Елена Кутузова – Кукушкины дети (страница 12)
– Есть здесь кто? – снова позвала Белка.
Не дождавшись ответа, она опять посмотрела в небо. Там парила только одна птица. Она кружила широкой спиралью, спускаясь все ниже, так что уже можно было рассмотреть и хищный силуэт, и широкие крылья с «пальцами» перьев по краям.
Белка залюбовалась стремительными движениями. Она забыла обо всем и вздрогнула, когда в спину ударила струя холодного воздуха – как будто кто-то дохнул морозом.
Вздрогнула и развернулась навстречу новой опасности.
По затылку мазнуло крыло промахнувшегося хищника. Недовольно вскрикнув, он взмыл обратно в небо, задев кукол. Нити не выдержали, и землю усеяли осколки чьих-то ритуалов. Мартинички отчаянно раскачивались, и, казалось, они изо всех сил вцепились в голые ветки в попытке не упасть.
– Оля… – снова послышалось за спиной.
Белка резко развернулась на пятках.
Пустоту за спиной быстро заволакивал туман. Из его глубины послышался какой-то смутно знакомый звук. И приглушенный расстоянием голос опять позвал:
– Оля, помоги…
***
Звонок будильника напоминал визг дрели: такой же надсадный и проникающий в черепную коробку. Бека открыла глаза и снова зажмурилась: незнакомая комната, диван вместо кровати… Может, это продолжение сна? Дышать стало тяжело, и на лбу выступила испарина. Не желая верить происходящему, Белка с головой замоталась в одеяло. Да, по-детски, но это все, на что её хватило.
Легкий стук в дверь заставил оцепенеть от ужаса.
– Оля, пора вставать, – послышался голос тети Наташи. – Ты чем обычно завтракаешь? Горячими бутербродами или яичницей? Может, сварить тебе кашу?
Так это не сон! Она же в гостях! Белка села на кровать и вздохнула, чувствуя, как успокаивается сердцебиение. А заодно и выключила надрывающийся будильник с жутким рингтоном. Подумать только, когда-то эта мелодия ей даже нравилась! – Оля? Ты проснулась? Белка лихорадочно кинулась заправлять кровать. Есть не хотелось, но тетя Наташа все еще стояла под дверью. – Спасибо. Но я опаздываю. Я в школе поем!
Проскользнув мимо опешившей маминой подруги, Белка выскочила во двор.
И застыла, не зная, что делать. Идти домой было страшно, но школьные вещи она взять с собой не догадалась. Но и стоять посреди двора тоже не вариант.
– А, эти твари, похоже, меня везде достанут, – пробурчала Белка, набираясь смелости, и побрела к своему подъезду. А потом долго не решалась вставить ключ в замочную скважину.
Квартира встретила тишиной и впитавшейся в стены вонью тухлых яиц, от которой к горлу подступила тошнота. Завтрак отменился окончательно.
Белка вздохнула и пошла в свою комнату – надо было переодеться в школьное и собрать сумку. Жакет с брюками небрежно висели на спинке стула и, казалось, тоже воняли тухлятиной, а целлофан на окне похрустывал от сквозняка, словно насмехался над невозможностью проветрить комнату.
К счастью, был второй комплект формы. Он висел в шкафу и не успел провонять так, чтобы это было заметно окружающим.
***
В классе стояла необычная тишина. Никто не разговаривал в голос, парни не дурачились, девочки не выясняли отношения. Все разбились на небольшие группки и шептались, оглядываясь и замолкая, если кто-то походил мимо.
В центре всего этого безобразия сидела Людка. Вокруг её парты кучковалась компания из четырех девчонок, и все они внимательно слушали, что она им вещает. До Белки донеслось несколько фраз: разговаривали о куклах.
Лиза почти слово в слово повторила внеклассные уроки Ирины Стефановны.
– Если все правильно сделать, то с помощью куклы можно даже наложить на человека проклятье.
Парни за соседними партами изо всех сил делали вид, что не слушают: копались в ранцах, листали учебники, проявляя несвойственную обычно тягу к знаниям. И только Алексей, вечный троечник, слушал открыто, усмехаясь, когда Людка переходила на трагический шепот. Наконец, даже он не выдержал:
– Так вы все-таки поверили, что Илюха из-за неё ногу сломал? Вот бабки суеверные! – рассмеялся он, но тут же закашлялся, когда к нему повернулась Люда и растянула губы в улыбке.
