Елена Лабрус – Неприличное предложение (страница 1)
Неприличное предложение
Алекс Чер
Глава 1. Платон
Мужчина зло смял фотографию и отвернулся к окну:
— Шалава!
Платон Прегер, владелец вендинговой компании, вошедшей в прошлом году в пятёрку лидеров мирового рынка автоматизированной торговли, подозревал, что жена ему изменяет. И всё же до последнего надеялся, что это лишь его мнительность.
Факт, что эта дрянь наставляет ему рога, заставил его сжать кулаки и заскрипеть зубами.
Он толкнул столик, едва справляясь с чувствами, что не мог не испытывать после пяти лет брака, который считал счастливым — и маленькая вазочка с какими-то жёлтеньким весенними цветочками покачнулась и упала.
«…более 14 тыс. точек с торговыми автоматами в 60 городах страны, ежемесячным оборотом 4 млрд. рублей…» — расплылось мокрое пятно по свежей газете, рассказывающей об успехах его компании «Премикс», но в этот миг ему показалось, что это не буквы расплываются — это всё плывёт у него перед глазами, не газета тонет — он захлёбывается от гнева, злости, обиды, боли.
«Сука! Лживая сука», — бросил он мятый комок снимка, что принёс частный детектив, в лужу и туда же бросил конверт, из которого только что достал фотографии. Остальные снимки он убрал в рабочую папку, но эта… словно в душу плеснули кислотой.
Расторопная официантка, что до этого терпеливо ждала, когда он будет готов сделать заказ, тут же подошла устранить последствия потопа.
Прегер снова отвернулся к окну.
— Экскурсии! Недорого! — зазывал прохожих приветливый девичий голосок. — Не желаете прокатится с ветерком на кораблике по ночному городу? А на комфортабельном автобусе? Днём? Почти даром.
Прямо под окном ресторана, выходящего на центральную улицу города, девушка в фирменном ярко-зелёном фартуке поверх куртки и такого же цвета бейсболке, надетой козырьком назад, раздавала безыскусные, отпечатанные на цветной бумаге флаеры с услугами какого-то туристического агентства.
Каждый день Платон Прегер, преуспевающий бизнесмен и заботливый, мать его, супруг, обедал в этом дорогом ресторане. И каждый день, кажется, вторую неделю подряд в это же время хорошенькая блондинка с ангельским личиком вручала под окном свои листовки.
Худенькая. Бойкая. В джинсах. Со стянутыми в хвост, густыми светло-русыми волосами. Улыбчивая. Доброжелательная. Она охотно останавливалась, чтобы объяснить каждому заинтересованному как позвонить и куда пройти. «Тут недалеко!» — махала рукой, разворачиваясь в сторону то офиса агентства, то парковки с автобусом. И на звук её глубокого сочного голоса у Прегера даже что-то отзывалось внутри.
Может, желание купить чёртову экскурсию?
Он усмехнулся и хрустнул шеей, когда в его голове вдруг созрел дьявольский план.
«Значит, как мужчина я тебя больше не устраиваю? — мысленно обратился он к неверной жене. — Меня одного тебе не хватает? Я вдруг стал недостаточно хорош для такой похотливой суки? Или я всегда был нужен тебе только как статус и кошелёк? Ну что ж, пусть так, долг платежом красен…»
Платон снял обручальное кольцо и убрал в карман. Повернулся к официантке:
— Мерло, цыплёнка под грибным соусом, пасту под соусом песто и… два бокала.
— Хорошо, Платон Андреевич, — кивнула та и тут же скрылась на кухне.
— Ты далеко? — набрал Прегер Селиванова — своего помощника, правую руку и первого человека в его личном окружении. Совсем недавно — первого. Сейчас этот факт стоял под вопросом.
— Уже здесь, патрон, — бодро ответил Григорий в трубку.
Платон услышал хлопок двери, лёгкие шаги по ступеням лестницы, поднимающей зал ресторана над проспектом на добрых полтора метра, позволяя посетителям рассматривать прохожих через большие окна свысока. А потом из-за поворота стены, отгораживающей уединённой место у окна от входа, показался и сам Селиванов.
— Патрон! — поприветствовал босса и, не спрашивая разрешения, завалился напротив в кожаное кресло с высокой спинкой, как наследник трона напротив короля.
— Всё готово? — исподлобья посмотрел владелец «Премикса» на своего смазливого помощника.
Смазливого, похотливого, блудливого, нахального, в общем обладающего всеми необходимыми качествами, чтобы бабы сходили по нему с ума.
В каких мексиканских притонах он нахватался испанского, Прегер мог только догадываться, но знания языка Селиванову хватало только чтобы называть босса «патрон», вместо «да» отвечать «си» и ругаться словом «пу̀та» во всех его комбинациях: от «де пута мадре», что значило нечто замечательное и прекрасное, до «уна путада» как синоним паршивого, впрочем, и это он иногда путал.
— Си, патрон! Всё здесь, — Селиванов гордо положил на стол папку.
