Елена Леденёва – Сохраняющая равновесие (страница 38)

– Нет, я иду к госпоже Ливентайл.

– Надолго?

– Как получится, – Саша неопределенно пожала плечами, и Сиплый послушно поплелся за ней к лифту.

Через несколько минут Саша уже стучала в дверь кабинета Тоэн Ливентайл.

– Да, – послышалось из-за двери, и Саша, оставив квестора в коридоре, робко вошла.

Дин бесцеремонно сидел на столе Тоэн, прямо на разложенных бумагах и сине-зеленых картах, напоминающих метеорологические.

– Что так долго? – недовольно спросил он.

– Надо было вприпрыжку мчаться по коридору? – огрызнулась Саша. – То-то Сиплый удивился бы.

Дин вскинул бровь:

– Сиплый? Это ты Марата так называешь?

– Мы сюда о нем пришли поговорить? – Саша уже начала жалеть о том, что согласилась.

– Ладно, пошли.

Дин спрыгнул со стола, прошел в дальний угол кабинета и медленно провел рукой по гладкой отполированной каменной стене. Она внезапно дрогнула и мягко ушла внутрь, открывая узкий, слабо освещенный проход. Дин щелкнул пальцами. Откуда-то из глубины туннеля прилетел тункен и радостно заплясал над дверью, будто приглашая войти. Дин шагнул вперед, а Саша все еще медлила.

– Ждешь, когда Тоэн вернется? – донесся из туннеля недовольный голос Дина, и девочка торопливо перешагнула порог.

Дверь за ней тотчас закрылась.

– Идем, – Дин уверенно зашагал по узкому коридорчику.

– Это вход в Иилу?

– Это выход из кабинета, – отрезал Дин.

Впереди показалась развилка, Дин свернул в левый проход, и через некоторое время они уперлись в каменную стену. Дин начал по очереди ощупывать плоские серые камни, пока не нашел тот, который под его пальцами рассыпался мелким песком. В тот же миг в стене проявился контур небольшой двери. Дин надавил плечом, и дверь медленно и тяжело открылась. Саша с удивлением узнала большой холл у взлетной шахты, значит, Сиплый остался в другой части крыла ронгов.

– Пойдем по лестнице, – решил Дин и устремился к одной из дверей холла.

Было заметно, что илуиты лестницами пользовались крайне редко: ступени покрывал толстый слой пыли, а массивные перила кое-где полностью скрывала плотная вуаль паутины. «Неужели пауки могут жить так глубоко под землей?» – почему-то подумала Саша и быстро пошла вниз, стараясь не касаться перил.

Спуск занял неожиданно много времени. Саша задумалась: на какую же глубину уходит Тайнерад и с какой скоростью летают платформы? Спрашивать об этом Дина ей совсем не хотелось, завтра у нее урок Вилиора, вот там она все и узнает.

Наконец Дин остановился у двери, осторожно открыл ее и выглянул наружу. Убедившись, что путь свободен, кивнул Саше. Как только она выскользнула, в раскрытой ладони Дина возник маленький белоснежный вихрь. Он кружил на одном месте и плавно покачивался, словно живое существо. Саша как завороженная смотрела на это крошечное чудо, а Дин присел на корточки и аккуратно опустил вихрь на каменный пол и что-то прошептал. Тот закружился еще быстрее, поднимая вокруг себя облако пыли.

– Что ты делаешь?

– Убираю наши следы, – буркнул Дин и закрыл дверь, ведущую на лестницу.

Саша огляделась. В этой части Тайнерада она еще ни разу не была – стены здесь красиво мерцали и искрились в слабом свете редких тункенов. Саша не удержалась и провела рукой по шершавой поверхности камней, на ладони осталась золотистая пыльца. Дин ушел далеко вперед, и Саша ускорила шаг. Коридор был темным, пустынным и гулким, а все дверные проемы, которые им попадались по дороге, – замурованы. Сашу это удивило. Наконец Дин остановился возле незаметной узенькой дверцы, больше похожей на дверь в стенной шкаф, и напомнил:

– Ты никому не должна говорить, что была здесь.

– Ты повторяешься, – холодно ответила Саша.

Глаза Дина сузились, но он ничего не сказал и толкнул дверцу. В прохладный полумрак коридора ворвался поток яркого солнечного света, и от неожиданности Саша на мгновение зажмурилась, а Дин схватил ее за руку и быстро вытащил наружу. Стараясь привыкнуть к свету, Саша приоткрыла глаза.

Они оказались на маленьком балконе. Его парапет одной стороной упирался в массивное основание лестницы, что начиналась где-то гораздо выше и уходила к зеленеющей внизу лужайке. Вдоль перил на постаментах возвышались застывшие в камне фигуры необычных зверей и птиц.

Вдалеке волновалось зеленое море листвы, похоже, там был тот самый лес, что Саша каждый раз видела из окна кабинета Вилиора. А воздух был таким чистым и сладким, что невозможно было надышаться. Саша подняла голову и подставила лицо солнечным лучам и только тогда заметила, что с небосвода на нее глядят сразу два светила – одно похоже на огромный розово-сиреневый шар, а другое, поменьше, которое она сначала приняла за солнце, заливало все вокруг ярким золотистым светом. От изумления Саша замерла.

Но из оцепенения ее вывел голос Дина:

– Надо взобраться на лестницу.

Саша перевела взгляд: пролет лестницы над парапетом был довольно высоко, но если подпрыгнуть и подтянуться, то забраться вполне реально.

– Сама ты не залезешь, поэтому давай я тебя подсажу, – заявил Дин.

– Обойдусь, – фыркнула Саша.