Даже у Белки по спине пробежал холодок, когда Лизоблюдка заметила её и уставилась в упор, продолжая говорить:
– Любовь Владимировна большой знаток обрядов. Если бы кое-кто сделал свою куколку по всем правилам, получил бы дополнительный оберег для себя и родителей. А так…
Не обращая внимания на намек, Белка молча прошла к своему месту. Её все еще мутило от запаха тухлых яиц, и ей показалось, что шепотки принадлежат не одноклассникам, а сидящим в шкафах куклам. Но стоило прислушаться, как он распался на отдельные голоса, хотя разобрать слова не получалось. Белка прикрыла глаза, чтобы не видеть искаженных стеклянными дверцами силуэтов, достала наушники и включила музыку на полную громкость.
Но даже орущий в самые уши певец не смог перекрыть леденящий шепот. Зато полностью заглушил звонок.
О том, что начался урок, Белка поняла, только когда подошедшая Ирина Стефановна потянула за провод:
– Музыку будешь слушать во внеучебное время. Это всех касается. Увижу телефон – заберу до конца урока.
Белка нехотя убрала смартфон. И поймала Людин взгляд. Лизоблюдка улыбнулась и, покопавшись в видавшей виды сумке, достала картонную коробочку.
– Ирина Стефановна! – она вытянула руку, как нетерпеливая первоклашка.
– Что? – повернулась к ней учительница.
– Мы тут с девочками поговорили, – она обвела взглядом тех одноклассниц, которые несколько минут назад кучковались около её парты, – и решили, что вы для нас очень много делаете. Придумываете интересные уроки, всякую движуху… Договорились насчет музея. Знаете, это было незабываемо!
– В общем… Вот, – она протянула учительнице коробочку, – Это отдарок. От нас.
Ирина Стефановна удивленно приподняла брови, а потом улыбнулась:
– Спасибо, – голос прозвучал звонко, искренне. Она действительно была счастлива.
Белка внимательно смотрела, как она забирает подарок, как несет его к своему столу, и когда учительница потянула за край яркой ленты, едва сдержалась, чтобы не остановить.
Очень уж напряженной была улыбка Лизоблюдки.
В коробочке оказалась тряпичная кукла. Небольшая, с указательный палец размером.
Ирина Стефановна повертела её в руках и, довольно кивнув, устроила её на столе, рядом с очечником:
– Спасибо, – повторила она. – Я рада, что вы таким необычным способом отметили мои старания. Но еще больше я рада тому, что вы используете все это в обычной жизни. Ребята, – обратилась она к остальному классу, – вот вы знаете, что такое куколка-отдарок?
Не увидев на лицах ответной заинтересованности, учительница сникла и вздохнула:
– Ладно, Люда, иди на свое место, – и обвела взглядом класс: – Давайте начнем, мы и так много времени заняли. Тема сегодняшнего урока…
Она говорила тихо, вдохновенно. Глаза загорелись, и класс невольно заразился настроением её настроением. Только Белке было не до уроков: очень хотелось есть.
– Гарина тебя что-то беспокоит? – Ирина Стефановна заметила её невнимательность.
– Нет. Все хорошо.
– Тогда не отвлекайся, – учительница потерла висок. – На чем я остановилась?
Она продолжила урок, но пальцы все чаще прикасались голове, а потом Ирина Стефановна и вовсе надела теплый жакет, который обычно висел на спинке её стула. И голос становился все тише.
Когда прозвенел звонок, учительница даже не смогла попрощаться, лишь махнула рукой, отпуская ребят с урока. Класс наполнил шум отодвигаемых стульев, гомон, смех и топот.
Сумка выскользнула из рук Белки. Пока она её поднимала, все уже убежали. В классе осталась только она и Ирина Стефановна.
Она сидела за столом, уронив руки на колени и глядя на подаренную куклу.
– Может, вам в медпункт сходить? – тихо спросила Белка.
Учительница вздрогнула, словно очнулась от сна и слабо улыбнулась:
– Спасибо, Оля. Я просто устала что-то. Наверное, не выспалась, работы было много. Ты иди, а то на урок опоздаешь.
Бека тихонько вышла и тут же забыла об учительнице: все-таки десять минут перемены, это так мало!
У дверей, почти перекрывая вход, толпились девочки. Стоящая в центре компании Люда что-то вещала, Белка уловила несколько слов про отдарки.
Ну что же, Лизоблюдка нашла способ не быть изгоем.
Заметив Белку, она повысила голос, явно рассчитывая на ответ. Слушатели тут же заинтересовались, чем закончится эта дуэль. Белка вздохнула: они явно ищут нового козла отпущения.
– Не все суеверия одинаково полезны. Вы же слышали, что говорила Любовь Владимировна.
– А до неё кое-кто другой сказал: по вере вашей да будет вам, – хохотнула Люда, и у Белки зашумело в ушах. Она схватилась за стену, чтобы не упасть, привычно делая дыхательную гимнастику, чтобы погасить паническую атаку.
Людка хмыкнула и прошла мимо, задев Белку плечом. Но ей было не до Лизоблюдки. Доползти бы своего места!