Елена Кузьменкова – Пепел затмения (страница 5)

Юноша недоверчиво скривился.

– Не знаю, мне в это мало верится.

– Сегодня ты впервые почувствовал Охотника? Ты ведь был в пути не меньше недели? Может, в пути были какие-то встречи.

– Да нет. Я путешествовал в полном одиночестве. Лишь один раз останавливался ночевать в деревне и заходил в таверну.

Ева встала из-за стола и обошла стол. Она перекинула через плечо почти распустившуюся косу, потом потерла ладони друг о друга.

– Раз у тебя больше нет версий, то давай попробуем по-другому. Ты позволишь?

К ее удивлению, Дэвид воспротивился. Он чуть отодвинулся на своем стуле назад, стремясь увеличить расстояние между собой и девушкой.

– Нет, лучше позже. Подождем возвращения твоей матери.

Видя недоуменно изогнувшиеся брови, постарался оправдаться.

– Ей наверняка тоже захочется посмотреть. А мне не хочется выполнять роль подопытного кролика дважды.

Лицо у Евы вытянулось от негодования. Она с трудом овладела собой.

– Подопытного кролика! – повторила она возмущенно. – Вообще-то, именно тебе нужна помощь!

– Извини! – Дэвид тоже поднялся, поморщился от боли в ногах, но попробовал взять девушку за руку. – Просто я столько раз участвовал в разных магических экспериментах отца или сестры, когда она только училась, что у меня срабатывает чувство самосохранения. Раз уж вам все равно придется пользоваться магией, пусть это будет один раз.

Ева не позволила дотронуться до себя и в свою очередь отступила назад.

– Надо же, какой нежный! – зло сузив глаза, произнесла она. – Надо было остановить меня утром, когда я спасала тебя от Черного охотника, или потом, когда лечила и снимала боль.

– Да, я знаю, знаю. – Дэвид запустил руки в светлые волосы, взлохматив их. Он не знал, как выпутаться из возникшей ситуации. На самом деле он просто испугался, что Ева сможет разглядеть в его разуме мысли о ней самой.

– Прости, – снова попросил он. – Я, наверное, просто еще не пришел в себя. Утреннее происшествие было слишком пугающим. Это ведь тоже была магия.

Ева не приняла извинения, она возмущенно фыркнула, а потом стала спешно собираться.

– В таком случае сиди здесь один. Мне некогда с тобой нянчится. У меня есть дела.

Дэвид расстроено наблюдал, как она берет свой плащ, плетеную корзинку и маленький нож. И все это, не глядя на него и сурово сдвинув темно-золотистые брови.

– Ева, пожалуйста, – он решил сделать еще одну попытку. – Я вёл себя глупо. Если хочешь, можешь сотворить со мной все, что угодно, только не злись.

– Я подумаю над твоим предложением. —Тон был все еще строгим, но уголки нежных губ чуть дрогнули, и Дэвид облегченно выдохнул.

– Но мне все равно надо сходить в деревню, – добавила Ева уже более миролюбиво. – Мама заказывала ритуальные чаши у оружейника, надо их забрать.

– Ты вернешься вечером? – решил уточнить Дэвид, чтобы быть уверенным, что она больше не сердиться.

Ева коротко кивнула и, не поднимая глаз, вышла из дома, захлопнув за собой дверь.

***

Ева вошла в деревню сразу после полудня. По дороге ей встретилась группка женщин. Они шли на речку стирать и были нагружены большими корзинами с бельем. Женщины вежливо поздоровались с дочерью их лорда, но как только прошли пару шагов, до Евы донесся их шепот. Она не стала прислушиваться. Сплетни и слухи о ней и матери давно стали привычным фоном. Ее устраивало, что жители их уважали, немного побаивались, но чуть что бежали к ним за помощью. А бывало, даже хвастались перед приезжими или дальними родственниками.

Семья оружейника жила в центре деревни. Их дом был добротный, и сам хозяин считался весьма зажиточным. Рядом с домом располагалась небольшая кузница, где трудился оружейник со своим сыном. Ева помнила, что с этой семьей, когда они только поселились здесь, была связана какая-то неприятная история. Вроде бы оружейник нарушил приказ лорда об охоте и убил волка. А другой волк мстил людям за это. Отец сам убил его. Эта история постепенно забылась, а оружейник заработал себе славу умелого мастера. К нему обращались не только по поводу оружия – ружей, мечей и кинжалов, также он изготавливал на заказ металлическую посуду и некоторые бытовые мелочи. Как раз недавно хозяйка замка попросила сделать несколько чаш и покрыть их поверхность строго определенным узором. Вчера оружейник Рэйсон сообщил приходившей в деревню служанке, что заказ готов. Ада передала, что она сама заберет его. У нее в деревне практически каждый день были дела. Но сегодня ей пришлось отвлечься на поиски больной, поэтому она попросила Еву сходить к оружейнику. Ева согласилась выполнить просьбу не очень охотно. У Рэйсона был сын. Девушка знала его с детства – темноволосый мальчишка лет на шесть старше ее самой, постоянно крутился рядом с отцом. Теперь он уже превратился во взрослого мужчину – яркого и привлекательного, смущавшего Еву своими дерзкими взглядами. Стоило ей появиться в деревне, как Нортон тут же оказывался неподалёку. Он всегда старался заговорить с нею, а его темно-карие глаза прожигали девушку насквозь. Ева всегда была с Нортоном подчеркнуто-холодна и даже несколько высокомерна. Это позволяло ей держать дистанцию. Но Нортону, как правило, было плевать на эту дистанцию – ни ее благородное происхождение, ни равнодушное отношение к нему, ни даже репутация ведьмы не останавливали молодого оружейника. Ева всегда нервничала в его присутствии, а потом злилась на себя за такую реакцию.

