Елена Лабрус – Под каблуком у Золушки (страница 57)
— Ничего не значащая болтовня, — махнула рукой Анька, видя её растерянность. — Я спрашиваю где он родился. Он — где я так хорошо выучила британский английский. «В британской спецшколе» — говорю я и он ни хрена не врубается, что это шутка, но всё равно смеётся.
— И ты разводишь его на выпивку? — спросила Данка.
— Конечно, — остановила запись Анька. — Мне нужно, чтобы, когда я побегу, он не поймал меня в два прыжка. Поэтому я хочу, чтобы он пошёл к бару, и руки у него были заняты, когда он начнёт возвращаться.
Она включила видео.
— Мой первый любимый момент. Смотрите как ловко я накрыла пакетом с чипсами его телефон, чтобы он не забрал его с собой.
— Ужас, она же тебя чуть не сбила, — Ангелина вцепилась в Лёшкино плечо, нагнувшись ближе к монитору.
— Вот эта проезжая часть, конечно, наша недоработка, — соглашается Лёшка.
— Вот это огромное расстояние — наша вторая недоработка. — комментирует Анька. — Даже я чуть не сдохла пока добежала, а ему ещё меня насилывать. Он же почти выбился из сил.
— Как пусто, — замечает Данка, пока Анька, наконец, ныряет между кирпичных домов исторической части города.
— Да, здесь весь квартал мы перекрыли. Выставили для устрашения настоящие «маски-шоу».
— И всё же он догнал меня чуть раньше, чем мы запланировали.
— Что он делает? — растерянно спросила Оксанка, глядя как шарит парень по Анькиной одежде.
— Ищет свой телефон, конечно, — она снова нажала «стоп». — И здесь нам сильно повезло, что действительно непонятно, что он делает. Иначе предъявить ему это как попытку изнасилования было бы трудно.
— Бедненькая, ты не ушиблась, когда падала? — Ангелина посмотрела на неё сочувственно.
— Да, ерунда, — отмахнулась она. — Я сейчас там буду орать, что меня насилуют, он будет пытаться заткнуть мне рот, я брыкаться. Потом подбегут «случайные прохожие», — показала она кавычки пальцами. — А рассказываю я вам всё это для того, чтобы вы сполна насладились моим самым любимым моментом.
Даже сейчас, глядя это, Лёшка сморщился, а Анька довольно потёрла руки.
— Всё, дальше можно не смотреть, — выключила она запись.
— Вот ты садюга, — не выдержал Пашка.
Теперь, когда больше не нужно было смотреть в монитор, они расселись кружком, и Оксанка включила кондиционер. Даже сквозь задёрнутые шторы, развернувшееся солнце стало нагревать комнату как духовку.
— На самом деле яйца у него, конечно, посинели зря, — Анька покусала ноготь, а потом стала внимательно изучать его. — Но в тот момент мне было его совершенно не жалко. Я и представить не могла, что там в Лондоне он насиловал меня по моей же просьбе.
— В смысле? — выразила Данка общее с Оксанкой мнение.
— Роб сказала, что я её подруга. И вот у меня такие странности. Люблю, когда меня насилуют по-настоящему. И я прилично за это плачу, — улыбнулась Анька.
— Вот, сука! — и снова это мнение Данка выразила за двоих.
— Да, а Оскар этот так боялся, что по этой записи его посадят в русскую тюрьму, что пел как дьячок в церкви на Пасху, — Лёшка вертел в руках флешку. — Рассказал, что он просто актёр.
— Судя по этим его перевоплощениям, не самый и плохой, — раскачивала ногой Данка.
— Только, видимо, с карьерой не очень повезло, — посмотрел на её ногу Пашка задумчиво. — Раз она его купила.
— Говорит, пять лет был с ней. И роль бизнес-тренера его самая любимая. Он этим третингом по всему миру неплохие деньги зарабатывает, так что скорее всего именно этим и займётся, когда мы его отпустим.
— А в «Золушке» он, значит, следил за мной? — Оксанке определённо нравилась эта безбашенная девушка.
— Не совсем следил, но да, собирал про тебя информацию, — ответил Лёшка. —Интересовался беременностью. Знал, что директор компании отец твоего ребёнка. Но только передать это всё Роберте так и не смог. Они должны были встретиться в этом пабе, и она должна была ему денег, но она так и не пришла.
Лёшка встал, и подошёл к окну, проделав в тёмных шторах рукой брешь, из которой комнату прорезали солнечные лучи, ослепив Пашку, но он просто прикрылся рукой и отодвинулся.
— Роберта пять лет пыталась подобраться к Кайрату, — сказал Алексей оконному стеклу. — Пыталась влюбить, пыталась забеременеть от него, хотела отомстить Альваресам за смерть своей матери и заодно стать наследницей их состояния.
Он отпустил штору и повернулся. И после этого столба света, его лицо в сумраке комнаты расплывалось.
