Елена Кутузова – Не оставляй меня (СИ) (страница 38)

— Но ты справился, — повторил Нэй.

— Да. С этим я — справился. И знаешь, возможно, это не так плохо, что ты рвался в Лейб-Гвардию. С этими терактами я уже не знаю, кому доверять. Откуда они нанесут удар? Когда? А главное, кто это — они? И тут ты. Со своей неистребимой страстью. Сейчас я могу доверять только тебе, сын. Убереги королеву. Любой ценой. Ты знаешь, чем грозит стране смена династии.

Нэй только кивнул в ответ. Мозаика сложилась. Все встало на мои места. Но почему хотелось выть и крушить все вокруг, стесывая до крови кулаки?

12

Королева боролась. Ровные распечатки документов вгоняли в сон. Недавняя истерика отобрала слишком много сил и Адель уже жалела, что позволила себе эту слабость. Чашки крепкого кофе пустели одна за другой, пока в очередной раз лакей не отказался выполнить приказ:

— Ваше Величество, вы выпили его слишком много, это вредно для здоровья.

И принес чай. С пирожными.

Адель ас Кармина долго смотрела на любимые песочные корзиночки, наполненные мармеладными ягодами. И решила сделать перерыв.

Единственное изменение, которое девушка позволила себе в обстановке кабинета — дополнительное кресло в углу, возле крохотного столика, больше напоминающего жардиньерку.

Адель перенесла на него чай и тарелку с пирожными. И открыла высокое окно — так создалось ощущение, что она сидит на балконе. Правда, вместо ласковых морских волн внизу шумели кустарники. Между ними пролегали узкие дорожки, посыпанные песком или выложенные плиткой. Их изгибы подчеркивали куртинки цветов или декоративной зелени.

Вид небольшого, но ухоженного вада расслаблял. Адель откинулась на спинку кресла — напряжение последних дней не отпускало, и сознание вопило хотя бы о небольшой медитации.

Но мысли упорно возвращались к новому телохранителю.

Нэй Байю. Лейтенант. Блестящий преподаватель. Воин до мозга костей. Мужчина, укравший её покой.

Адель вспомнила, как он старался не хромать на параде. И сегодня, в кабинете. Ей казалось, он все еще стоит там, у двери, с понятой к киверу правой рукой и нелепым пакетом — в левой.

Девушка поставила чашку и достала из шкафа фотографию.

Если бы не теракты, все могло бы пойти по-другому. Она бы все равно выжила в том бою! Обязательно выжила! Потому что ей было, к кому возвращаться. И стояла бы в ряду однокурсников, гордых окончанием Королевской Академии. Она сама, а не её портрет с траурной лентой…

А потом… отец бы обязательно согласился с её доводами! А Кост поддержал. И в Службе Безопасности стало на одного офицера больше. На офицера, который в будущем должен был занять место командира.

И лейтенант. Он — сын Канцлера. Его происхождение давало право посвататься даже к принцессе крови. Конечно, для этого нужно было время, но Адель умела не торопиться. Она всегда добивалась своего. Но в этот раз все пошло не так.

Она — королева. Первое лицо государства. И вся её жизнь, её мысли, её тело и душа принадлежать стране. А значит, первым делом нужно обеспечить безопасность подданных. Любой ценой. И раскрыть преступления. Найти и покарать убийц. Иначе… Если прежде её неправильное поведение грозило разве что ближайшему окружению, то теперь под угрозой катастрофы может оказаться все государство. Ни одного неверного шага. Ни одной неподобающей мысли. Выкинуть из головы и сердца чувства к лейтенанту. Пока что она не имеет на них права. Потом — может быть. Но не сейчас. Пока у неё слишком много работы.

Фотография отправилась обратно в шкаф. Адель со вздохом посмотрела на оставшееся на блюдце пирожное. Безумно хотелось его доесть, но она и так много времени потратила на личные переживания. Для королевы, чья жизнь принадлежит государству, это недопустимо!

И все же Адель не выдержала. Запихнула пирожное в рот, целиком, словно ребенок, дорвавшийся до лакомства и хихикнула, представив, что бы сказала на подобное матушка. Но воспоминания о родителях всколыхнули грусть, которую Адель уже долгое время глушила работой. Поэтому, запив сладость чаем, она вернулась к рабочему столу.

Гладкий пластик кнопки коммутатора поддался под пальцем:

— Пожалуйста, как только Канцлер вернется во дворец, сразу доложите. И сразу впустите, чем бы я не занималась! Даже если буду в ванной!

— Слушаюсь, Ваше Величество. Но от господина Канцлера только что пришло сообщение. Он собирает Малый совет и сообщает, что ваше присутствие на нем очень желательно. Мне откорректировать ваше расписание?

— Да, пожалуйста, — Адель взглянула на часы. — Когда начало?

— У вас есть полтора часа, Ваше Величество.

