Елена Лабрус – Под каблуком у Золушки (страница 9)

— Я говорю, ты меня совсем не слушаешь и выглядишь так, словно увидела привидение.

— Задумалась, — она опустила глаза в тарелку, к нетронутой еде.

— Кайрат Сагатов. Могу познакомить, — улыбнулся Влад на её, наверно, испуганный взгляд. — Но больше, чем на один раз можешь не рассчитывать. И то, если найдёт пять минут в своём плотном графике. Не обольщайся на счёт его мужественно-благородной внешности. Крайне циничный тип.

Она почувствовала, как к лицу прилила кровь. И Влад уставился на неё с нескрываемым интересом.

— А с ним кто? — попыталась она сбить его интерес отвлекающим вопросом. Но это было как из огородной лейки лесной пожар тушить.

— Савойский. Взял его под своё крыло. И судя по всему парень далеко пойдёт. А тебя, похоже, и знакомить не надо? — издевательски улыбнулся он, и мелькнуло в его взгляде что-то ещё. Набежало как тучка тенью, но тогда она не поняла, что.

Она вцепилась в стакан, и сделала несколько больших глотков, прежде чем ответить.

— Да, мы знакомы, — и она надеялась, что это прозвучало достаточно равнодушно.

В тот день Назаров первый раз прозрачно намекнул на серьёзные отношения, а Кайрат приехал вечером раньше обычного.

Он не орал как раненый птеродактиль, не разбрасывал мебель, он просто прижал её к себе и спросил тихо-тихо:

— Что у тебя с Назаровым?

— Ничего, — честно ответила Оксанка.

— А у Назарова с тобой?

— Служебные отношения.

— Он смотрел на тебя как самка богомола. И это будет большая любовь, а потом он откусит тебе голову.

— А вдруг это будет настоящая большая любовь?

— Увольняйся оттуда на хрен, —  в его голосе зазвучал металл.

— Да прекрати ты нагнетать! — отстранилась она. Тогда ей так хотелось, чтобы он ревновал.

— Оксана, — он больно схватил её за руку и притянул к себе, заглядывая в глаза. — Он же садист. Просто конченый урод, поверь мне.

— Кай! — вырвалась она. — Это у тебя после твоего стрип-клуба такая паталогическая паранойя? Тебе все кажутся подонками и извращенцами. Он даже облапать меня ни разу не пытался. И зачем я ему? Я же никто.

— А по ресторанам он тебя водит, видимо, по простоте душевной? — его тяжёлый взгляд исподлобья не сулил ничего хорошего.

— А тебе не приходило в голову, что я ему просто понравилась?

— Ты меня слушала? Я же сказал, это будет очень похоже на любовь. Не верь ему!

— А может быть ты просто ревнуешь? — кокетливо улыбнулась она, наматывая на палец прядь волос и отступая к кровати. — Он, кстати, тоже о тебе не высокого мнения.

— Просто увольняйся, — улыбнулся он, делая шаг за ней. — И никогда ни о чём его не проси.

В тот день он остался до утра. Всего третий раз за все эти годы. И она запомнила его слова. Именно они всплыли в памяти, когда она увидела фото Назарова. И сделала всё с точностью до наоборот в отчаянной попытке вернуть Кайрата. Прошлый раз она не уволилась, и это действительно взбесило Кайрата. В этот раз она сделает ещё хуже. Но пока она не хотела, чтобы он это знал.

Она сбегала, чтобы он не мог ни прикоснуться к ней, ни поговорить. Ей, как жене моряка дальнего плавания, не привыкать. Но он привык, что у него на прикроватной тумбочке стоял стакан с персональным морем. Протяни руку — и вот оно, бьётся плещется, твоё. Извини, дорогой, но ты сам выплеснул своё море.

Родители встретили Оксанку с радостью. Мама накормила ужином, поболтала с ней, пока дочь ковырялась в жареной картошке, и даже постелила постель на диванчике в кухне, где Оксанка и собиралась жить. К счастью, кухня была большая, и места на ней хватало и для детской кроватки, и даже для пеленального столика, который папа мастерил сам из старого комода и куска ламинированной ДСП.

— Смотри, вот так — Хоп! — просто дополнительная полка сверху, — показывал он, поднимая ещё шаткую конструкцию. — А вот так — уже столик. Это я в мебельном магазине подсмотрел!

