Елена Кузьмина – РИЖАНИН. Сберкнижка на предъявителя (страница 13)

– И сколько же?

– Я не имею права разглашать эту информацию. Как вы узнали, что у Зариней что-то пропало?

– Лариска сказала.

– А когда она в последний раз к вам приезжала?

– В прошлые выходные. В конце июня вернулась из отпуска, вышла на работу и в прошлые выходные была здесь.

– Куда она ездила в отпуск?

– Я так поняла, что к родственникам в Новосибирск.

– Привезла какие-нибудь сувениры?

– Да. Брошку с малахитом, – в Дзинтрином голосе уже слышалось легкое нетерпенье. – Она послезавтра приедет. Сами ее обо всем расспросите! Или хотите, я вам телефон ее дам. В Риге можете встретиться.

– Спасибо! Мы найдем способ с ней встретиться, – ясно было, что разговор не сложился. Андрею очень хотелось найти хоть какую-нибудь ниточку за которую можно было бы потянуть и вытащить из этой женщины хоть что-нибудь полезное. – Что вы думаете о пропаже сберкнижки и об исчезновении Озолини?

– Что касается Зариней, так от них не убудет, – спокойно ответила Дзинтра. – У них и так всего навалом. А чтобы Анна от своего сыночка куда-то уехала – не поверю. Айвар и внуки – весь смысл ее жизни.

– Ну, а если это она украла?

– Разве что на лечение Айвара от алкоголизма. Если бы она воровать умела, то не вкалывала бы всю жизнь на трех работах.

– Значит, вы считаете, что Анна не могла украсть у Зариней сберкнижку?

– Думаю, что не могла.

– Спасибо вам за беседу, – Андрей взял бланк протокола. – У вас есть с собой паспорт?

– Нет, конечно! Зачем мне паспорт на работе?

– Вы можете переписать паспортные данные из предыдущего, – Ивар протянул Андрею протокол. – Если Дзинтра Язеповна не имеет ничего против.

– Конечно переписывайте! – Дзинтре явно не хотелось бежать за паспортом и еще больше растягивать эту процедуру.

Андрей заполнил бланк, записал Дзинтрины показания, она не перечитывая их подписала:

– Ну, что ж, желаю вам удачи в расследовании, – с улыбкой сказала она, поднимаясь из-за стола.

– До свидания! – вставая вместе с ней и протягивая руку для рукопожатия, сказал Андрей. – Возможно, мы еще потревожим вас в случае необходимости.

– Хорошо. Только толку с меня никакого в этом деле. Можете меня потревожить по более интересному поводу.

Дзинтра ушла. Время близилось к шести вечера.

– Ивар! Давайте навестим Озолиней, – Андрею очень хотелось завершить в этот день работу с местными фигурантами.

– Давайте попробуем, – ответил участковый, глядя на часы. – Только врядли они добрались до дома.

– Не страшно. Прогуляемся, зайдем к соседу о котором вы рассказывали.

– А может, по кофейку?

– Нет, спасибо! Лучше поработаем еще. Домой хочется вернуться по-раньше, чем вчера.

– Тогда, в путь!

Во дворах и на улицах поселка наблюдалась некоторая активность за счет пожилых и совсем молодых жителей. У детей были каникулы. Небольшие группы отдыхающих возвращались после проведенного у воды дня. В глубине души Андрей уже мечтал о выходных. Если все сложится успешно, то они с Иной и детьми проведут воскресенье вместе. Ивар шел рядом, периодически здороваясь с прохожими.

Солнце понемногу садилось и в воздухе уже чувствовалось наступление вечера. Пение птиц и шелест листвы на деревьях создавали ощущение отпуска. Казалось странным думать о кражах и пропажах, когда в окружающем мире существует такое буйство красок и звуков жизни.

Они подошли к ухоженному одноэтажному дому за невысоким деревянным забором. Никаких посадок на участке не было. Только несколько высоких кленов и дубов. Дорожки засыпаны мелкой галькой. Рядом с калиткой ворота для въезда машины, в глубине участка довольно просторный гараж. Судя по всему, совмещенный с хозяйственными помещениями или с баней. Ворота в гараж были открыты. Они подошли ко входу на территорию и Ивар позвал:

– Хозяин! Войти можно?

