Елена Леденёва – Сохраняющая равновесие (страница 20)

Она устало прислонилась к каменному парапету, очень вовремя появившемуся рядом. Рассеянно рассматривая голубоватые прожилки на его поверхности, Саша вдруг вспомнила тот ужасный путь через пропасть, который ей сейчас предстоит. В животе снова похолодело.

– А другой дороги нет? – жалобно спросила она.

– Что? – не поняла мама.

– Не хочу я снова в темноте через пропасть скакать, – Саша поежилась.

– А, не переживай. Это был морок, иллюзия. Сейчас, когда на тебе эллур, он не сработает, и свет защитного барьера тоже на тебя не подействует, – она кивком указала на голубое свечение у Саши за спиной.

И правда, когда платформа остановилась, перед ними возник очень большой зал, совершенно пустой, если не считать парящих в самом центре знакомых ступенек, а главное, с абсолютно твердым полом. Удивленно оглядываясь, Саша аккуратно ступала по каменным плитам, украшенным темным орнаментом, и никак не могла поверить, что совсем недавно она скакала по ним в полной уверенности, что вот-вот сорвется в черную бездну.

– Ну вы даете… – только и смогла сказать она.

Когда вышли из Тайнерада, в поселке гремела канонада салюта. Все небо было расцвечено разноцветными огнями, вверх то и дело взлетали яркие шары и рассыпались искрящимся дождем.

– Ух ты! Праздник? – спросила Саша, стараясь перекричать грохот.

– Да, – нахмурилась мама. – Отмечают появление интея.

Только дома Саша поняла, насколько она устала. Будто чья-то рука неожиданно вынула из нее батарейку, а может, это перестал действовать волшебный эликсир доктора Норкса. Саша упала на диван в гостиной и прикрыла глаза. Рядом присела мама.

– Как же я могла проглядеть? – прошептала она.

Саша повернула голову. Она впервые видела маму такой растерянной и по-настоящему испуганной.

– Что теперь будет, мам?

– Я не знаю, – мама притянула ее к себе и крепко обняла. – Теперь все стало в миллион раз сложнее.

Глава 10

Агата

На следующее утро на крыльце обнаружились десяток букетов, сладкие пироги, конфеты и даже мягкие игрушки. К двери был приколот детский рисунок: смешной человечек с большим улыбающимся ртом и длинными пружинками вместо волос. Подпись: «Интей» не оставляла сомнений, чей это был портрет.

Их улица стала вдруг необычайно оживленной: мимо дома прогуливались какие-то незнакомые люди и пытались заглянуть в окна, а на заборе, как стайка воробьев, расселись девчонки и мальчишки лет шести-семи. Стоило Саше с мамой выйти из дома, вокруг них тут же собралась толпа. Люди радостно улыбались, жали Саше руку и выражали надежды в скорейшем возрождении мира илуитов.

– Величайшая радость! Величайшая! – басил ей в ухо мужчина с темной бородкой.

– Сколько лет мы ждали, – причитала какая-то женщина в очках.

– Интей! Интей! – тыкали пальчиками дети. – Девочка-интей.

Саша совершенно растерялась. Мама взяла ее за руку и решительно увлекла за собой.

– Когда же? – крикнула им вслед пожилая женщина в фиолетовом платье. – Мой сын с семьей остался в Эсфирии. Я пятнадцать лет не видела внуков.

– О чем это она? – удивленно спросила Саша, когда они зашагали по улочке в сторону магазина. – Как ее сын мог быть в Эсфирии? Ведь Вилиор говорил, что мир развалился на части тысячу лет назад.

– Из Тайнерада в Территории настроили переходы, можно было перемещаться. Иначе за тысячу лет илуиты просто исчезли бы.

– Так вы еще и между мирами можете перемещаться?! – Саша вытаращила глаза и остановилась. Сколько же еще невероятного ей предстоит узнать об этих илуитах?

– Могли, – мама нахмурилась. – Связь прервалась пятнадцать лет назад после… одного случая. Переходы закрылись, и илуиты оказались заперты в тех мирах, в которых находились в тот день.

– Почему? Что случилось?

– Случилось… – мама замялась. – Это долгая история, Саш. Я обязательно расскажу тебе, просто не сейчас.

– Ладно. Но они считают, что я как-то могу все это исправить?

– Похоже, да.

Впереди показался «Сытый охотник». В дверях стояла рыжая Бет, все такая же мрачная и угрюмая. К несказанному удивлению Саши, она кивнула им и хрипло спросила:

– Кофе?

