Елена Лайтвуд – Для тебя – целый Мир (страница 6)

Отец никогда прежде не повышал на нее голос. А тут вдруг взбеленился. Стал кричать, что ему стыдно за нее, что он растил ее не для того, чтобы она шлялась по парням, тем более несерьезным, еще не окончив школы, и все в этом духе. Аргументировалась эта тирада тем, что отец наслышан о всех этих байкерах, и ни к чему хорошему общение с ними его дочь не приведет. Конечно, родители желают ей только лучшего и хотят защитить, но пообщаться с Мстиславом и узнать его лучше они не планируют, ибо мнение уже сложилось заочно. Чудесненько.

Милана хотела выждать где-то с недельку и попробовать снова поговорить с отцом. Но тот словно подготовился. Они с мамой сами поймали ее перед прогулкой и предложили «гениальную идею». Может, Мила и прониклась бы. Но идея начиналась с фразы: «мы нашли тебе достойного жениха». Ничто не бесило сильнее – она ненавидела, когда ее мнение не учитывали. Тогда девушка пропустила мимо ушей уверения в том, что мальчик очень красивый и умный, и решила поехать только лишь из мести. Она страстно желала показать, что тот самый мальчик не вывезет и пары минут общения с ней. Лишь бы насолить отцу, чтобы ему было неловко. Раз он стыдится ее сейчас, так пусть это будет хотя бы заслуженно. Уж она-то покажет себя во всей красе, и отец сразу поймет, что ошибался. Раз она не может быть с тем, кого она выбрала, значит, страдать будут все, а ее «жених» – и того пуще.

Тогда она не собиралась рефлексировать на тему того, чем, собственно, провинился тот мальчик (который ее в глаза не видел) или его семья. Миле просто не хотелось, чтобы ее с кем-то сводили против ее воли. Ее вполне устраивал Мстислав. Он был высоким, смелым, с пронизывающими серыми глазами и контрастирующими с темными корнями пепельными волосами. Да любая девчонка в ее возрасте мечтала бы о таком, а он выбрал ее и только ее! Зачем ей мальчишка ее возраста, когда есть взрослый мужчина, сохнущий по ней?

Но вот настало лето, и она приехала к той семье, которую родители так ей расхвалили. Стоит отдать должное, папин друг, Олег, встретил ее очень радушно. На минутку девушку даже стала грызть совесть из-за того, как она собиралась себя держать с ними. Но она быстро нашла компромисс со своим внутренним голосом: если она будет относительно нормально общаться со взрослыми, на ее план это ведь никак не повлияет. Ей нужно лишь отвадить от себя какого-то старшеклассника, что может быть проще? С этим она точно справится, а ссорить их родителей не так уж и обязательно.

Но стоило ей ступить на порог своего нового жилища, как ее взгляд уперся в высокого подростка, стоящего позади всех. Он еще не видел ее – смотрел куда-то в сторону. И за эти короткие секунды она вполне успела его рассмотреть. Парень был восхитительно красив. Как ни противно было это признавать, но ее отец был прав. Прав во всем. Мила вдруг поняла это четко и ясно. Но не отступать же теперь? Гордость не позволит. Но… Может, мальчишка и не виноват ни в чем? Может, действительно остановиться? Может, не стоит так слету портить с ним отношения? Но до чего же он забавно стушевывается от ее присутствия!

Быть может, это влияние многообещающего южного климата, но девушку охватило такое чудесное умиление, что она готова была оставить все свои коварные планы мести далеко в Североморске, и начать вести себя по-настоящему добродушно.

В эту секунду подросток перевел на нее взгляд блестящих голубых глаз, и у Милы по коже пробежал холодок. Он осматривал ее так обескураживающе предвзято, будто корову на рынке. Да, мама предупреждала, что не стоит слишком эффектно наряжаться и краситься для такого маленького города. Да, красные тени для век и лимонно-желтые стрелки были лишними, да и топ был немного коротковат – знала, куда ехала, но… Какого черта?! Сейчас все так ходят, и это не повод смотреть на нее как на чучело. От нахлынувшего возмущения девушка смело шагнула вперед и выпалила первое, что пришло в голову:

– Я Милана. Это как город в Италии, где процветает мода. Но можно обращаться ко мне просто «Мила».

Да, кажется, получилось достаточно кислотно. Так держать! Лицо парня тут же поменялось. Ну вот, теперь он сочтет ее изнеженной дурочкой. Уже изогнул бровь, явно намереваясь переспросить. Продолжая держать оборону Мила зыркнула на него одним из своих фирменных взглядов, и – надо же! – сработало. Мальчишка сдался моментально, спрятав глаза и недовольно поджав губы. Эта битва была выиграна.

Дальше все присутствующие как-то оттаяли и начали с ней общаться. Первой подошла мать семейства – Татьяна, взяв ее за руки и расспрашивая о поездке, самочувствии и прочем. В этот момент Мила возблагодарила свою дальновидность, надоумившую не вступать в конфронтацию с родителями. Все-таки они оказались понимающими и добрыми, несмотря на ее вид и колкие реплики. И девочка Маша – очаровательный ребенок по виду лет десяти – тоже вела себя довольно мило и сыпала забавными шутками. А вот после красноречивого взгляда неудавшегося жениха Милана вполне могла с чистой совестью спустить на него всех собак.

