Елена Кузьменкова – Ночь души (страница 3)

– И не надо, – Джон положил свою руку на ее щеку, нежно провел пальцами, задевая завитки черных волос у уха. – Оставайся такой. Я просто выбрал тебя.

Он улыбнулся.

– Можешь считать, что я странный. Но я тоже такой, какой есть. Меня угораздило влюбиться в ведьму. Значит, так тому и быть.

Мелисса в ответ лишь покачала головой, но обхватила его ладонь своей и прикоснулась к ней губами.

– Надеюсь, ты не пожалеешь об этом.

Ее зеленые глаза сияли любовью.

А потом начались несчастья. Неурожаи и болезни вынудили людей искать виноватых. Сначала они даже обратились к самим ведьмам. Женщины проводили в лесу странные ритуалы, где пели песни на непонятном языке, рисовали знаки на земле, бросали в костер порошки из трав и костей. Но помочь не смогли. Только подтвердили – да, проклятие существует. Есть на их земле человек, совершивший страшный грех и не признавшийся в нем, не раскаявшийся. И пока он не искупит своей вины, зло не перестанет преследовать этот край. Кто был этим человеком, ведьмы не сказали, они и сами не знали, но признали, что помочь не смогут. Тяжесть проклятия коснулась даже их дара. Они стали хуже чувствовать и видеть незримое. Духи этих мест скрывались даже от них, прятались, перестали отвечать на призыв. Стихии, ранее подвластные им, не слушались. Колдуньи раз за разом совершали досадные ошибки.

Постепенно в памяти людей стерлись слова о великом грешнике, сказанные ведуньями. Осталось только одно – проклятие и зло. И люди обратились против тех, кто предрек им несчастье. Теперь женщины не могли спокойно появиться в деревне. Вслед им неслась ругань и угрозы, бывало, что летели и камни. В лесной дом перестали обращаться за помощью. Маленькая семья стала изгоем, в людях зародился страх, а он в свою очередь породил ненависть. Джон, как мог оберегал свою жену и тещу, но все же несчастье настигло и их. Мать Мел, пожилая Грейс ушла однажды в лес за кореньями и травами и не вернулась. Ее дочь из-за беременности временно не могла использовать свои магические способности и слишком поздно почуяла неладное. Арма помогла им отыскать Грейс на дне оврага с проломленным черепом. Мел не сомневалась – ее мать погибла из-за нелепого несчастного случая. Сильная колдунья, знающая, умелая Грейс не смогла избежать несчастья. Она споткнулась о камень и, скатившись в овраг, разбила голову. Разве может быть что-то более странное? Проклятие поразило ее, Грейс не смогла противостоять ему. Мелисса оплакивала мать, горевала, но поклялась, что она приложит все свои умения, все силы, но узнает, кто виноват в проснувшемся проклятии.

Нужда не коснулась их семьи, но они все равно твердо решили покинуть эти края. Прежде чем уйти, Джон решил съездить в город, чтобы попробовать продать там кое-какой товар – он умело выделывал шкуры и кожи, делал ремни и конскую упряжь. Нагрузив целую повозку товара, Джон отправился в небольшой городок в двух днях пути отсюда. Он должен был вернуться через неделю. Сил Мел хватило, чтобы магическим заклинанием закрыть все дорожки к дому. Оставаясь в безопасном лесном доме, молодая женщина стала ждать возвращения мужа.

– Обещай, что вернешься, и как только родится наша дочь, мы сразу уедем. – Просила она его.

– Я обещаю, – шептал он ей, зарываясь лицом в черные кудри. – Мы уедем, навсегда покинем это проклятое место.

Черная Арма была собакой Джона – большая, с гладкой шерстью на сильном теле, квадратной головой и небольшими аккуратно прижатыми к ней ушами. Она была отличным сторожем и надежной охраной. Довольно скоро Арму в деревне стали воспринимать как ведьмину собаку. Она всюду сопровождала Мел, слушалась ее и, казалось, была готова напасть на любого, кто обидит ее хозяйку. Несмотря на то, что Арма была сукой, местные жители звали ее Цербером. Это произошло с легкой руки деревенского священника. На одной из проповедей он рассказал об огромных черных псах, сторожащих вход в ад.

– И ни один грешник, – строго вещал священник, – не сможет покинуть его, пока у ворот сидят эти исчадья сатаны.

Деревенские хмуро кивали. Хотя имя Цербер и казалось им мудреным, но сама история не вызывала сомнений. Местные древние легенды тоже говорили о черных призрачных псах с горящими глазами. Встреча с такой собакой сулила несчастья.

– Наверняка эта псина выполняет какие-нибудь дьявольские поручения Мел и Грейс, – шептались между собой люди. – Не иначе провожает их в ад и обратно.

С такой охраной, как верная Арма, Мелиссе можно было ничего не бояться.

