Елена Леонова – Девятый перстень (страница 34)

— До свидания, — отозвалась Лера Эдуардовна.

Глава 54. Москва. Среда. 12:35

Вернувшись в отделение, Саблин обнаружил, что в кабинете его уже ждала Дина.

— Товарищ майор! — сразу выпалила она. — Всех обзвонила! Жёны Мечникова и Дорофеева подтвердили, что их мужья состояли в масонском ордене. Гуль долго ходил вокруг да около, но в итоге тоже признался, что один из них. И все трое мужчин регулярно посещали ЦДЛ. Там проводились встречи ложи.

— Молодец, — сказал на ходу Саблин, вытаскивая из пачки сигарету и закуривая. — Это же нам подтвердил Твердовский. Он знал всех потерпевших, кроме Арно. Видимо, художник посещал ЦДЛ задолго до того, как там начали собираться наши фигуранты.

— Что же получается, — Синицын сел на стул у рабочего стола следователя, — все пятеро: Мечников, Дорофеев, Гуль, Арно и Твердовский были масонами и носили кольца, которые, по словам минералога, являлись знаком их принадлежности к ложе? Так, что ли?

— Да. Получается, так, — кивнул майор. — Кольца с камнями имели смысл для масонов, так как это братство вольных каменщиков. Но главное, что они все посещали ЦДЛ! Вот наша зацепка! Преступник мог их всех там видеть!

— И заприметить кольца, — добавила Дина.

— Верно.

— Значит, Сороку надо искать в ЦДЛ?

— Похоже, что так.

— Но он может быть сам масоном, а мог просто быть посетителем. Это же ресторан! — заметила Дина.

— Тоже верно. А ещё вероятно, он там работает. Предстоит выяснить, — Саблин стряхнул пепел в пепельницу. — Только я думаю, все эти люди, у которых пропали перстни, не единственные, кто туда ходит. Отсюда вопрос: почему именно эти кольца?

— Возможно, в них какие-то особенные камни, имеющие особую значимость для масонов? — предположил Синицын.

Саблин вздохнул.

— Эх, чёрт, хорошо бы побольше узнать про этих… масонов.

— Так, вы можете спросить у вашего знакомого. Он же специалист по всяким тайным организациям. Помните, он говорил?

— Кто? Оболенцев?

— Нет, писатель. Смирнов.

Саблин бросил недовольный взгляд на лейтенанта. Он и сам об этом уже подумал, когда услышал про розенкрейцеров. Но звонить Филиппу ему было неудобно. Это означало сделать первый шаг, показать, что их конфликт в прошлом. Нет, он бы рад помириться и всё забыть, как-никак год прошёл, но решиться на примирение сложно. Вот если бы Смирнов сам позвонил, майор с радостью бы возобновил общение.

В дверь постучали.

— Войдите!

Заглянула девушка в форме младшего лейтенанта.

— Товарищ майор, к вам пришли.

— Кто? — майор затушил сигарету.

— Филипп Смирнов.

Глава 55. Москва. Среда. 13:05

Писатель нервничал, пока девушка вела его по коридору к кабинету Саблина и уточняла, свободен ли следователь. Идея обратиться к нему и попросить поднять материалы расследований смерти матери и Бориса Осипова пришла к Филиппу сразу, но он колебался. Они не очень дружелюбно расстались с Саблиным год назад и не общались всё это время. Поэтому Смирнов готов был встретить холодность в отношении себя от следователя, но, конечно же, в глубине души надеялся на обратное.

— Проходите, — пригласила девушка, пропуская в кабинет.

Саблин, увидев Филиппа, встал с места.

Секунду они смотрели друг на друга, а затем майор улыбнулся и подошёл к писателю.

— Филипп! — произнёс он. — Давно не виделись!

— Привет, — писатель почувствовал облегчение, сменившееся на удовольствие от своего решения, и радость видеть старого друга.

Они обменялись рукопожатиями, а потом Саблин, чувствуя переполнявшие его эмоции, обнял Филиппа, похлопав его по спине.

— Привет, привет, дружище.

— Прости меня за тот раз, — сказал писатель, — я был идиотом.

