Елена Кузнецова – Вдохновение и поддержка. Мастера для каждого (страница 4)

Мне очень повезло с самого рождения. Я пришла в семью, где меня ждали и любили. Но мне не повезло с первого дня. Мой папа был алкоголиком, что сильно влияло на всю семью и на то, в каком психологическом фоне я росла.

Он не был алкоголиком, которого вы, вероятно, сразу себе представили, неопрятным, социально опустившимся человеком, который у магазина жадно вливал в себя дешевое пойло трясущимися руками. Нет. Мой отец был не таким.

Он был талантливым врачом-кардиохирургом. Высокий, красивый, с широкими плечами и подкачанной фигурой, харизматичный мужчина. Мастер спорта по плаванию. Человек, который одним из первых в Беларуси начал заниматься мануальной терапией и ставил неходячих людей на ноги в прямом смысле этих слов. Заботливый и внимательный муж и отец. Который мог во времена тотального дефицита достать мне двухколесный велосипед «Аист», о котором я так мечтала, и удивительные, редкие игрушки: железную дорогу и летающий самолет. Который терпеливо мастерил собственными руками домик для моего хомячка. Который в восемь лет научил меня защищаться, отстаивать себя и давать сдачи мальчикам во дворе, которые пытались обижать меня и вытолкнуть с качелей.

Но этот же папа придумывал жесткие, а иногда жестокие и унизительные наказания, если я ошибалась, не слушалась или вела себя так, как он считал неправильным. Однажды на моих глазах он бил маму. Я это очень хорошо запомнила и думаю, тогда в восемь лет впервые горько и остро встретилась с переживанием бессилия.

А мама… Красивая женщина, добрая, позитивная, возле которой всегда вилась стайка поклонников. Тоже врач. Она любила алкоголика и была от него эмоционально зависима. Жаловалась маленькой мне, что папа ей изменяет. Зачем? Тогда я не понимала, а сейчас, как психотерапевт, не просто понимаю, но могу объяснить другим. Моя мама была взрослым, но эмоционально незрелым человеком. В связи с этим она не умела внутри себя переваривать собственные чувства и выдерживать психологическое напряжение, которое возникало от этих чувств. Она не умела чувства проживать и переваривать, поэтому выделяла их на меня, маленькую девочку. Таким образом она освобождалась от своего психоэмоционального напряжения и точно совершенно не осознавала и не задумывалась, что наносит мне психологический вред и влияет на то, какой личностью я буду формироваться.

Конечно, это только одна из сторон моей мамы. Другая сторона была любящей и заботливой. Мама устраивала мне удивительные дни рождения: отдельно для детей, которых я приглашала, и отдельно для взрослых. Шила мне одежду, чтобы я была красиво одета, когда были времена дефицита, и нечего было купить, да и не на что.

Мне жаль, что иногда мне приходилось выслушивать то, что знать я не должна была. Как и присутствовать при скандалах из-за пьяного отца или наталкиваться на эмоциональную холодность то одного, то другого родителя.

Итак, я выросла, окончила университет и стала работать врачом. Кстати, я врач в четвертом поколении: мама, папа, бабушка, дедушка и даже прадедушка лечили людей и всегда стремились им помогать.

Я работала с любовью, тщательностью, увлеченностью и перфекционизмом. Пациенты обожали меня, рекомендовали своим близким, друзьям и коллегам как прекрасного стоматолога от Бога с золотыми руками.

Вы даже не можете себе представить, сколько раз за свою стоматологическую практику я слышала, что я – врач от Бога с золотыми руками. Столько людей хотели ко мне попасть полечиться или запротезироваться, что у меня была полная запись надолго времени вперед.

Пациенты гордились и хвастались мне тем, что ряд стоматологов на осмотрах не замечали моих пломб и принимали их за родные зубы. Или, заметив, удивлялись, восхищались и спрашивали фамилию врача, который это сделал.

Но в глубине меня часто звучал настойчивый голос, который не соглашался со всеми вокруг, со скепсисом оценивал, ворчал, критиковал и повторял, что… Я недостаточно идеально подобрала цвет, а можно было бы и лучше. Недостаточно идеально восстановила анатомическую форму зуба, а можно было бы и лучше. Я недостаточно сделала то. Я недостаточно сделала это. Я недостаточная так. И недостаточная эдак. Я недо…

Думаю, сейчас многие узнали в этом себя.

Это сильно тяготило и омрачало радость от действительно красивой и качественно сделанной работы, да и ощущения себя в жизни в целом.