Подходя сейчас к деревенскому дому, она внутренне собралась и приготовилась к обороне. Возле калитки она увидела сестру Нортона – пятнадцатилетнюю Мелл. Девушка снимала с веревки постиранное белье. Заметив гостью, она приветливо улыбнулась.

– Господин Рэйсон дома? – поинтересовалась Ева, ответив на приветствие. – Он говорил, что можно забрать заказ.

– Нет, отца нет. Он уехал с матерью в город. Но Нортон в кузнице, он все вам отдаст.

Ева от досады стиснула зубы. Все-таки придется общаться с этим наглецом! Что ж, ладно! Она не собирается избегать встречи и вести себя словно простушка. Девушка решительно направилась к кузнице, оттуда доносились мерные удары. Стучаться было бесполезно, из-за шума ее все-равно бы не услышали, поэтому она просто распахнула довольно ветхую дверь. В кузнице и летом, и зимой было жарко, поэтому дверь была весьма условной. Нортона она увидела сразу, он только что вытащил из огня какую-то металлическую деталь и сейчас, чуть нахмурившись, рассматривал ее. Когда дверной проем загородила тень, он поднял голову. Выражение его лица мгновенно изменилось. Глаза вспыхнули, в них словно отразилось пламя, а губы чуть дрогнули в улыбке.

– Миледи, – Нортон, не опуская глаз, чуть склонил голову. – Вы, очевидно, пришли за заказом?

– Да, – Ева застыла у входа. – Моя мать ждет чаши.

– Конечно.

Нортон кивнул, но с места не сдвинулся. Пауза, в течении которой он просто смотрел на девушку, затянулась, и Ева нетерпеливо топнула ногой.

– И что же? – недовольно спросила она. – Где же чаши?

– Будьте добры, миледи, подойдите сюда. Я хочу вам кое-что показать.

Нортон был без рубашки, его смуглая кожа блестела от пота. Когда Ева вошла, он не сделал даже попытки, чтобы одеться.

Ева чувствовала, как вспыхнули ее щеки.

– Я спешу, – бросила она, смотря в сторону.

– Это не займет много времени. Подойдите же, вам понравится.

Ева сделала несколько шагов вперед, почувствовала жар от огня.

– И что же это?

Нортон поднял какую-то железку.

– Вот, посмотрите. Знаете, во что превратиться этот кусок металла?

Ева пожала плечами.

– Откуда же мне знать? Наверное, оружие.

– Да, это будет прекрасный кинжал. Пока он существует лишь в моем воображении и на бумаге.

Нортон протянул Еве лист желтоватого пергамента. Она взяла его в руки и удивленно ахнула.

– Как красиво! Это будет очень изящное оружие.

Рисунок, на который смотрела Ева, действительно был очень хорош. Он был выполнен очень тщательно, с прорисовкой многочисленных мелких деталей. Предполагалось, что рукоятка будет украшена несколькими камнями, а само изящное лезвие покрыто орнаментом.

– Я показал вам его, чтобы посоветоваться.

Нортон сегодня был сама любезность, и Ева гадала, к чему бы это?

– Что я вам могу советовать? – насмешливо спросила она его. – В оружии я ничего не понимаю.

– Зато вы понимаете кое в чем другом. А это именно то, что мне нужно.

Девушка подняла на него глаза и встретила ответный пристальный взгляд.

– И что же именно вам нужно?

Темно-карие глаза сверкнули, губы чуть дрогнули в улыбке, но тон голоса остался предельно серьезным.

– Я хочу, чтобы этот кинжал верно служил своему владельцу. Ваша мать, леди Ада попросила меня изготовить чаши и нанести на них особый узор и знаки. Это ведь не обычные рисунки, так ведь?

Ева не стала спорить с очевидным, она уже поняла, о чем он хочет попросить.

– Да, не обычные. Это руны. Они нужны для усиления свойств того, что будет находится потом в этой чаше.

Нортон кивнул, довольный верностью своей догадки.

– Я подумал, что, может быть, есть особые знаки или узоры, которые можно нанести на оружие?

Ева молчала, обдумывая его вопрос. Она понимала, что он знает, кем является она сама и ее мать, но насколько далеко она может посвятить его в свои знания, и нужно ли это делать?