В этой скромной кожаной папке сейчас находилось будущее компании — документы на покупку британского вендингового оператора «Таймснэк». Осталось только подписать договора, что, наконец, устроили обе стороны, и закончить сделку, которая сулила «Промиксу» головокружительные перспективы, выход на европейский рынок и место не в пятёрке, а, как минимум, в тройке лидеров рынка.
Григорий довольно выдохнул.
Высокий, длинноногий, стройный. С улыбкой молодого Бельмондо, бунтарской харизмой и неукротимым обаянием, Селиванов в свои тридцать два на фоне сорокалетнего коренастого Прегера выглядел как молодой олень на фоне неприступной скалы.
«Как Табаки рядом с Шерханом», — как-то брезгливо сказала о Григории Рита, имея в виду героев «Маугли»: пронырливого шакала и матёрого тигра. Тогда он не прислушался к её меткому замечанию: она недолюбливала Селиванова. Тогда выглядеть «скалой», приютившей, даже спасшей, молодого толкового оленя Платону нравилось больше. Тем более двойная немецкая фамилия его предков звучала как Прегер-Фельзер. «Фельзер» в переводе — скала, утёс, а вот «прегер» — видимо, живший в Праге. Платон не особо увлекался генеалогией, это всё раскопала Рита.
Рита…
Напоминание о жене обожгло изнутри изжогой.
— Экскурсии! Недорого! — донеслось из-за приоткрытого окна.
Григорий потянулся, чтобы посмотреть на девчонку, и улыбнулся так, словно облизнулся.
Это всё и решило.
Да, девчонка была прехорошенькая, чего уж. Невысокая, с аппетитной, обтянутой джинсами попкой. Полной грудью, подрагивающей в вырезе кофточки: когда солнце особенно припекало, она расстёгивала куртку. И этот голос…
— Позови-ка мне её, — не оборачиваясь, кивнул Прегер.
— Кого? — засомневался Селиванов.
— Девчонку.
— Зачем? — он испуганно вытаращил глаза.
— Экскурсию хочу купить, — усмехнулся Прегер. — Зачем же ещё.
— Платон, — Георгий послушно встал, но выражение лица у него было встревоженное. — Что происходит?
— А ты не знаешь? — делано удивился Прегер.
— Понятия не имею. Ты же меня в последнее время держишь не иначе как за курьера. Принеси, подай, иди на хрен, не мешай. Я чем-то провинился? Что-то сделал не так? Я же…
— Девчонку приведи, — перебил его Платон.
Селиванов осёкся, кивнул и послушно побежал вниз по лестнице.
Глава 2. Яна
— Простите, что? — я покачала головой, думая, что ослышалась.
Но этот Повелитель оргазмов, как я его звала, терпеливо повторил: меня ждут в ресторане и как-то нехорошо отвернулся.
Что было странно. Обычно он мне улыбался, проходя мимо. Глянет кокетливо-застенчиво и отводит глаза, потирая бровь или подбородок. Я думала он, наконец, решился: пригласит меня куда-нибудь, телефончик попросит. А он…
Я машинально задрала голову, чтобы посмотреть где меня ждут. И не смотреть на рельефную грудь этого негодяя, что смущал меня небритой рожей, длинной шеей, уходящей в рассчитано-небрежно растянутый ворот футболки под расстёгнутой кожаной курткой, дразнил кадыком. Он и руки в карманы джинсов засунул, сволочь, приподняв широкие плечи. Ещё бы задницей повернулся, чтобы я совсем потеряла дар речи и даже этого дурацкого вопроса не задала.
Впрочем, я и так знала, что его задница в инстаграм набрала бы подписчиков даже больше, чем его чертовски сексуальные ямочки на щеках, что появились, когда он ответил и слегка поджал губы, а ветер подхватил и бросил ему на лоб несколько непослушных тёмных прядей, придав мальчишеской небрежности его и без того охренительной внешности.
Это вообще законно быть таким секси?
А вот так обнадёживать, а потом стоять с видом, словно он был не против, но потом, увы, что? Член отморозил?
Я прищурилась. С ярко освещённой улицы столик за окном просматривался плохо. Лишь тёмное пятно, где сидел мужчина в строгом костюме. Этого мужика я тоже помнила. А точнее сказать, просто видела каждый день. И вот он мне совсем, совсем не нравился.
Никак.
Здоровый, словно грубо вытесанный из куска скалы, похожий на гранитный утёс, он каждый день проходил мимо с таким лицом, словно весь мир принадлежит ему. Я даже невольно замолкала, когда он бросал на меня тяжёлый взгляд, способный остановить вражескую армию, и ждала, пока войдёт в ресторан, прежде чем дальше могла работать.
Святые галоши! И он ждёт меня за столиком?!
— Зачем? — нахмурилась я.
— Думаю, он сам вам об этом скажет, — склонил голову гад, давая понять, что он только посланник и ему всё равно.
Вот урод! А раньше разглядывал меня как лоток с фруктами, которыми он не прочь перекусить.