особенно Филипп, видимо, из-за выпитого алкоголя. Доносился смех девушки.

Жадно втянув ноздрями ночной воздух, Альбина резко развернулась и быстрым шагом пошла в противоположную сторону.

Больше никогда, никогда она не хотела видеть и слышать Смирнова.

Глава 42. Москва. Среда. 22.00

Мастер Бездны сидел в темноте рабочего кабинета.

Настроение было отвратительным. Всё, чего он так боялся и что могло пойти не так, медленно, но неотвратимо, начало происходить. И он не в силах ничего сделать, повлиять на разворачивающиеся события.

Полбеды то, что Смирнов заинтересовался исследованием своей матери и ездил в Даурию, где узнал о пребывании Монгольской империи на территории Забайкальского края. Эта история в своё время поразила Мастера Бездны, когда Вторая Сестра из Семи — Фатима Идрисова — сообщила в Орден о находке Журавлёвой на мысе Рытый — старинном перстне с древними иероглифами тангутского царства. Основатель Ордена тогда безумно жаждал получить найденную реликвию. Но не получилось. Перстень пропал. Однако десять лет спустя писателю как-то удалось отыскать не только кольцо, но и ключ с теми же иероглифами на мысе. Поразительно! Тайна, так волновавшая Мастера, ради которой он пожертвовал очень многим и которую считал навсегда потерянной, внезапно вновь всплыла и стала ближе, чем ранее.

Но более волнительным и настораживающим моментом было то, что сообщила Мастеру Бездны Вторая Сестра, профессор Фатима Идрисова. По правде сказать, с её стороны не ожидалось сюрпризов, но, как все знают, проблемы появляются именно там, где их, казалось, и быть не может. Утром Мастер связался со Второй Сестрой, чтобы выяснить, не проявлялся ли ещё раз Смирнов, и Фатима буквально ошарашила заявлением: Саблин выяснил, что она и отец писателя — члены Ордена, а вдобавок ко всему уверен: родителей Смирнова убили, и это дело рук всё той же организации.

Такого поворота Мастер не ждал.

Проклятая ищейка Саблин вновь вмешался!

С Фатимой предстояло ещё разобраться. Неизвестно, чем именно Вторая Сестра поделилась с Саблиным, а тот пообещал за информацию. Идрисова заверяла, будто ничего не сообщила следователю, тот и так всё уже знал, впрочем, одно дело — поверить на слово, совсем другое — проверить.

Чёрт! А ведь он предпринял беспрецедентные меры десять лет назад, чтобы всё выглядело, как несчастные случаи и самоубийство. Полиция тогда даже ничего не заподозрила. И вот тебе на! Новые следователи, новые технологии, и всё, так тщательно скрытое, — выявлено и выяснено. Проклятый прогресс! Теперь все, включая, очевидно, и Смирнова, знают о трёх людях, убитых десять лет назад, чтобы Орден получил перстень.

Орден! Мастер потёр лицо руками.

Раньше в существование его тайной организации верил только Саблин, а теперь наверняка вся полиция будет искать Сестер Бездны, но худшее, его — Мастера Бездны.

Что же теперь делать? Страх перед разоблачением был велик, но ещё больше хотелось не упустить Смирнова, он, скорее всего, попытается разгадать тайну ключа, найденного на мысе Рытый, а значит…

Мастер встал и подошёл к окну.

Все артефакты, ранее интересовавшие его и за которыми следил и охотился Орден, не шли в сравнение с тем, что мог открыть ключ. Ни подземный шумерский золотой лабиринт, ни портал в потусторонний мир в Гималаях, ни Изумрудная скрижаль — ничто! Всё это имело смысл лишь для посвящённых, для ценителей древности и учёных, веривших в существование на планете более развитых цивилизаций в древности. Простым обывателям нет никакого дела. Находки, погребённые в веках, не влияют на современный мир, стремительно несущийся вперед во времени. Миру некогда оборачиваться назад и копаться в прошлом. Исключением, пожалуй, мог быть лишь Ноев ковчег, якобы найденный Смирновым, но здесь роль Ордена невелика, да и, по правде, Мастер поначалу вообще не ведал о поисках писателя. Нет смысла о нём говорить, ковчег так и не был явлен миру.

Но тайна, стоявшая за ключом, — совсем другое дело! И вопрос заключался в том, знает ли Смирнов, что ищет?

Мастер усмехнулся, а затем вновь помрачнел. Мысли переключились на Саблина.

Как с ним быть?

Если со Смирновым всё представлялось понятным — за ним можно отправить кого-то из адептов Ордена, — то со следователем надо выбрать другую тактику. Ему, безусловно, надо отдать должное. Майор вычислил Седьмую Сестру, Альбину Романову, а затем и Вторую — Фатиму Идрисову. Третья Сестра — Кира Котова, или правильнее — Алиса Кошкина, сама, правда, себя раскрыла, но там была особая ситуация. А вот с расследованием смерти Журавлёвых и Осипова Саблин не подкачал, выяснил-таки все детали. Молодец, ищейка! Достойный противник. Как же ему удалось это сделать? Хм. Таких людей нельзя игнорировать и предполагать, будто они остановятся. Нет. Саблин продолжит копать, искать и в итоге выйдет на цель, на него — Мастера Бездны. Сомневаться в подобном — значит быть глупцом! Получается, надо срочно действовать. И план очевиден. Ведь обстоятельства складываются таким образом, что победителем в схватке будет кто-то один.

