Елена Кутузова – На задворках конгломерата Шу́са: история одной командировки. 12 рассказов-расследований о космической командировке от авторов мастер-курса Евгении Кретовой (страница 4)
Добравшись до люка, ведущего к реактору, Идоро прислушался, но сирена пожарной тревоги заглушала все другие звуки. Сыщик высунулся за люк и тут же втянул голову обратно. Повторив этот трюк дважды и не добившись никакой реакции, Идоро быстро проскользнул в люк. Все его хитрости пропали втуне: по ту сторону люка не было ни единой живой души. Тогда, взяв огнетушитель под мышку, он побежал к запасному пульту управления реактором, прихрамывая на обе ноги.
Сыщик одним мягким, плавным движением нырнул в дверной проём и сразу шагнул в сторону, чтобы не маячить мишенью на фоне освещённого коридора. Холодное черенковское свечение озарило его худое, скуластое лицо мягким голубым светом. В дежурке царил полумрак, неяркий свет от охладительного контура реактора не столько помогал, сколько мешал видеть, скрадывал контуры предметов, размывал границы. В воздухе, кроме запаха дыма, чувствовался ещё и отчётливый металлический запах крови. Йонни, добравшийся до пульта, сейчас лежал под ним, сжимая в руке нож. Его горло было перерезано от уха до уха.
Идоро оттащил тело астронавигатора в сторону, снял с его руки переговорное устройство и сел за пульт:
– Хэйшем, не дури и оставь гипердрайв в покое.
А пока Хэйшем ответит, можно перекинуть несколько тумблеров и ввести пару команд, благо, затрёпанная инструкция лежит в специальном ящике прямо на пульте.
– Иллеш, это ты? Где ты?
– Там, где ты оставил Йонни.
– Я не понимаю. Я выскочил вместе с Гленом, взрыв швырнул ему в лицо огнетушитель…
– Хэйтем, это будет первый в истории случай, когда взрыв, сорвав огнетушитель с крюка, заодно развернул его горизонтально и ударил человека дважды, сначала справа, потом слева. У Глена сорвана кожа с обоих сторон головы.
Пауза в разговоре позволила Идоро ввести ещё пару команд.
– А ты умён, сыщик. Когда ты меня заподозрил?
– Сразу же. В день исчезновения Ханя и смерти Кима ты вошёл в кают-компанию, вытирая волосы полотенцем. Возможно, ты действительно купался, но на тебе была футболка с мокрым воротником и подмышками. Либо ты очень странно вытер тело и очень плохо вытер волосы, либо ты вообще не купался, а просто вспотел. Хань сопротивлялся?
– Пытался. Они с Кимом заметили меня, когда я собирал припрятанную взрывчатку. Пришлось их убрать. Хорошо хоть, что я убедил их проверить развесовку груза, и Хань записал открытие шлюза на своё имя!..
– Потому ты и не искупался, не успел, тебе надо было заминировать рубку… А как ты убедил Йонни перенацелить корабль на планету? Я помню, он сказал, что провёл коррекцию курса, но пока мы в гипере, у него вообще не должно было быть работы.
– Подначил его. Сказал, что после выхода на посадочную глиссаду только отдельные атомы, оторвавшиеся от нашего насквозь проржавевшего корабля, полетят прежним курсом. Мол, мы устроим радиационную атаку на планету толстосумов, почти незаметную, и нам за это ничего не будет.
– Йонни ведь не свои идеи озвучивал. Это ты убедил его, что жители Аурии эксплуатируют таких, как вы. Это он твои слова повторял. И угрозу, которую он высказал, ты сейчас пытаешься осуществить.
– Миллиардером нельзя стать честно. Ничего, пробил их час расплаты, через несколько часов Аурия превратится в филиал ада. Ты действительно умён, сыщик. Жаль, что тебе осталось жить четыре минуты.
– Тебе осталось и того меньше.
– Я не боюсь смерти. Но стрела отмщения, которую я направил на Аурию… Погоди, что?!
Идоро проверил показания индикаторов, которые теперь вовсю моргали красным. Свечение охлаждающего контура прибавило в яркости.
– Я отключил аварийную защиту и дестабилизировал реактор. Через минуту мы все превратимся в радиоактивный газ.
Пауза. Пульт перед сыщиком коротко вякнул сиреной и обречённо умолк, повинуясь сидящему за ним человеку.
– Ты с ума сошёл?!
– Ничуть. Я взорву этот корабль вместе с тобой и твоим недоломанным гипердрайвом, будь он неладен. Посмотри на показатели реактора, убедись, что я не вру, он как раз выходит на кривую разгона.
– Но зачем?! Ты же полицейский, мать твою! Зачем ты взрываешь корабль?
Следователь коротко улыбнулся перед тем, как ответить.
– Ты придурок, Хэйшем. Я превращу корабль в плазму
Хэйшем молчал. Пульт перед сыщиком заходился в истерике. Голубой свет черенковского свечения резал глаза.
