Елена Ларина – Искусственный интеллект. Этика и право (страница 10)

Представляется, что еще одним фактором, обеспечивающим триумф предсказательного софта в полиции, стало следующее обстоятельство. В подавляющем большинстве стран уже более 10 лет происходит сокращение бюджетов правоохранительных органов. Перед полицией, особенно на низовом уровне, во весь роста встала проблема сохранения высокой эффективности работы при снижении уровня ассигнований. Хорошо известно, что профилактика и предотвращение преступлений в подавляющем большинстве случаев эффективнее и дешевле, чем их расследование. Соответственно полиция с большей охотой занимается пресечением деятельности преступников на стадии подготовки правонарушения. При этом судебная система охотнее имеет дело с судебными спорами относительно уже совершенных преступлений. В подавляющем большинстве стран отсутствуют правовые нормы, связанные с серьезным наказанием за подготовку преступления. Это порождает в последние годы коллизии, когда во все возрастающем числе случаев люди, относительно которых полиция собрала неопровержимые доказательства по подготовке преступления, в конечном счете, избегают судебного наказания, поскольку судебные нормы ориентированы на уже совершенные, а не готовящиеся преступления.

По мнению экспертов ЕС, необходимо на уровне Европейской Комиссии начать дискуссию о целесообразности совершенствования европейского законодательства с упором на предотвращение, а не наказание преступлений. Если подобного рода дискуссию не провести, и не осуществить соответствующие меры, то зазор между деятельностью полиции и работой правоохранителей будет из года в год увеличиваться.

На сегодняшний день в Европе предиктивная аналитика в уголовных процессах, по сути, игнорируется судьями. В 2012 г. Кембриджский университет по собственной инициативе разработал и предоставил в распоряжение судебных работников и полиции инструменты оценки риска повторных преступлений, так называемый HART. Исследования, проведенные в 2013–2017 гг., показали, что для низкоуровневой уличной преступности HART дает правильные прогнозы в 98 % случаев, а применительно к компьютерной и другой высокоуровневой преступности во впечатляющих 88 % случаев. Система в течение трех месяцев после освобождения из мест заключения дает прогноз рецидива на ближайшие два года. Достигнутые результаты поражают, поскольку не имеют аналогов в мире. Поэтому британские и голландские правоохранительные органы вовсю используют HART и надеются, что в ближайшем будущем повышенное внимание к лицам высокой группы риска удержит последних от новых преступлений. При этом судьи, в том числе и британские, отказались использовать HART как консультанта при вынесении приговоров. Общая позиция судей состоит в том, что правосудие слишком серьезный предмет, чтобы допускать в эту сферу ИИ.

HART – это единственный прогностический инструмент, используемый в настоящее время в Европе. Анализ показал, что ни в одной стране, кроме Франции в настоящий момент нет планов разработать мощный предиктивный инструмент, ориентированный на уголовные расследования. Есть основания полагать, что государства-члены ЕС уже в ближайшие годы будут все более и более отставать от Соединенных Штатов и Китая. В самой же Европе лишь три страны, ориентированные в основном на Соединенные Штаты, будут стараться реализовать прогностический уголовный софт. Это – Голландия, Латвия и Эстония, которые в основном будут использовать зарубежные разработки.

В 2018 г. в Соединенных Штатах имел место скандал, когда неправительственная организация Propublica раскрыла дискриминационный эффект алгоритма, используемого в программном обеспечении Compas. Целью софта является оценка риска рецидива на стадии, когда судья выносит приговор для отдельного лица. Аргумент противников системы состоял в том, что в алгоритм заложена гораздо большая вероятность рецидива для афроамериканцев и латинос, в том числе недавно получивших гражданство. В отличие от Европы, компания-разработчик софта совместно с Министерством юстиции США и правоохранительными органами заняли жесткую и неуступчивую позицию в дискуссии с активистами. Они сделали доступными для общественности все шаги алгоритма, вычисляющего коэффициент, и показали, что конечные значения риска зависят не от какой-то идеологической или иной дискриминации, а базируются исключительно на фактическом положении дел. Активистов же, превратившихся в лоббистов, общественное мнение, благодаря прессе, обвинило в попытках манипуляции американскими ценностями для того, чтобы сделать фактически неравным правосудие, создав преимущества для афроамериканцев и латинос в ущерб белым американцам.

§ 14. Проблемы использования прогнозов в уголовных делах

Как уже отмечалось, использование прогнозного инструментария в Европе заметно и все более отстает от ситуации в Северной Америке и странах Британского Содружества наций. Также установлено, что как сама полиция, так и общество гораздо активнее выступают и используют предиктивный полицейский софт в сравнении с судьями, в том числе с судьями в уголовных процессах.