Дождавшись окончания знакомства со всеми членами семьи за исключением одного чрезмерно разборчивого блондина, Мила уперла руку в бок, повернулась к парню, приняв максимально самоуверенную позу и состроив высокомернейшую из гримас, и приказным тоном выдвинула обвинения: «А ты так и будешь там стоять или все же представишься?»

О да, эффект был неописуем! Возмущение. Негодование. Нервно приоткрывающиеся тонко очерченные губы с великолепным изгибом. Краснеющие от злости и раздражения щеки с ярко выраженными мужественными скулами. Ну, просто секс. Мила нахально усмехнулась, вполне довольная собой. Этот месяц обещает быть веселым.

– Для тебя – целый мир, – наконец раздалось в ответ, и парень скрылся в своей комнате.

Девушка едва не растерялась от такого заявления. Родители что, и ему мозги промыли? Неужели он в курсе, что их хотят свести? Неужели он уже заочно в нее влюблен? Быть не может. А если все-таки…

Ей вдруг стало безумно стыдно за свой выпад. Былой воинственный настрой куда-то испарился. Да, она хотела его отвадить. Отвадить, а не играть с чужими чувствами. Тем более – чувствами к ней. Тем более от мальчишки, по лицу которого сразу читалось, что он простой, как газета «Правда», а еще совсем не умеет контролировать свои эмоции.

Наверное, она бы за пару минут морально истерзала себя настолько, что побежала бы извиняться. Но Татьяна вовремя предупредила, что ее сын – Мирослав, а Мир – это сокращенная форма имени. Ну, прекрасно. Наверное, не зря он воспринял ее дурочкой. Есть в ней что-то от этой категории людей. Он лишь огрызнулся, а она уже губу раскатала в ожидании пламенных признаний. Наверное, Мстислав ее избаловал сладкоречивыми дифирамбами, заливая ими девчачьи уши на протяжении трех месяцев. Но тут она не с Мстиславом. Тут будет совсем другая история. А когда от нее устанут, она спокойно вернется домой и заткнет за пазуху все аргументы родителей, выдвинутые против ее решений.

Но… Мирослав такой очаровательный… Изысканно модельные черты лица не сходились с теми эмоциями, которые она успела у него заметить. Не стоило на него нападать с порога. Быть может, он тогда и не смотрел бы на нее так презрительно?

Отчего-то девушка уже готова была подвергнуть сомнению свои прежние чувства ко взрослому кавалеру. Теперь, узрев эти голубые глаза, она поняла, что ей чего-то не хватало в уже знакомых серых… Еще и это бессмысленное беспокойство о задетых чувствах, выбившее ее из колеи. А если Мирослав и вправду был бы влюблен в нее? Что тогда?

«Так, Милана, ты не можешь так быстро сдать позиции, черт тебя дери! Возьми себя в руки. О каких затронутых чувствах ты могла возомнить, если он с первых секунд смотрит на тебя как на пустышку? – одернула себя она. – Для меня целый Мир, значит? Что ж, сладкий, ты мне его предоставишь!»

Глава 6

Вытащив из чемоданов и кое-как разложив свои вещи в небольшой комнате, Мила переоделась и вышла к ужину. Конечно, она сходу высказала все свои «фи» по поводу квартиры, обстановки и прочего, но, стоило признать что комната, несмотря на размер, была уютной. Судя по обоям с медвежатами, ее заселили в детскую.

К моменту ее появления вся семья уже собралась на кухне. По поводу опоздания никто ничего ей не сказал. Подумаешь, выбирала футболку-поло на пятнадцать минут дольше, чем обычно. Мила села на отведенный ей стул, и заметила быстро брошенный на нее взгляд исподлобья. Блондин явно был не рад соседству. Наверное, обстановка будет более тяжелой, чем она ожидала.

Но, на удивление, ужин прошел спокойно. Хоть воздух слева от нее и искрил негодованием, остальная часть сидящих за столом была к Миле расположена более доброжелательно. С ними она и общалась. Похвалила еду, рассказала, как прошла поездка, передала привет от родителей и вкратце поведала, как у них дела. Мирослав за все это время не проронил ни слова. Это злило и заставляло внутренне напрягаться. Не мог же он объявить ей бойкот сразу же после знакомства? Обычно из-за симпатичной мордашки мальчики были к ней более лояльны. Обычно, но не сейчас.

Позже выяснилось, что в этой семье каждый моет за собой посуду сам. Хорошее правило. Только есть нюанс – Милану никогда не просили это делать дома. У родителей была посудомоечная машина, а у доченьки был маникюр, так что эта участь обходила ее стороной последние лет шесть. Нет, конечно же ей было не влом помыть тарелку с вилкой, но… Не в теперешней ситуации. Ещё подумают, что она хорошая хозяйка, и подхватят идею ее родителей. Не бывать этому. Девушка вежливо отказалась четыре раза. Остальные два раза отказалась уже не очень вежливо, но все же учтиво. Стоит признать, отец Мирослава очень пытался ее уговорить. Но она оставалась непреклонна. Может, однажды. Но сейчас она всеми силами должна показать им, что не приживется в этом доме.