— Забудь, — отмахнулся майор, — мы оба вели себя неадекватно. Каждый извлёк свой урок. Оставим всё в прошлом.

— Согласен, — улыбался Филипп. — Я дико рад тебя видеть!

— Взаимно!

Максимова и Синицын, наблюдавшие картину встречи, не понимали, о чём идёт речь, так как и понятия не имели, что между писателем и майором произошла размолвка.

— Не поверишь, но собирался тебе звонить, — признался Саблин.

— Похоже, я это почувствовал и опередил тебя.

— Да, и очень кстати! У нас тут новое дело, и мне бы очень пригодились твои знания.

— В какой области? Неужели нашли какой-то артефакт?

— Нет. У нас шесть пропавших перстней, и все пострадавшие, как мы выяснили, были масонами.

— Ух ты! Масоны? — удивившись и заинтересовавшись темой, которая его увлекала в студенчестве, Смирнов забыл о цели своего визита.

— Да. Можешь нам рассказать о них? Ты знаешь что-нибудь? Я почему спрашиваю: вспомнил, ты говорил, что когда-то увлекался тайными обществами, да и про розенкрейцеров владеешь информацией.

— Всё верно! Я много читал в своё время о масонах. Потрясающе интересная история! — Филипп обратил внимание на флипчарт, где рукой Саблина были выписаны важные аспекты по инцидентам с перстнями. — Это как раз по вашему делу?

— Да. Кто-то проникает в квартиры и крадёт старинные перстни.

— И эти кольца принадлежат масонам?

— Ага, — Саблин взял со стола сигареты и опять закурил, сев на край рабочего стола.

Смирнов быстро пробежал глазами информацию на доске.

— Редкие перстни. Особенно те, что принадлежали Рериху и Блаватской. Читал о них тоже когда-то.

— Мы поговорили с одним из пострадавших, и он рассказал, что масонский орден — это общество вольных каменщиков, — вступил в разговор Синицын. — Поэтому перстни с камнями очень ценятся.

— Ну… это не совсем так, насколько я знаю. Хотя сам я не масон, поэтому тем, кто в ордене, виднее. Но если говорить о масонах, то начну с того, что упоминания о первых масонских ложах у историков разнятся, некоторые считают аж от Адама, другие — от строительства Храма Соломона, но общепринято считать от Средневековья. Самое первое упоминание идёт действительно от каменщиков, свободной строительной гильдии, кочевавшей по Европе. Есть свидетельства древнегерманских племён об их существовании в западной части Римской Империи примерно в седьмом веке нашей эры, — Филипп ходил перед доской, поглядывая на Саблина в процессе рассказа. — Вообще, надо сказать, что хотя масонство часто называют тайным обществом, сами масоны утверждают, что корректнее говорить — эзотерическое общество, определённые стороны которого являются приватными, то есть это больше «общество с тайнами», чем «тайное общество». Но главной деятельностью масонства остаётся благотворительность, как ни странно, а также нравственное совершенствование, влияние на мир в культурном, духовном и научном плане, в большинстве случаев требующее веры в Высшую Сущность.

— Что ещё за Высшая Сущность? — спросил Синицын.

— Это нейтральное обозначение Бога, в него верит каждый член братства, при этом как и в кого верить — личное дело каждого масона, в зависимости от его вероисповедания.

— То есть среди масонов и христиане, и мусульмане?

— Да. Раньше в масонов принимали только христиан, так сложилось, однако теперь членом общества может стать любой, исповедующий какую бы то ни было религию.

— А если я не верю? Меня не примут?

— Скорее нет. Вера — обязательное условие. В масонстве есть Великие ложи, как вы, скорее всего, уже слышали. Они, в свою очередь, делятся на местные ложи, то есть ячейки общества в определённой стране или городе. Но, как правило, в стране только одна Великая ложа. Сейчас масонство распространено по всему миру, своя Великая ложа всегда была и в России.

Глава 56. Москва. Среда. 13:25

— Что, и в Средние века у нас были масоны? — поинтересовалась Дина.

— Точных сведений нет, но вроде как общество появилось у нас впервые в восемнадцатом веке.

— Есть и сейчас?