Общеевропейской позицией является сегодня констатация, что ИИ дает огромные возможности полиции, но содержит и реальные риски, если ИИ используется без необходимых мер предосторожности и ограничений. Согласно результатам опроса парламентариев в девяти странах Европейского Союза, более 78 % из них активно ратуют за широкое использование предиктивного полицейского софта, особенно нацеленного на предупреждение преступлений. В то же время лишь 15 % опрошенных поддержали использование ИИ в судебной сфере, за исключением нормализации электронного документооборота, за который выступают все.

В комментариях высказывалась точка зрения, что в полиции использование ИИ нет альтернативы хотя бы потому, что это уже активно делает криминал. Что же касается судебной сферы, то здесь главное – обеспечить равенство сторон. На вопрос о том, не даст ли ИИ преимущества крупным юридическим фирмам, ответы в 85 % случаев были положительными. Самый неожиданный эффект – в том, что более половины парламентариев высказалось за мораторий использовании ИИ вообще в судебной сфере в ближайшие 15 лет.

Категорическими противниками активного использования ИИ в уголовных процессах являются сами судьи. Во Франции, которая является одной из самых продвинутых стран в использовании интеллектуального софта в судопроизводстве, лишь немногим более 15 % судей полагают, что ИИ им в ближайшие 10 лет необходим. Главным аргументом в пользу негативного отношения к ИИ является тот факт, что значительная часть специфических человеческих черт, таких как настроение, контекст, ценности, эмоции не могут быть оцифрованы, и соответственно не будут приниматься во внимание машиной. А именно эти факторы являются, по мнению судей, чрезвычайно важными при вынесении вердикта, особенно в уголовных процессах.

Существенно различаются позиции экспертов, специалистов и общественности относительно применения ИИ в правоохранительной деятельности и в уголовном судопроизводстве. Подавляющее большинство не только профессионалов, но и гражданских активистов, хотя и с оговорками, но поддерживают широкое использование ИИ в полиции. Это одобрение базируется на мнении, согласно которому инструменты ИИ являются не более чем вспомогательными компонентами работы следователя. Более того, полиция с самых первых годов своей институционализации старалась максимально использовать бумажные аналоги нынешнего ИИ, а именно бумажные архивы, досье на преступников и преступные группировки, фотографии, постоянно собирала информацию как опосредовано, так и путем внедрения осведомителей.

В современных западных обществах сложился консенсус относительно того, что работа полиции всегда по существу носила и носит информационный характер, включая поиск, хранение, обработку и анализ информации относительно готовящихся или совершенных преступлений. Будучи де факто с самых своих истоков информационным видом деятельности, полиция как нельзя лучше подходит для использования IT инструментария. Поэтому во всех странах, где для этого есть технологические и финансовые возможности, полиция вместе с разведкой и банковской сферой являются основными секторами внедрения передовых информационных технологий.

Что же до судопроизводства, то, по крайней мере, в государствах ЕС не только подавляющая часть активистов, но и самих работников судопроизводства рассматривают ИИ исключительно как помощника в работе с документами, включая их архивирование, поиск и т. п. Этому способствуют три обстоятельства.

Первое. По странным причинам в экспертном сообществе и общественном мнении сложилась фантастическая картина, что в будущем судопроизводством будет заниматься именно ИИ, в конечном счете, будет выносить приговоры и определять судьбы.

Второе принципиальное возражение против использования ИИ заключается, как описано выше, в том, что использование продвинутых информационных технологий, в том числе ИИ, подрывает равенство перед законом и состязательность судебных процессов.

Наконец, третья группа возражений против широкого использования ИИ в уголовном судопроизводстве имеет, если можно так выразиться, статистический характер. Профессионалы понимают, что, по сути, специализированный ИИ – это мощнейший вычислитель, обрабатывающий статистические данные. Соответственно использование предиктивной, особенно судебной аналитики, может привести к тому, что прошлое поведение определенной группы людей с конкретными параметрами будет, в конечном счете, решить судьбу отдельного человека. Каждый подсудимый, хотя и имеет определенные, общие с другим людьми, характеристики, но оказывается на судебной скамье в результате комбинации уникальных жизненных обстоятельств. Единичная судьба никак не связана и не коррелируется с групповой статистикой. Пожалуй, в западноевропейских государствах ЕС именно возможность статистических данных влиять на судьбы отдельных людей и является главным аргументом общественности против использования ИИ в судебной сфере.