— За смерть мстят только смертью, — ответила Оксанка.
— А она решила отомстить жизнью, — перебила её Данка, не давая возможность даже додумать эту страшную мысль. — Родить ребёнка.
— Да, и фотографии, которые она выложила с корабля, постановочные, — подсказал Лёшка. — Они три дня кололи ему снотворное и кормили галлюциногенными грибами. И ещё кое-что делали, уж не при дамах будет сказано. Лже-доктор этот должен был достать крио-камеру, чтобы сохранить сперму, но у них ничего не вышло, поэтому она снова и нарисовалась.
— Странно только, что и сообщника притащила, и угрожала, и план у неё был, а по итогу она тихо отсиделась и сбежала, — Данка говорила быстрее, чем Оксанка думала.
— Мы решили, что она боялась, что её начнёт разыскивать Оскар, а денег у неё может не было, а может просто он больше ей стал не нужен, она решила не платить.
— А как она обманула ваших людей, когда сбежала?
— О, Оксан, это просто шедеврально, — вернулся Лешка на свой стул рядом с Ангелиной. — Она жила на пятом этаже, но втёрлась в доверие к старушке с первого. И вот, когда ей позвонили, она что-то наплела ей что наш «хвост» — это её бывший парень и она хочет уехать, но он караулит её у подъезда. Наивная старушка её в своё окно на другую сторону дома и выпустила. Ещё и вещички ей подала.
— А как она в охраняемый подъезд к Кайрату зашла? Тоже красиво, — усмехнулась Ангелина. — Взяла на руки собачку одного из жильцов и так заболтала мужика, что вместе с ним и мимо консьержки, и до третьего этажа дошла.
— Да, такие бы таланты да в мирное русло, — встал Алексей. — Ладно, Оксан, поехали мы.
И уже прощаясь с ней у машины, он заглянул в её глаза и сказал:
— Он просто пропал. Может быть застрял на своём острове. Может быть это важно для него, чтобы никто не знал где он. И мне очень жаль, что я не могу сказать тебе большего. Просто я сам этого не знаю. Умоляю тебя, — он взял её за руку. — Я не знаю, как, но просто держись. Просто верь, как все мы верим. Никто не умеет бороться так, как Кайрат. И ты тоже должна быть сильной. Ради него, ради его сына, пожалуйста, не сдавайся!
— Я и не думала, — похлопала она его по руке. — У меня нет выбора.
Глава 29
КАЙРАТ
В том, что у агента по недвижимости найдутся срочные дела именно в тот день, на котором он сам так настаивал, Кайрата даже не удивило.
Кай договорился с капитаном небольшой шхуны, пожилым приветливым мексиканцем, и тот обещал доставить его на Ветренный Остров от пристани Майями.
До Уинди Ки, расположенного на самой оконечности длинного архипелага Флорида-Кис идти на хорошей скорости около двух часов. До ближайшей школы и магазинов, расположенных в небольших городках на побережье — около часа. Жить можно, если уметь пользоваться яхтой как машиной.
Всё это Кай узнал ещё в первую поездку. В этот раз он просто наслаждался безмятежным видом океана.
— Шторм будет! — крикнул сеньор Мигель, показывая на стерильно-голубое и бледное, как унитаз в больнице, небо. — Если надумаете возвращаться, сообщите, я буду по делам здесь не далеко, могу подобрать на обратном пути.
— Да, спасибо, я до темноты как раз собираюсь вернуться, — Кайрат сам себя едва слышал сквозь свистевший в ушах ветер и шум двигателя.
Их кораблик пришвартовался к хлипкому причалу с другой стороны от уже стоявшей там маленькой яхты.
— Кто-то вывел из доков старушку Уинди? — удивился добродушный толстяк-капитан, первым спрыгивая на шаткие мостки. — Я думал она совсем проржавела, уже и не заведётся.
Он помог Кайрату выгрузить его небольшой груз, махнул на прощание, и его лодка, рыкнув и выпустив облако зловонного дыма, отбыла по своим делам.
Столбы, державшие причал, подгнили, и Кайрат рисковал упасть и сломать себе шею, балансируя со своими коробками, но всё же добрался до земли.
Опасность, приплывшая сюда на старенькой яхте, казалась ему куда более реальной. Но нездоровые отношения с Робертой Купер требовали решения окончательного и бесповоротного, и Кайрат знал, что их пора закончить.
Поросший жёсткой травой песчаный берег, расчёсанной в направлении господствующих ветров как русалочьи волосы. Белый приземистый дом в колониальном стиле, давно не знавший ремонта. Заброшенный сгнивший домик на дереве, в котором когда-то, наверно, играла Роб. Площадка для барбекю с культовыми садовыми креслами Адирондак, вросшими задними ножками в песок. Похоже дела у Куперов действительно шли неважно — всё на этом острове требовало ремонта, обновления, покраски и просто хорошей уборки.