Елена Кузьмина – РИЖАНИН. Сберкнижка на предъявителя (страница 14)

– Вам она что-нибудь сказала по поводу своего наряда?

– Я видел ее в окно. Выскакивать и бежать следом было глупо.

– И вы уверены, что после этого больше ее не видели?

– Более чем.

– А почему тогда сын заявил только седьмого числа?

– Трудно сказать, – развел руками Артур. – Может, потому что их самих не было дома до вечера четвертого числа и они не знали, когда она пропала.

– Но они же могли у вас спросить или у других соседей.

– Могли. Только зачем им это? – он с грустью смотрел на Андрея. – По большому счету, им до нее не было никакого дела. Конечно, Айвар зашел ко мне в понедельник около одиннадцати вечера и спросил нет ли Анны у меня. Но когда я ответил отрицательно и сказал, что ее уже два дня дома нет, развернулся и пошел домой ни сколько не забеспокоившись. Потом на следующий день вечером опять зашел и спросил не видел ли я ее, а когда снова получил отрицательный ответ и я ему сказал, что, может заявить надо, он ответил что это не мое дело и опять ушел домой.

Артур помолчал немного, восстанавливая в памяти события и продолжил:

– Это, значит, было четвертого и пятого… Шестого он ко мне не заходил. Я тогда подумал, что на следующий день зайду к Ивару, поговорю с ним. Заявить-то я не могу, но хотя бы проинформировать органы. Но Ивар сам ко мне седьмого пришел.

– Как вы думаете, могло случиться в жизни Анны что-то такое, из-за чего она могла взять из дома Зариней сберкнижку и исчезнуть из поселка?

– Я думаю, что скорее мог случится конец света.

– Может, у нее были какие-нибудь давние друзья, дальние или близкие родственники о которых никто не знает, большая любовь, что-то, что могло толкнуть на такой поступок.

– Нет. Ничего важнее сына и внуков у нее нету.

– Что вы можете сказать о Заринях? – Андрей посмотрел в окно и подумал, что сегодня ему опять предстоит «на кошачьих лапах» добираться до своей постели.

– Знаю, что они глубоко интеллигентные люди. Приехали сюда на закате жизни вдохнуть чистого, морского воздуха. Неоднократно их видел, но лично не знаком.

– Можете что-то сказать о Киршах?

– Язеп и Вэлта коренные жители Царникавы, Дзинтра – себе на уме, все в Ригу мотается, но в последние годы стала родителям помогать.

– Какие отношения у Киршей с Озолинями?

– Непростые. Старые Кирши свою дочку всегда выгораживали, а Анна – сына. Так что большой любви между этими семьями уже очень давно нет.

– Хорошо. А какие отношения были между Дзинтрой и Айваром?

– В юношеские годы Айвар был в Дзинтру безумно влюблен. Просто преследовал ее. Дзинтра же, какое-то время с ним игралась, принимала его ухаживания, но сама-то моталась между Царниковой и Ригой. Приезжала сюда когда вздумается. Айвар крутился у станции часами, ждал ее. Анна, естественно, бесилась. Но с годами все успокоилось. Поговаривают только, что Озолиньш женился на школьнице, чтобы Дзинтре досадить.

Андрея поразил такой порядок мыслей, но он решил не показывать собственного замешательства:

– Спасибо! Принесите, пожалуйста, паспорт, чтобы я мог оформить протокол.

– Не хотелось бы, чтобы мои показания были включены в дело, – нерешительно замялся Артур. – Я же не доносчик какой-то…

– По факту происшедших в этом поселке событий возбуждено уголовное дело и ваши показания проливают свет на его обстоятельства, поэтому не может быть и речи о сокрытии известных вам обстоятельств.

Артуру ничего не оставалось, как согласиться. Когда Андрей закончил писать протокол, он внимательно читал свои показания, периодически кивая, наверное, в тех местах, где был полностью согласен с текстом. Затем, с глубоким удовлетворением, аккуратно выводя буквы, под диктовку Андрея, написал в конце протокола стандартную фразу и расписался.

Оба инспектора попращались с Артуром, вышли на улицу и двинулись дальше, к дому Озолиней. У их участка не было ограды. Пройдя по выложенной небольшими бетонными плитками дорожке в глубину двора, за деревьями и кустами, увидели дом и сарай. Строения были из темных узких досок. Так обычно выглядят расположенные у берега моря, непрерывно обдуваемые соленым ветром дома. Дом Озолиней стоял километрах в пяти от берега, в низком месте, со всех сторон окруженный деревьями и такой цвет фасада придавал ему несвежий вид.

Все окна и двери были закрыты. Хозяева еще не вернулись домой. Ивар сел на скамеечку возле дома, Адрей к нему присоединился.

– Послушайте, Ивар! Какие у вас тут страсти творятся. Просто жуть! – Андрей устало опустился на скамейку рядом с Иваром. – Осталось немного у вас тут побыть и весь список смертных грехов соберу.

– Да что вы! Еще и до половины не добрались… – также устало ответил Ивар. – В этом доме еще парочку подцепим и достаточно.