– Спасибо, Бетар, – вежливо ответила мама. – В другой раз. Нам нужно в магазин.

В этот момент покупатель, выходивший из соседней с кафе пекарни, заметил их и мигом нырнул обратно. Через секунду на крыльцо высыпало человек десять, и все уставились на Сашу.

– Может, сходим в тот магазинчик за мостом? – шепнула Саша, раскланиваясь с людьми.

– Нам нужно купить тебе браслет, – так же шепотом ответила мама. – Все равно придется зайти в лавку Матиуса.

Саша взглянула на серебристую нить Вилиора, плотно охватившую ее запястье, и почти умоляюще спросила:

– Но ведь не обязательно делать это прямо сейчас?

– Совсем не обязательно, – усмехнулась Ромина, и они быстро свернули в сторону моста, к великому разочарованию поджидавших их на крыльце людей.

Когда вышли на желто-зеленую улочку, Сашу осенило:

– Стихия Земли! Дома окрашены в цвета стихии, да? Здесь живут эти… как их?

– Сфиры. Все верно.

Из одной калитки выбежала девочка примерно Сашиного возраста и двинулась им навстречу.

– Здравствуйте, – улыбнулась она. – Хорошего дня!

– Спасибо, и тебе, – ответила Ромина, Саша только кивнула.

– Теперь с нами, по крайней мере, здороваются, – негромко заметила она. Мама не ответила, лишь притянула к себе и поцеловала в макушку.

Когда они вернулись, у дома их поджидал Таир.

– Привет! Меня прислал Вилиор, – сообщил он. – Сашу ждут на Совете.

– На Совете? – нахмурилась Ромина. – Зачем?

– Хотят испытать ее силу.

– Что значит – испытать? – тут же занервничала Саша.

– Проверить, – поправился Таир. – Хотят понять, что ты умеешь.

От этого Саше стало еще хуже.

– А если я ничего не умею?

– Этого не может быть, – ответил Таир. – Стихии выбрали тебя, значит, в тебе что-то есть.

– Я пойду с вами, – решительно заявила Ромина.

Таир усмехнулся:

– Вилиор сказал, что если Ромина изъявит желание присутствовать, милости просим, – и, взяв ее за руку, добавил: – Надень уже свой эллур, а то с тобой невозможно связаться.

Таир вел их по длинному коридору Тайнерада. Стены были выложены темным зеленоватым камнем, отполированным до зеркального блеска. Под самым потолком плавали шары-светильники. «Тункены», – вспомнила Саша. Завидев идущего, тункен тут же бросался вниз, зависал чуть впереди и провожал несколько метров до следующего такого светильника, а потом возвращался назад. Саша не могла отвести от них глаз, поэтому совсем не запомнила дорогу, которой ее вели. Опомнилась, лишь когда Таир открыл тяжелую резную дверь.

В лицо девочке ударил теплый ветер, сладкий от запаха согретой солнцем хвои, и Саша от неожиданности застыла. На поляне прямо под пушистыми соснами стоял большой овальный стол, за которым совершенно спокойно, будто и не замечая, что заседают в лесу, расположились люди. Среди них Саша узнала Вилиора и тех четверых в мантиях, что были вчера на инициации. Вокруг наперебой трещали птицы, одна из них, с красным хохолком, подлетела и доверчиво опустилась на плечо не смевшей пошевелиться Саше.

– А вот и Саша! – обрадовался Вилиор. – Ромина, добрый день! Пожалуйста, присаживайтесь.

Таир сзади тихонько подтолкнул Сашу к столу. Взглянув на ее изумленное лицо, Вилиор улыбнулся:

– Предлагаю придать этому месту более привычный вид, Сольвейн.

Мужчина с длинными русыми волосами и аккуратной бородкой понимающе кивнул и взмахнул рукой. Многолетние сосны вдруг резво принялись уменьшаться в размерах, пока не превратились в крошечные ростки, которые в секунду исчезли под полом вместе с зеленым ковром травы, будто их никогда и не было. Вместо удивительного леса проступили стены и потолок зала Совета, и лишь у самой двери, где все еще столбом стояла Саша, Сольвейн оставил несколько кустов, усыпанных мелкими розовыми цветами. На ветвях в ту же минуту расселась стая хохлатых птичек. На каменных стенах Саша теперь смогла разглядеть огромные панно с изображениями драконов каждой из четырех стихий. Больше всего ей понравился дракон стихии Огня, из пасти которого будто живые вырывались багровые языки пламени.