Через пятнадцать минут секретарь уже стоял в кабинете:

— Ваше Величество, ваше новое расписание, — гербовой лист переместился из кожаной папки на зеленое сукно стола. — Я перенес две аудиенции и отменил встречу с госпожой Граци. Ей будет назначено в другой день. Но вот с визитом посла Астера ничего сделать нельзя — все согласовали еще на прошлой неделе. Выйдет конфуз, которого желательно избежать. Поэтому вам придется или завершить Совет к шести часам вечера, или сделать перерыв.

Адель прикрыла глаза. Секретарь очень старался, чтобы его то не казался наставительным. Получалось плохо, но юная королева словно не обращала на это внимания. Секретарь служил еще её отцу и в тонкостях политических интриг разбирался куда лучше, чем она, и такие вот советы могли уберечь от неверного шага.

— Спасибо. Я так и сделаю.

До собрания оставался всего час. На работу с документами оставалось пятнадцать минут.

Ровно через четверть часа королева убрала в сейф документы, потянулась и, вскинув голову, вышла из кабинета. Два телохранителя в лейб-гвардейской форме встали за её спиной.

В личных покоях её уже ждали. Пока Её Величество наскоро принимала душ, личный помощник подготовила одежду. Она помогла Адель убрать волосы в скромный пучок, нанесла легкий макияж.

Адель смотрела на себя в зеркало. Черный костюм с тонким кантом траура на рукаве. Белое жабо блузки выглядывает из-под лацканов. Никаких украшений, кроме коронационного кольца. Даже туфли — простые лодочки без каблука. Волосы убраны на затылке так. Что ни одна прядь не выбивается из строгой прически. Почти незаметный макияж.

На королеву из-за стекал смотрела уставшая женщина неопределенного возраста.

— Нужно поменять обувь.

— Простите? — не поняла личный помощник.

— Принесите другие туфли. На тонком, но невысоком каблуке. Черные. Простые, — Адель расстегнула пуговицы на жакете, но тут же застегнула — так выглядело еще хуже.

Каблуки поправили осанку и придали внешности немного женственности. Сережки или простая заколка в волосах тоже могли помочь, но в течении года Её Величество, соблюдая траур по прошлому правителю, не смела украсить себя ничем. Исключение делалось для больших приемов или встреч с иностранными деятелями.

— Уродство, — вид матери, умудряющейся оставаться великолепной в любой одежде, встал перед глазами. Адель заторопилась, — Я готова.

— Удачи, — едва слышно прошептала в след помощница.

У входа, в компании гвардейцев, уже ждал секретарь. Его руки оттягивал внушительный кожаный портфель. Отчаянный вздох вырвался из груди королевы — какое бы количество документов не содержал этот портфель, просмотреть и вынести на обсуждение придется все. Похоже, так и придется делать перерыв в шесть часов вечера.

— Мы можем совместить встречу с послом и ужин? — шепотом спросила она у секретаря.

— Разумеется, — так же тихо ответил он.

Небольшой конференц-зал с виду ничем не отличался от тысяч других, расположенный в деловых центрах. Стол, вытянутый овалом, мягкие кресла вокруг. В углах зала — рабочие места для секретаря и стенографиста. За главным креслом — огромный экран проектора. Стандартный зал для собраний.

Но это только на первый взгляд. Контрольная сеть накрывали помещение толстым слоем непроницаемости, так, что ни один звук не вылетал за пределы помещения. Прежде, чем войти в зал, советники убирали выключенные телефоны в специальный сейф. Защита стояла и на окнах: услышать разговоры с помощью вибрации стекла было невозможно, разве что разработать новый прибор, но он тут же добывался всеми правдами и неправдами, и в глубинах научных лабораторий создавалась новая техника.

Именно этот зал использовался для собраний Малого Совета. И теперь ожидали только королеву.

Она вошла стремительно, опустилась в кресло и оглядела подскочивших мужчин.

— Приветствую всех вас. Прошу, присаживайтесь.

Пока все занимали свои места, секретарь положил перед Адель папку с документами и отошел к своему месту. Экран ноутбука замерцал, включаясь, но Канцлер махнул рукой:

— Сегодня без стенографии.

Королевский секретарь кивнул, но компьютер не выключил — он мог пригодиться для работы самого Канцлера.

Дождавшись от королевы формального разрешения говорить, Канцлер чуть подался вперед:

— Позвольте поблагодарить вас всех, что смогли незамедлительно собраться. К сожалению, обстоятельства таковы, что откладывать этот вопрос дальше невозможно. Прошу вас!

Следуя его жесту, все повернулись к начальнику Королевской Службы безопасности.

Нестарый еще мужчина, сумевший и на высокой должности сохранить отличную физическую форму, поднялся со своего места. Сопровождаемый взглядами присутствующих он обогнул стол, направляясь к Её Величеству. Медленно, словно нес на плечах непомерный груз. Звук его шагов заглушал толстый ковер, и казалось, он идет по багровеющим углям, один, в гробовой тишине. Лицо мужчины застыло маской, словно не происходило ничего, или напротив, происходило что-то настолько страшное, что на мимику эмоций не хватило.