Он гордо выпятил грудь, и Оксана им искренне гордилась.

Она ещё долго ворочалась без сна на непривычном месте, а потом позвонила Данка.

— Прости, если разбудила, — и её ровный спокойный голос не обещал ничего хорошего.

— Если ты сейчас скажешь: «Только не волнуйся!», ты мне больше не подруга, — резко села Оксанка.

— А ты и не волнуйся. Кайрат попал в аварию, но с ним всё в порядке. Лёгкое сотрясение и несколько ушибов. Он в больнице, и мы едем к нему. Если хочешь, завернём за тобой.

Она выслушала, не перебивая. Мозг усиленно передавал сигнал, что волноваться нечего, но сердце всё равно отправилось вскачь. Она встала, не в силах усидеть на месте.

Глупые вопросы видимо, подвешены у нас на самом краю сознания как на скальной осыпи, и стоит чуть-чуть тряхнуть, они первые срываются вниз, засыпая эфир градом камней.

— Но как? Где? Почему? — не понимая, что говорит, зачастила Оксанка.

— Ничего не знаю, — остановила её поток сознания Данка. — Мне позвонил Вадик Чертан. Помнишь, мой одноклассник, что стал врачом? Кайрат у него в отделении, так что нас пропустят. Ты едешь?

И первой мыслью было крикнуть: «Конечно! Что ты спрашиваешь?!», но какой-то гаденький голосок внутри неё пискляво заверещал: «А как же твой план?». И ещё более гаденький подсказывал, что Кайрат вряд ли будет рад её видеть. Теперь её терзало ещё и чувство вины, что она скрывала от него беременность.

— Оксан? — напомнила о себе Данка.

— Нет, Дан, нет. Я не поеду.

— Ладно, я тебе потом перезвоню, — не стала ни о чём спрашивать подруга.

— Я буду ждать!

— Да, обязательно.

— Дан! — успела она крикнуть в последний момент. — Он знает!

Глава 5

КАЙРАТ

Жизнь не промелькнула у него перед глазами. И эти последние несколько мгновений он потратил на то, чтобы прыгнуть. Прыгнуть как можно выше и сгруппироваться.

Ему повезло, что на него летел не Камаз, а обычная легковушка. Влетев в лобовое стекло, он скатился на асфальт и услышал удар, с которым машина врезалась в дерево.

Грязная вода текла с него как с утопленника, когда, шатаясь и зажимая окровавленную голову, он открыл дверь машины. Перед глазами всё плыло, в ушах звенело, но, главное, водитель был жив. И даже в сознании.

— Ты идиот что ли? — выматерился мужик, вытирая кровь, ручьём тёкшую из разбитого лба.

— Прости. Это я виноват, — преодолевая приступ дурноты, приложил руку к груди Кайрат.

Он понимал, что если сейчас не сядет, то просто потеряет сознание и упадёт. Он нащупал руками бордюр и сел, беспомощно свесив голову между коленей.

— Слышь, парень, ты приляг на заднее сиденье, — услышал он сквозь гул в голове.

— Я грязный и кровь, — он мотнул головой, отчего всё закачалось словно он на лодке.

— Да, хрен с ним, давай садись, — помог ему мужик подняться.

И он почувствовал спиной опору, а потом потерял сознание.

Он помнил, что приходил в себя в скорой. И люди не в белых, а в синих халатах, сказали ему, что жить он будет. И он искренне обрадовался и снова отключился.

Невыносимая головная боль стала первым, что он почувствовал. Сквозь сонливость ему казалось, что голова у него гудит из-за писка, который звучит противными короткими сигналами. Он поднял руку, чтобы убедиться, что голова у него не расколота пополам. Писк стал раздаваться чаще, а указательный палец оказался привязан к голубому проводу.

Он рассматривал его сквозь приоткрытые веки, поднеся палец с этим странным объектом на нём к глазам.

— Как себя чувствуем? — словно материализовавшись из воздуха, бодрым голосом спросил парень в синей шапочке и розовой повязке.

Тёплыми и мягкими руками, которые и бывают, наверно, только у врачей, он проверил зрачки. Кайрат узнал его, даже под закрывающей лицо маской, но не мог вспомнить кто он.

— Голова болит, — пожаловался Кайрат, волнуясь о своей амнезии.

— Хорошо. Это сейчас исправим. Сколько пальцев?

Он показал ему средний палец неприличным жестом.