Сняла с плеча рюкзак, легко подпрыгнула, ухватилась пальцами за край ступени и подтянулась, две секунды – и она уже стояла на лестнице.

– Кинь мне рюкзак, – сказала она, но Дин уже тоже взбирался наверх.

– Заберем на обратном пути, – буркнул он.

Лестница, на которой они оказались, была такой ширины, что по ней могли легко подняться человек двадцать, выстроившись в одну шеренгу. На огромные террасы верхних ярусов Тайнерада выходили многочисленные окна и двери, а с нижнего в стороны расходились мосты-переходы на высоких каменных опорах. Один из таких мостов был разрушен и внезапно обрывался, а пространство за ним напоминало густую массу, которая клубилась, искривлялась и меняла свой цвет от серебристого до густого фиолетового.

– Что это? – поразилась Саша.

– Разлом, – Дин мельком взглянул на будто живое пространство.

Так вот как выглядит разлом! Саша не могла отвести взгляда от завораживающего зрелища.

– А разве через него не могут проникнуть арнаки?

– Нет, он не активен.

– Как это?

– Этот разлом не ведет в междумирье, в котором обитают арнаки. Это лишь растревоженное пространство в том месте, где когда-то было продолжение Иилу. Как рана после ампутации.

– А откуда вы знаете, что он не ведет в междумирье?

Дин раздраженно закатил глаза:

– Ты чай с лимоном пьешь?

– Ну, допустим.

– Вот если представить, что мир людей – это чашка с чаем, то часть Иилу, которая попала в этот мир, – это долька лимона. И она не существует сама по себе, она находится внутри чашки. У Иилу просто нет границ с междумирьем, поэтому арнаки через этот разлом попасть сюда не могут.

– А обычные люди могут?

– Нет. Вход сюда возможен только через Тайнерад, потому что он принадлежит обоим мирам. Но обычных к Тайнераду не подпустит защитный барьер. Ясно?

– Теперь – да.

– А то, может, еще вопросы есть? Ты не стесняйся, спрашивай. Нам ведь некуда торопиться. Подумаешь, Тоэн вернется из Луйда или твой провожатый что-то заподозрит и забьет тревогу.

– Нет у меня больше вопросов, – процедила Саша.

– Тогда идем.

«И правда, нашла, дура, кого спрашивать, – с досадой подумала Саша. – Интересно, а откуда он знает, что Тоэн в Луйде? И про потайной ход из ее кабинета?» Она еще раз оглянулась, стараясь запомнить дорогу, и лишь тогда поняла, что та дверь, через которую они проникли в Иилу, на самом деле была окном одного из нижних ярусов. «Вот это да!» – поразилась Саша, едва поспевая за быстро шагающим Дином. Они спустились вниз по лестнице и свернули в сторону одного из каменных мостов-переходов. Прямо за ним раскинулась просторная зеленая лужайка.

– Стой здесь, – скомандовал Дин, а сам отошел еще шагов на тридцать, повернулся к ней и широко раскинул руки. – Готова?

Саша кивнула, чувствуя, как гулко забилось сердце. В глазах Дина вспыхнули стальные искры, ноги охватило серебряное пламя. Кружась, оно поднималось все выше, пока фигура Дина полностью в нем не исчезла. Сверкающий вихрь взвился в небо. Сквозь бешено вращающийся поток Саша успела разглядеть развернувшиеся громадные крылья, а затем вихрь взорвался яркой вспышкой белого света. Саша зажмурилась, а когда открыла глаза, на лужайке, гордо изогнув могучую шею и отливая темным серебром чешуи, стоял невероятной красоты дракон. Он медленно наклонил к ней голову, и лицо обдало жаром его дыхания. «Он прекрасен!» – Саша невольно протянула руку, чтобы коснуться серебристых чешуек на морде дракона. Но тот, совсем как Дин, угрожающе прищурил огромные изумрудно-зеленые глаза, а в его груди раздалось глухое рычание. Саша мигом отдернула руку. Дракон, не сводя с нее подозрительного взгляда, неспешно повернулся и подставил ей мощную шею.

– Можно, да? – робко уточнила Саша и вновь протянула руку. Жесткие, будто металлические, чешуйки были теплыми и приятными на ощупь. Саша несколько раз погладила сверкающее в свете сразу двух светил тело дракона.

«Даже не верится, – подумала Саша. – Неужели это не сон, неужели все это на самом деле? Если бы мне еще несколько недель назад кто-нибудь сказал, что я вот так буду гладить дракона, я, наверное, решила бы, что этот человек не в себе». Она вдруг вспомнила своих девчонок, Аню и Алину. Как же давно она их не видела! Вспомнила Димку и ребят из спортшколы, тетю Варю и ее уютную кофейню. Внезапно на нее нахлынула такая тоска, что Саша поспешила отбросить эти мысли и даже встряхнула головой. Но томящая боль по-прежнему сжимала сердце – перед глазами возникло лицо мамы, сначала спокойное, смеющееся, а затем испуганно-обреченное, каким Саша видела его в последний раз в кабинете Вилиора. Она вновь тряхнула головой, отгоняя тяжелые воспоминания, и в тот же момент почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Что происходит? Саша сделала глубокий вдох, потом еще один и еще. Серебристый дракон вдруг начал отдаляться, отступая все дальше и дальше в густую тягучую черноту. Саша почувствовала, как ноги подкосились и она падает куда-то вниз. Перед глазами, будто в кино, один за другим проносились знакомые кадры из ее жизни. Саша разглядывала их равнодушно и словно издалека. «Я умираю? – с легким удивлением подумала она. – Говорят, так бывает перед смертью».