Но снова оказалось, что над судьбой иногда не властны даже ведьмы. Проклятие вновь настигло их маленькую семью. В ту ночь, когда Джон уехал, у Мелиссы начались роды. Было еще рано для появления малышки на свет, и Мел сначала испугалась. Лишь потом она поняла, что сила ее рода не оставила ее в трудный час. Если бы Кейтлин не родилась в ту ночь, она могла бы не родиться вообще. Молодая ведьма чувствовала, что над нею сгущаются темные тучи надвигающегося несчастья. Роды были легкими. Мел сумела подготовиться и, хотя была абсолютно одна, смогла сделать все как надо. Она зажгла все свечи в доме, заварила травы и приготовила теплую воду, нужную одежду и острый нож, чтобы перерезать пуповину. Потом молодая мать легла на кровать и ровно тогда, когда малиновое солнце первого дня лета показалось над горизонтом, на свет появилось ее дитя.

Прошла неделя с тех пор, как Джон уехал, потом еще одна, а он все не возвращался. Мел гнала от себя плохие мысли, придумывая причины и оправдания, но, в конце концов, они взяли над ней верх. Молодая ведьма провела ритуал по возвращению своей колдовской силы. Обычно это следовало делать не раньше, чем через месяц после родов, но Мел не могла больше ждать. Едва силы, запертые в ней, вырвались на свободу, Мелисса ощутила дикий восторг и радость. Ее тело, распростертое на полу, вибрировало и дрожало, из горла вырывались бессвязные слова, душа ликовала, вернув себе утраченное сокровище – дар предков. Наконец, женщина затихла, подчинив себе и тело, и разум. Она поднялась, торопливо проверила не разбудила ли Кейтлин, но девочка безмятежно спала. Мелисса не стала тратить время. Она достала с полки кладовой сухие травы – крапиву и розмарин, затушила все свечи, оставив лишь огонь в камине, и встала на колени рядом с огнем. Пламя с благодарностью приняло сухие ароматные веточки ее подношения, туда же отправился и лоскут ткани, оторванный от старой рубашки мужа.

– Покажи! – приказала ведьма, и огонь послушно взметнулся ввысь, заставив загудеть трубу камина.

Женщина вглядывалась в ослепительное жаркое пламя немигающим взором, пока по ее щекам не потекли слезы. А потом ее веки закрылись. Она согнулась пополам, уткнувшись головой в свои колени, и заплакала. Это были слезы отчаяния, от которого разрывалась грудь. Но и сдержать его не было никакой возможности. Ведьма увидела то, о чем спрашивала. Она увидела повозку мужа – пустую и перевернувшуюся, остатки товара валялись на земле. Рядом лежал труп лошади. Мелисса не видела, что с ней случилось. Джона нигде не было, но эта картина заставляла представить себе самое страшное. Может быть, на него напали разбойники, может, он внезапно заболел или ранен? Трава вокруг была примята, но Мел сколько не всматривалась не могла больше ничего увидеть. Джон пропал. С ним явно случилось что-то плохое. И все же она чувствовала, что он жив. Это привело ее в чувство. Заставило немного успокоиться. Раз он жив, значит, все не так страшно. Он обязательно вернется. А она попробует отыскать его, вот только накопит чуть больше сил. Ей было очевидно, что ее муж очень далеко от нее, иначе бы она смогла увидеть его внутренним магическим зрением. Сейчас Мелисса едва чувствовала его. Их связь, идущая от сердца к сердцу, была словно натянутая тонкая нить – яркая, но хрупкая. Мел боялась, что она вот-вот оборвется.

Внезапно, перед внутренним взором Мелиссы, оцепеневшей от горя, появилась вытянутая темная фигура без лица. Женщина услышала лишь голос: «Беги!» А потом снова видение старого дома из ее недавних пугающих снов. Дух ее рода приказывал ей уходить, она не смела ослушаться.

Очень рано, еще до того, как наступил рассвет, Мелисса покинула свой родной дом. Она торопливо покидала вещи в мешок, забрала бесценные семейные реликвии – несколько магических книг, мешочки с самыми редкими травами и амулеты, запеленала свою крошечную девочку и выскользнула за дверь. В особом месте за очагом она оставила записку. Если Джон вернется сюда, он обязательно найдет ее – он знал о тайнике. Никто другой его не отыщет. Мелисса скрипнула зубами от злости. В ней не осталось жалости, не осталось добрых чувств ни к кому на этой земле. Одни привлекли зло, другие даже не пытались отыскать истинно виновных. Сердце ведьмы закрылось для всего, что не было связано с ее единственным сокровищем – маленькой дочерью. Ради нее она выживет, пойдет хоть на край света, только эта хрупкая жизнь имела отныне значение.

Путь до далекого леса занял пять дней. Она никогда раньше не уходила от родного дома так далеко. Малышка на ее руках была спокойна. Она просыпалась только, если была голодна, насыщалась, а потом снова засыпала. Идти, нагруженной вещами и ребенком, было тяжело, но Мел упрямо двигалась вперед. Она переставляла ноги, изредка устраивая привал для отдыха или чтобы покормить дочь. На ночлег останавливалась прямо там, где ее застигала темнота. Арма вытягивалась рядом, охраняя свою маленькую семью. С рассветом они вновь отправлялись в дорогу.