Вот только тогда я и не догадывалась, что этот противный голос напрямую связан с теми историями из детства, где меня критиковали, обесценивали, сравнивали с другими, стыдили, выдвигали слишком большие требования к маленькой девочке, или требовали идеально выполнять в первом классе домашние задания, которые я переписывала раз за разом до тех пор, пока папа не решит, что теперь выполнено аккуратно, без мазни и помарок. Эти детские эпизоды влияли на то, как я ощущала себя: неважной, ненужной, незамеченной, нелюбимой и какой-то не такой.

Конечно, в жизни у меня случались отношения. Именно случались. Строить вдумчиво и осознанно отношения я тогда не умела.

Серьезным этапом жизни стали созависимые отношения, в которых я умудрилась продержаться два года. Мне было 25 лет.

Как и у многих, все началось очень красиво и стремительно. Я влюбилась без памяти, не могла спокойно ни спать, ни работать, потому что все мои мысли постоянно обращались к этому человеку.

И какое счастье! Это было взаимно! Спустя пять недель от начала романа мы уже жили вместе. Первые сложности появились тоже в это время. Он жутко ревновал и пытался меня контролировать: сколько времени я добиралась с работы, мое общение с людьми, которые казались ему потенциально опасными соперниками и претендентами на мою симпатию. Злился, что я крашусь и эффектно одеваюсь на работу. Мол, зачем и для кого ты красишься и наряжаешься?! Ты же все равно работаешь в медицинском в халате, маске и защитном экране.

Я не расценивала это как тревожные звоночки и красные флажки. Наоборот, я даже радовалась и гордилась тем, как сильно он меня любит и боится потерять. Чем дальше, тем отношения становились хуже, и мне в них тоже становилось тяжело. У меня начало болеть тело: то правая рука в области локтя, объяснить это можно было логически – это же от работы, профессиональная болезнь. Как у теннисистов. То живот болел, то бронхит возникал по четыре раза за год. Кто-то стресс заедает и набирает вес, я же от жизни в условиях хронического эмоционального стресса похудела на двенадцать килограммов. Однажды я попыталась уйти, чтобы прекратить свои страдания и нездоровые отношения. Интуитивно я понимала, что они нездоровые. Бесконечные взаимные претензии, обиды, обвинения, стыжение. Я тоже из своей эмоциональной незрелости вносила вклад в то, что отношения были такими. Но не смогла справиться с ломкой и тягой, которая возникает при любой форме зависимого поведения. Поэтому уже на следующий день я вернулась обратно. Я была эмоционально зависима и путала болезнь с любовью. Но все же через четыре с половиной месяца я ушла. Навсегда.

Два года я жила в тяжелых созависимых отношениях. Потом меня пять месяцев ломало, и я хотела вернуться обратно. Но я понимала, что обратно нельзя. Спустя три месяца стал возвращаться мой нормальный вес и хороший внешний вид. Восстановилось тело. Боли и даже болезнь локтя, зафиксированная в качестве медицинского диагноза, исчезли сами собой. Некоторое время было сложно поверить, что я смогу быть счастлива с кем-то другим. И это парадокс: при эмоциональной зависимости счастья тоже нет.

Эх, если бы тогда кто-то подсказал мне, что сократить время и облегчить страдания при выходе из эмоциональной зависимости может психотерапевт. Но в те времена это было непопулярно и считалось даже стыдным. И если кто-то и ходил, за спиной у него шептались, мол, слабак или дурак. «Сам, что ли, не может справиться?». А правда в том, что сам справиться качественно не может. При болезни действительно нужна профессиональная помощь.

А как отличить любовь от эмоциональной зависимости? Вероятно, захотите узнать вы.

При любой форме зависимого поведения человек испытывает муки, когда перестает контактировать с тем, от чего или кого зависим. Он не представляет себе жизни без этого. Повышается тревожность, появляется страх. Будущее без объекта зависимости представляется мрачным, безнадежным и безрадостным, иногда вплоть до нежелания жить. При этом то, что в настоящем зависимое поведение наносит вред физическому или психологическому здоровью, человек не замечает или игнорирует.

В отношениях, где мы действительно любим и любимы, мы расцветаем, возрастают наша самоценность и самооценка. Мы верим в себя, в свое хорошее будущее и чувствуем себя счастливыми. В нездоровых же отношениях самооценка, самоценность, вера в себя и будущее, эмоциональное состояние снижаются или разрушаются.

Так почему же со мной происходило все, о чем я вам рассказала? Потому что я выросла в дисфункциональной семье. Дисфункциональная семья – это семья, которая не выполняет важных функций по отношению к ребенку. Их всего три:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.