Часть вторая. Чёрный город

Глава 1. Суббота. 10.30

Казалось, это был кошмарный, очень беспокойный сон. Ему снилось, что, приоткрывая тяжёлые веки, он видит нечёткие образы людей, слышит незнакомые голоса и ощущает то холод в теле, то жар на лице, а потом проваливается во мрак, где нет ничего, кроме ожидания, что вот-вот проснётся.

Неожиданно пришла головная боль и дурнота. Дико неприятно. Застонал. Пошевелился, чувствуя под головой подушку. Он ещё не открыл глаз, как пришло осознание: лежит в постели. Тут же промелькнули воспоминания о прошлом вечере в баре и сожаление о большом количестве выпитого алкоголя, а потом пугающая мысль, что не помнит, как попал домой.

Филипп перевернулся на бок, ощущая щекой приятную прохладу наволочки. Похоже, сегодняшний день будет «вычеркнут из жизни» и придётся провести его дома, бесполезно коротая время и приходя в себя после вчерашнего. Чёрт! Сколько раз писатель давал себе обещания сдерживаться и не напиваться, но нет, вовремя остановиться он, похоже, не в состоянии, и эйфория вечера частенько в последнее время выливается в отвратительные утра.

Коря себя и думая о слабости к горячительным напиткам, пусть и редкой, но тем не менее, Смирнов продолжал лежать с закрытыми глазами, терпя ноющую боль в затылке и висках. Вспомнил о Саблине. Его вчерашний визит и рассказ о выясненных обстоятельствах смерти родителей с тяжестью всплыли в сознании писателя. Наверное, поэтому он так и напился. Хотелось забыться, перестать думать о трагедии, принять случившееся, ведь изменить прошлое невозможно.

В голове промелькнули образы веселого Грецкого, его приятелей, симпатичной девушки за барной стойкой и… Альбины! Силясь припомнить детали, Филипп поморщился. Действительно ли это была Романова? Или в алкогольном бреду он принял желаемое за действительное? Орден Янтарной Бездны виновен, как сказал Саблин, в смерти родителей, а Альбина — Седьмая Сестра Ордена, так не по этой ли причине в баре ему привиделась именно она? Он хотел её увидеть, поговорить, выяснить правду. Проклятие! С головой совсем, видимо, беда, раз ему начинают являться галлюцинации.

А та девушка у бара? Янина, кажется. Да, Яна. Она реальна. Он познакомился с ней, заказывая себе выпить, и вроде они вместе уходили домой… При данной мысли Филипп напрягся. Нет, нет… не может быть! Он же не привёл её домой?!

Смирнов открыл глаза, боясь обнаружить рядом с собой в постели вчерашнюю случайную знакомую.

Но увиденное оказалось куда страшнее того, чего он ожидал.

Перед его глазами было нечто фактурное, кирпичного цвета, и как только изображение сфокусировалось, стало понятно — это ковёр, висевший на стене.

Испарина моментально выступила на лбу Филиппа.

Он находился не дома, а в неизвестном месте.

Глава 2. Суббота. 10.55

— Проснулся? — послышался женский голос.

— Не знаю, — отозвался мужчина.

— Спит уже долго. Попробовать разбудить?

— Не надо. Пусть придёт в себя.

Филипп замер, жадно и с напряжением следя за разговором. Слышимость была отличная, и у писателя появилось ощущение, что помещение за его спиной очень маленькое.

— Сейчас вернусь, — вновь раздался женский голос.

Смирнов различил шуршащий звук плотной ткани, но понять, где оказался, так и не мог. Чёрт возьми! Что случилось и почему он не дома?!

Ждать и притворяться, будто спит, не имело смысла, и писатель перевернулся на кровати, поднялся и сел, опустив ноги на холодный пол.

Он находился в небольшом овальном помещении с пологими стенами, увешанными коврами и тканями. От стен по всему периметру шли деревянные обручи в виде решётки, заканчивающиеся вверху, на потолке, круглым большим окном, или даже дырой, пропуская солнечный свет, удивительным образом наполнявший пространство, словно большая лампа естественного освещения. На полу виднелись разбросанные шкуры и плотные циновки. Просматривался вход, закрытый тканью, правее — железная койка, заваленная подушками и одеялами, далее сваленные на полу сковородки с высокими бортами без ручек. Слева от писателя ещё койка, затем низкий столик и кушетка с мягкой спинкой, напоминавшая диван. На нём сидел мужчина с пиалой. Глядя на писателя, он отхлебнул чай.