Через мгновение на пороге гаража появился мужчина. Ему было около пятидесяти, короткие темные волосы уже тронуты сединой. Он стремительно двинулся им навстречу, раскинув руки и широко улыбаясь:

– Милости просим! Проходите пожалуйста! – он открыл калитку и пожав гостям руки, указал на входную дверь дома.

– Мы с коллегой из столицы пришли к вашим соседям, но сначала решили зайти к вам, Артур Павлович, – Ивар уверенной походкой прошел в дом.

Следуя за ним, Андрей обратил внимание на чистенький жигуленок, стоящий в гараже. Видимо, хозяин посвящал ему достаточно много времени.

– Чем же я могу быть вам полезен?

– Меня очень интересуют Озолини и хотелось бы услышать ваше мнение о каждом из них, – Андрей присел на предложенный стул и достал из сумки блокнот.

– Понимаете, – хозяин дома вдруг стал очень серьезным. – Я не могу быть объективным свидетелем.

– Почему?

– Потому что уже много лет испытываю очень нежные чувства к Анне. Я наблюдаю, как она бьется в этой жизни и мне очень грустно, ведь, если бы она приняла мое предложение, то смогла бы скинуть со своих плеч, как минимум половину тяжести.

– Почему она не приняла ваше предложение?

– Говорит, что считает своим долгом посвящать все время и силы сыну, а теперь и его детям. Что не сможет получать удовольствие от жизни, если не будет уверена в их благополучии. Но это глупо! Как человек может быть полезен другим, если он бесполезен самому себе?!

– Может, такое самопожертвование было чем-то обусловлено?

– Ничем. Айвар никогда серьезно не болел. Был накормлен, одет и спокойно сидел у мамы на шее. Потом природа взяла свое и все-таки обзавелся семьей, но теперь они все сидят на ее шее. И детей этому учат. А она как-будто получает от этого удовольствие.

– Скажите, какие у Анны отношения с невесткой?

– Хозяйственные. Без эмоций. Инга ей говорит, если что-то надо купить или сделать по хозяйству. Анна высказывает свои пожелания по поводу внуков или каких-то праздничных мероприятий.

– Интересно, до меня дошла информация, что Анна очень Ингу не любит, считает ее распущенной женщиной.

– Так оно и есть. И раньше Анна регулярно высказывала ей свое неудовольствие, но в один прекрасный день Инга заявила: «Если будешь меня упрекать, заберу детей и уйду к родителям. Можешь нянчить своего сыночка-алкаша». А для Анны внуки – это все. С тех пор она больше с Ингой не спорит.

– Сын как-то реагирует на этот конфликт?

– Он себя чувствует, как между двух огней. Но, на самом деле, ему очень удобно – мама пожалеет, жена приголубит, а самому делать ничего и не надо.

– Он действительно такой беспробудный пьяница?

– Да нет. Айвар очень распущенный и делает так, как считает нужным. Поэтому, обычно напивается в самый неподходящий для всех момент. От того и создается впечатление, что все время пьяный.

– А внуки как к бабушке относятся?

– Конечно, внуки ее очень любят и им без нее туго приходится. Мама с папой с утра не хотят из постели вылезать, так посылают детей к бабушке – она и умоет, и покормит, и приглядит. А сейчас бабушки нет и с утра уже крики слышны. Родители вынуждены вставать, так и вымещают на детях всю злобу.

– Когда вы в последний раз видели Анну?

– Первого мая утром. Она убрала участок и понесла еду собаке Зариней.

– Что-то необычное было в ее поведении?

– Нет. Разве что, она была нарядно одета и с сумкой.

– А как она обычно одевалась?

– Я, знаете, не большой специалист в женском гардеробе, – смутился Артур Павлович. – Но обычно она после уборки участка не переодевалась. Как была в темной юбке, какой-нибудь пестрой блузке и кофте вязанной, так и шла собаку кормить, а тут платье надела бордовое с таких большими лилиям янтарного цвета. И сумка с которой она обычно в домоуправление на собрания ходила. И косынка такая нарядная в тон платью…

– Значит, можно предположить, что после кормления собаки она собиралась куда-то отправится или с кем-то встретиться?

– Вполне.