Елена Кутузова – Кукушкины дети (страница 5)
Белка едва не наступила на сверкающий кусочек. Уже занесла ногу и застыла, поняв, что фрамуга сдвинула не только книги, но и опрокинула на пол стеклянную вазочку, теперь прозрачные осколки лежали вперемешку с каплями быстро тающей изморози.
Белка сходила за веником. Прошлась им возле окна, потом, подумав, подмела еще раз, теперь уже всю комнату. Сгребла мусор в совок и потянулась закрыть, наконец, окно. Под рукой, которой она оперлась о подоконник, что-то хрустнуло, и Белка вскрикнула – в подушечку указательного пальца впился незамеченный кусочек стекла.
Вытащив его, Белка сунула палец в рот – обработать ранку можно и позже, сперва надо закрыть, наконец, окно, пока комната окончательно не превратилась в морозильник.
К стеклу снаружи прилипло птичье перо. Белка, высунулась в окно – если не убрать все сейчас, то любоваться на примерзший мусор придется до самой оттепели.
Отковыряв перо, она передумала его выкидывать. И даже включила настольную лампу, чтобы получше рассмотреть находку: бледно-коричневое, с четкими поперечными полосками, перышко принадлежало кому угодно, только не голубю. А еще точно такое же днем воткнулось ей в ногу.
Белка повертела находку между пальцами. Про порез она совсем забыла и, когда кончик стержня впился в ранку, вскрикнула от боли. Перо упало на стол, испачкав его кровью.
Теперь Белка обработала порез как следует, даже заклеила пластырем телесного цвета. Найти его оказалось непростой задачей – в аптечке лежал целый ворох других, ярких, с задорными мультяшками. Но теперь Белка предпочитала что-то попроще, что-то, что не так привлекает внимание.
Это перо она не выкинула. Интересно стало, что за полосатая птица летает по городу зимней ночью. Но не настолько, чтобы включать компьютер.
Белка потянулась, да так и застыла с поднятыми над головой руками.
Откуда рассвет? Она точно помнила, что когда высунулась за пером, небо было уже довольно светлым.
Но сейчас за окном стояла густая темнота, а стекло превратилось в бледное зеркало. Белка отчетливо видела и кусочек шкафа, и кровать, и себя – взъерошенную птицу в разоренном гнезде из подушки и одеяла.
Отражение напугало. Было в нем что-то жутко-потустороннее. Белка на всякий случай принюхалась, но бушевавший полночи сквозняк выдул все ароматы. Сейчас в комнате пахло свежестью и морозом.
Белка сорвалась с кровати и чуть не упала, запутавшись в одеяле. Зажмурившись, чтобы не видеть отражения, задернула шторы, так резко, что даже порвала пару петель, на которых они держались. И снова нырнула в постель, оставив свет включенным.
Сон был поверхностным и больше напоминал легкую дрему. Так что Белка даже обрадовалась, когда лежащий на столе смартфон разразился задорной мелодией. Но, поняв, кто звонит, она долго не решалась ответить.
Наконец, провела по экрану и пошептала:
– Что-то случилось?
– Да вроде ничего, – в голосе мамы слышалось удивление, которое тут же сменилось тревогой: – У тебя там все хорошо?
– Да, – выдохнула Белка и упала обратно на подушку. – Мам, ну зачем так пугать? Что за ночные звонки?
– Оля, уже без пяти семь! – в голосе мамы послышались строгие нотки. – Опять всю ночь за компьютером сидела?
– Как семь? – Белка проигнорировала вторую часть фразы, посмотрела на экран и возмутилась. – Мама! Ну у меня было еще целых десять минут сна! Теперь придется добирать на уроках.
– Я тебе «доберу», – проворчала мама. – Только попробуй на двойки скатиться! Я тебе…
Белка прикрыла глаза, гадая, закончится ли лекция до звонка будильника. Но в любом случае надо было вылезать из теплой кровати и собираться в школу.
Белка спустила ноги на пол и посмотрела в окно. На стеклах искрилась морозная паутинка, белоснежное кружево на темном фоне…
Сердце пропустило удар. Она точно помнила, как задернула шторы. И как порвала петли…
Они оказались целыми. Белка даже подергала занавески, ожидая, что незакрепленная ткань просто соскользнет с крючков. Но она держалась намертво.
А за шторами, на подоконнике стояла ваза. Та самая, осколок которой воткнулся в палец.
Но на нем не было ни царапины. Белка стояла и смотрела на свою руку, бессильно уронив другую, в которой был зажат смартфон.
– Оля! Оля, ты меня слышишь? – донеслось из трубки.
Белка очнулась и затараторила:
– Да, мам. Извини. Я тут просто в школу собираюсь, мне пора. Пока-пока, папе и бабушке привет, всех целую!
Отключившись, Белка раскинула руки и закружилась по комнате:
– Это сон, – пропела она. – Всего лишь сон! Просто окно сломалось, – она подвинула книги поближе к фрамуге, – а на улице еще зима, мороз… холодно! Поэтому и иней!