– Мне Дзинтра совершенно непонятна. Либо она совсем недалекая, либо так искусно притворяется, что ей могла бы позавидовать профессиональная актриса.

– Конечно, она притворяется и недоговаривает, но мне почему-то кажется, что это маленькая, поселковая хитрость. А тот, кто завладел сберкнижкой должен находится в жутком смятении. Ведь в его руки попало несметное богатство…

– Да. Сумма денег действительно очень большая. Мне бы и в голову не пришло, что у этих Зариней могут быть такие деньги.

– Может, в этом и есть вся прелесть больших денег?.. – Ивар мечтательно посмотрел в небо. – Когда их столько, что они больше не имеют значения.

– Или же уровень мыслей и воспитания такой, что они больше не имеют значения, – присоединился к нему Андрей.

– А лучше и то и другое, – заключил Ивар.

На улице у дорожки остановился междугородный автобус. Из него вышла молодая женщина с двумя детьми и мужчина. Автобус поехал дальше, а семья Озолиней направилась к дому. Мужчина шел нетвердой походкой. Казалось, что он нетрезв.

– Здравствуйте, Ивар! – Инга поприветствовала участкового по-латышски. – Что вас к нам привело? Анна нашлась?

– Здравствуйте, – ответил Ивар по-русски. – К сожалению, не могу вас обрадовать. Но я привел к вам инспектора из Риги. Андрей Андреевич Захаров участвует в расследовании дела Зариней и пропажи Анны. Он хотел с вами познакомиться и задать несколько вопросов.

– А что с нами знакомится, – к ним подошел Айвар. Он был пьян и всхлипывал. – У меня мать пропала, а они тут вечер знакомств устраивают. Вы лучше бы мамочку мою нашли.

– Для того, чтобы ее найти, надо собрать максимум информации, – вступил в разговор Андрей. – Поэтому мы к вам и пришли.

– Вы уже два месяца ничего сделать не можете, – сухо сказала Инга. – неужели вся доблестная милиция Советского Союза не может одну бабушку найти? А может, ее просто никто и не искал?

– Может. Скажите, пожалуйста, перед тем, как подать заявление в милицию, где вы ее искали? – Андрею не нравилось, когда кто-то позволял себе неуважительные высказывания в адрес органов.

– Она что, лисичка или подосиновик, чтобы мы ее искали? – судя по всему, Айвар решил пошутить. И ему самому шутка явно понравилась. Он глупо захихикал.

– Иди спать! – оборвала его Инга.

– Как же! У нас полный двор милиции, а я спать пойду! – отозвался недовольный Айвар.

– А тебе хочется в вытрезвитель поехать? – огрызнулась Инга. Она посмотрела на детей и скомандовала: – Идите в дом. Умывайтесь и готовьтесь ложиться спать.

– Мама! А мы кушать хотим, – захныкал маленький Янис.

– Идите в дом, я сказала! – повысила голос Инга. – Я с дядями милиционерами поговорю и тогда разберемся. Айвар, ты бы детей в дом завел, а я тут поговорю.

– Ну, конечно! У меня мама пропала, а ты будешь разговаривать! – опять заныл Озолиньш. – Что ты вообще знаешь о моей маме!

– Иди в дом! – очень категорично произнесла Инга. – Давай не будем выяснять отношения при посторонних!

– Ладно! – примирительно протянул Айвар. Перспектива выяснения отношений его явно не прельщала. – До свидания, товарищи!

– Подождите минуточку! – остановил его Андрей. – Я выпишу вам повестку. Надо будет расписаться о получении.

Айвар покорно сел на скамейку у входа и тихо дремал, пока Андрей взял у Инги паспорт мужа и выписал повестку. Потом Айвара разбудили, показали где надо расписаться и отправили в дом.

Инга вернулась к гостям с холодной гримасой на лице. Теперь было понятно почему ее недолюбливали представители старшего поколения. Молодая женщина ростом около ста семидесяти сантиметров, достаточно длинные и прямые ноги, босоножки на каблуках. Это еще плюс семь или даже десять сантиметров с учетом танкетки. Короткое платье без рукавов с воротником стойкой, оголенными плечами, немного расклешенное книзу и напоминающее форму колокольчика. Высокая, аккуратная грудь. Большие карие глаза. Крупные губы. Нижняя губа немного выпячена, что с одной стороны, придавало ей вид обиженного ребенка, но с другой, указывало на нескрываемую сексуальность.

– Не думаю, что могу быть вам чем-нибудь полезна. Перед сном надо покормить детей.

– Да-да, конечно! Не будем вас задерживать! Сейчас вам тоже напишу повестку и дело с концом, – Андрей взял бланк и начал его заполнять.

– Постойте! – Ингино лицо стало мягче, глаза потеплели. – Неужели без этого допроса никак нельзя обойтись?

– Нельзя, – сурово ответил Андрей. – Пару минут назад ваш муж обвинил нас в бездействии. Мы должны приложить максимум усилий, чтобы поиски увенчались успехом.

– А сколько это займет времени?