– Следующий ход твой, Хэйшем, – подстегнул его Идоро. – Либо ты убираешь свою бомбу от гипердрайва, отключаешь его штатно, исчезаешь и в будущем сможешь попробовать ещё раз, или ты превратишься в рекламу планеты, которую так ненавидишь. Решай. И поскорее! Двадцать секунд.
Пауза тянулась, как тягучая капля смолы. Идоро почувствовал, как по его виску стекает капля пота.
– Ладно. Твоя взяла, сыщик. Я аварийно глушу гипердрайв.
Ускорение вдавило Иллеша в кресло, по его нервам прошла волна странной дрожи, сигнализирующая, что «Дервиш» снова находится в обычном пространстве. Идоро тут же щёлкнул тумблером автоматической защиты. Управляющие стержни рухнули вниз, поглощая излишки энергии, черенковское свечение снова стало тусклым.
– Если кто-то подойдёт к гондоле гипердрайва до того, как я покину корабль, я его убью, – предупредил Хэйшем. – Будем считать, что я погиб во время катастрофы. Если я узнаю, что вы вместо того, чтобы признать меня погибшим, объявили меня в розыск, я выслежу и убью ваших близких.
– Начни с моей бывшей, – предложил Идоро. – Она запрещает мне видеть дочь.
– Ну, вот и всё, – вздохнул Глен, щеголяя свежей перевязкой головы. – Но есть и хорошие новости. Эдди окончательно перегорел, и нам по страховке поставят новый пищевой синтезатор.
В рубке всё ещё пахло гарью, спасатели в серебристых защитных скафандрах заменяли повреждённые системы временными блоками, чтобы можно было вывести корабль на внешний рейд Аурии. К счастью, страховой полис был оформлен как полагается, и хозяину «Дервиша» не грозило банкротство.
Хэйшем покинул корабль сразу, как только был получен ответ на сигнал «Мэйдэй». Иллеш не знал точно, куда он делся, но, судя по записям работы шлюза и показаниям акселерометров, он выпрыгнул в сторону стоянки маломерных космических яхт. При подсчёте убытков обнаружилась пропажа транспортного комплекса для внешних работ, фактически, крошечного космического корабля, надеваемого на скафандр для продолжительных работ в открытом космосе. Глен решил, что этот комплекс был на Хане; Идоро не стал его разубеждать. Скорее всего, Хэйшем пару суток продрейфует в космосе, а когда приблизится к яхтам, подаст свой собственный сигнал «Мэйдей», его спасут, и он соврёт, что случайно отцепился от одной из яхт.
– Спасибо вам за проведённое расследование, – протянул руку Глен. – Удивительно, в какие приключения вас втянули гастроли Галактической Оперы. Вы понимаете, что если бы не они, то у этого психа получилось бы уничтожить целую планету?
– Это моя работа, – покачал головой Идоро. – Послушайте, а может, было какое-то событие, после которого Йонни начал рассуждать о социальной несправедливости и винить население Аурии во всех смертных грехах?
– Я не помню, простите.
– Я помню, – встряла Жаклин. – Это началось после того, как во время одного из перелётов мы попали в совершенно непредвиденный мощный поток квантов непонятной природы. «Дервиш» не экранирован от квантовой активности, и мы после этого случая довольно долго добивались медицинского разрешения на продолжение полётов. Мне диагностировали депрессию, пришлось обивать пороги у нескольких психиатров… Вот тогда Йонни и начал говорить, что это всё происки нуворишей с Аурии, мол, это они хотят выбить нас из бизнеса.
– А вы не можете вспомнить точно, где именно вы попали в этот квантовый поток, и как он был направлен? – вскинулся Идоро. Неужели появилась возможность узнать направление на источник?!
– Я вряд ли смогу это когда-нибудь забыть, – усмехнулась Жаклин. – Дайте карту скопления, я покажу.
Юлия Асланова.
После волны
– Ну и куда направитесь сейчас? – голос шефа полиции прозвучал глухо. Видимо, после квантовой волны сбои коснулись всех систем.
– Думаю, на Пескарус, он ближе всех. К тому же, на станции земные параметры притяжения и содержания кислорода – могу чуть подольше обойтись без скафандра и системы адаптации.
– Резонно. Одобряю. Вы уже изучили данные по ситуации?
– Пожилой инспектор Микан Росин найден мертвым за три дня до выхода на пенсию. Смерть наступила в результате колотой раны на шее. Орудие преступления не найдено. По предварительной проверке на станции нет никого подозрительного. Молодой заместитель и так через три дня принял бы смену – убивать резона нет. Врач – на практике, через месяц отбывает в межпланетную клинику, никаких инцидентов, связанных с медициной. Есть еще секретарь, двое складских работников и садовник. Это из постоянно живущих на станции. Так-то поток там довольно плотный.
– То есть может быть кто-то из прибывших? Старые счеты? Месть?