Она разговаривала сама с собой, звуки собственного голоса успокаивали, прогоняя остатки кошмара, и вскоре он превратился в смутное воспоминание из разряда «снилась какая-то гадость».
Успокоившись, Белка выключила надрывавшийся будильник и стала заправлять кровать. Под ногой что-то хрустнуло. На полу лежало полосатое перо. То самое.
– Нет, – одними губами прошептала Белка. – Не может быть! Это был сон! Она не верила, но доказательство – вот оно. Был еще один способ проверить, и Белка кинулась на кухню. Подскочила к холодильнику и рывком открыла дверцу. Втянула носом воздух и быстро обнюхала продукты: сыр, колбасу, оставшиеся в кастрюльке котлеты…
– Свежее. Все – свежее. Ничего не испортилось, – бормотала скороговоркой. – Значит, это действительно был всего лишь сон. А перо… ну, залетело.
Когда в руке зазвонил смартфон, Белка уставилась на него непонимающим взглядом. А потом медленно отключила повтор будильника. И это простое движение словно вернуло её к жизни. Положив смартфон на стол, она рассмеялась. Громко, нарочито, прогоняя остатки кошмара:
– Вот я дура! Уже путаю сон и реальность. Точно в дом ля-ля загребут.
Но, даже успокоившись, она долго не решалась поднять взгляд на висящее в ванной зеркало.
В школу Белка чуть не опоздала. Мчалась по коридору, подгоняемая дребезжанием загоняющего на уроки звонка, а в голове билась только одна мысль: нужно успеть раньше Шпалы.
У самой двери она столкнулась с Ильей. Буквально. Потому что Ремизов тоже не смотрел по сторонам. От неожиданности Белка уронила сумку, застежка не выдержала и вывалившиеся тетради разлетелись по полу.
– Растяпа, – ухмыльнулся Илья и наклонился, чтобы помочь. – Давай быстрее, пока Шпала задерживается.
Учительская была сразу возле лестницы. Белке показалось, она расслышала уверенные шаги и, схватив в охапку сумку и тетради, ввалилась в помещение. Илья заскочил следом и захлопнул дверь.
В классе на мгновение стало тихо. Но стоило ребятам понять, что вошла не учительница, как все вернулись к своим делам: кто-то болтал, кто-то лихорадочно пытался запомнить хоть что-то из учебника, потому что дома его даже не открывал, кто-то глазел в окно. И только Людка сидела одна на своем месте и спокойно ждала.
Она первая увидела, как открывается дверь, и первая вскочила со стула.
В класс вошла учительница. Она шла, не глядя по сторонам, и, казалось, вместо позвоночника у неё стальной прут.
В вязкой тишине звуки шагов прозвучали набатом. Не обращая внимания на застывших учеников, Шпала спокойно дошла до своего стола, аккуратно положила на него классный журнал, несколько тетрадей и футляр от очков, после чего оглянулась на доску. На зеленом фоне виднелось несколько штрихов от плохо стертой надписи.
– Кто дежурный? – спросила тихо, но стены словно отразили звуки голоса, и подростки вздрогнули.
– Гарина, – ту же отозвалась Людка.
Белка втянула голову в плечи: она совсем забыла! И как назло, первым оказался урок литературы.
– Значит, мы все подождем Гарину…
Учитель недоговорила, а Белка уже метнулась сперва к доске – за тряпкой, потом – из класса, в туалет. Там, разбрызгивая мутную от мела воду, она как следует выполоскала тряпку. И отжала – если на доске останется хоть один потек, Шпала заставит переделывать.
– Вредина, – тихо ругалась Белка. – Все же стерто, чего ей еще надо? Как будто мы её крепостные…
Она закрутила вентиль, но вода продолжала литься.
– Резьбу, что ли, сорвало?
Это означало, что надо найти техничку и доложить о поломке. Но сейчас шел урок, и Белку ждали в классе. Малейшая задержка чревата выговором, двойкой, а то и вызовом родителей в школу.
Она осторожно выглянула в коридор. Пусто. Может, не заметят?
За спиной задребезжало стекло. Белка вздрогнула и резко развернулась на пятках. Какая-то крупная птица мельтешила перед закрашенным белой краской окном, задевая его крыльями.
– Бешеная… – пробурчала Белка и снова вздрогнула, потому что в трубах что-то зашипело, запищало, и помещение заполнил утробный вой.
Она рванула по коридору, забыв про тряпку. Вспомнила только у двери в класс.
Пришлось возвращаться.
У входа в туалет Белка остановилась и прислушалась. Тишина.
Воображение тут же нарисовало сидящее в засаде чудовище, и Белка сглотнула, стараясь прогнать подступившую тошноту.
Идти в туалет очень не хотелось. Но тогда пришлось бы прогулять урок.
Она бы так и сделала, но перед глазами встала застывшая у доски Шпала, с ровной спиной и холодным взглядом. И стоящие у своих парт одноклассники – урок не начнется, пока доска грязная.